Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Он просил королеву, как и сотни других людей, и она не отказала ему в благосклонности, как нередко поступают знатные леди.

— Обычно они так поступают, когда их что-то связывает с просителем.

— Нет-нет, я уверен, здесь никакой связи нет.

Его волнение лишь убедило Керис — он врет и не скажет правды, поэтому настоятельница оставила эту тему и отправила Эндрю ужинать в госпиталь. На следующее утро целительница столкнулась во дворике с братом Томасом, единственным монахом, оставшимся в аббатстве. Он сердито спросил:

— Зачем ты расспрашиваешь Эндрю Линна?

— Потому что мне интересно, — несколько растерянно ответила она.

— Чего ты добиваешься?

— Ничего я не добиваюсь. — Керис обиделась на резкий тон Томаса, но не хотела с ним ссориться. Весеннее солнце ярко освещало дворик. Чтобы разрядить обстановку, аббатиса присела на низкую ограду аркады и очень просто спросила: — Что все это значит?

Лэнгли был сух:

— Ты меня допрашиваешь?

— Вовсе нет, успокойся. Я просматривала хартии, составляла списки, делала копии. И одна привела меня в недоумение.

— Ты лезешь в дела, которые тебя не касаются.

Монахиня сдержалась.

— Я настоятельница Кингсбриджа, исполняю обязанности настоятеля, для меня здесь ничего не может быть секретом.

— Ну что ж, начнешь копать эту яму, пожалеешь, обещаю.

Звучало как угроза, но она решила не раздражать собеседника и зайти с другого боку:

— Томас, я думала, мы друзья. Ты не имеешь права ничего мне запрещать, и очень грустно, что пытаешься это делать. Не веришь мне?

— Да ты и понятия не имеешь, о чем спрашиваешь.

— Тогда объясни. Что общего у королевы Изабеллы с тобой, со мной, с Кингсбриджем?

— Ничего. Она теперь старуха и живет в уединении.

— Ей пятьдесят три года. Свергла одного короля и, если сочтет нужным, может свергнуть другого. И к тому же давно тайно связана с моим аббатством, что ты пытаешься от меня скрыть.

— Ради твоего же блага.

Монахиня пропустила это мимо ушей.

— Двадцать два года назад кто-то пытался тебя убить. Не удалось. И тогда этот же человек внес пожертвование, чтобы тебя приняли в монастырь. Я права?

— Эндрю вернется в Линн и передаст Изабелле, что ты кое-чем интересуешься. Соображаешь?

— А ей-то что? Почему тебя все так боятся, Томас?

— Поймешь, когда я умру. Тогда все потеряет значение.

Лэнгли развернулся и ушел. Зазвонил колокол на обед. Керис, глубоко задумавшись, двинулась во дворец. На крыльце сидел кот Годвина Архиепископ. Теперь настоятельница, как правило, обедала с Мерфином. По традиции аббат регулярно обедал с олдерменом, хотя и не каждый день, но настали странные времена. Так она оправдывалась бы, спроси ее кто-нибудь. Но никто не спрашивал. А влюбленные тем временем жадно искали повода уехать, чтобы опять побыть наедине.

Со стройки на острове Прокаженных Мерфин пришел грязный. Он перестал просить любимую снять обет и уйти из монастыря. Казалось, мастер доволен тем — по крайней мере пока, — что видит ее каждый день и надеется улучить возможность остаться с избранницей наедине. Прислужница принесла жаркое из окорока и зимних овощей. Когда она ушла, Керис рассказала Мерфину про хартию и реакцию Томаса.

— Он знает какую-то тайну, которая очень опасна для королевы, если выплывет наружу.

— Думаю, ты права, — задумчиво отозвался зодчий.

— В День всех святых двадцать седьмого года я убежала, а тебя он поймал, гак?

— Да. И велел мне помочь ему закопать письмо. И я поклялся сохранить это в тайне до его смерти. Потом я должен выкопать письмо и передать священнику.

— Мне он сказал, что все станет ясно, когда он умрет.

— Думаю, письмо — это угроза, которая сдерживает врагов Томаса. Они знают, что его содержание станет известно, если Лэнгли умрет не своей смертью, поэтому и сохраняют ему жизнь. В их интересах, чтобы он оставался жив-здоров. Эти люди и помогли ему стать монахом Кингсбриджа.

— Значит, это еще важно?

— Через десять лет после того дня я напомнил ему, что не выдал секрета, и он ответил: «Если бы ты это сделал, тебя уже не было бы в живых». Угроза действует на меня даже больше, чем данное обещание.

— Мать Сесилия сказала мне, что Эдуард Второй умер не своей смертью.

— А откуда ей стало об этом известно?

— Антоний поведал перед смертью. Поэтому я думаю, тайна заключается в том, что королева Изабелла убила мужа.

— Да так считает полстраны. Но если бы имелись доказательства… А Сесилия сказала, как его убили?

— Нет. — Керис напрягла память. — Она сказала: «Старый король умер не от удара». Я спросила, правда ли, что его убили, но настоятельница уже умерла.

— Лживая версия смерти короля призвана скрыть грязную игру.

— А письмо каким-то образом доказывает, что грязная игра действительно велась и что королева в ней замешана.

Закончили обед в тяжелом молчании. Послеобеденный час, предназначенный по монастырскому распорядку для отдыха или чтения, Керис и Мерфин обычно проводили вместе, однако сегодня Фитцджеральд торопился к новой таверне «Мост», которую строил на острове Прокаженных. Он хотел сам проследить, чтобы бревенчатую крышу постелили под нужным углом. Влюбленные поцеловались, и мастер ушел. Керис в расстроенных чувствах