Единственный цветок в этой говноклумбе 3 (СИ) - "Holname"

Латиша, искоса поглядывавшая на сестру, уже понимала, что было не так. Она не знала личности Джены в академии, но четко видела ее неприязнь к Дорианам, именно это ее настораживало.

Так и не дождавшись ответа, Шерия вновь заговорила:

— Во-вторых, Тилания, зачем ты облила ее вином?

— Не я это начала. — Латиша спокойно посмотрела на мать. — Это она выплеснула на меня напиток. С помощью магии я просто вернула его ей.

— Следовательно, — строгий взгляд Шерии вернулся к старшей дочери, — виновница скандала — это Джена.

Шерия смотрела без капли сострадания. На ее лице буквально можно было прочитать угрозу, от которой не только собственные дети, даже все окружающие ощутили трепет.

Эмоции Джены тоже быстро изменились. Ее возмущение постепенно стало утихать, а на смену ему пришли ужас и понимание того, что она, скорее всего, приняла не правильное решение.

— Матушка, я… Я не хотела…

— Вспыльчивость, — перебила Шерия, — это худшее качество для правителя, Джена. Разве ты не понимаешь, что должна быть хитрее? Ты посмотри на свою младшую. Она развернула эту ситуацию в свою пользу и теперь даже ультиматум мне поставила.

Шанна, также наблюдавшая за разворачивавшейся сценой, даже как-то понимающе кивала. В такой ситуации, как и многие, она могла бы рассмеяться, но все же эти проблемы были столь знакомыми ей, что ничего забавного в этом она не видела.

«Как же я ее понимаю, — задумалась Шанна, пожимая плечами. — Джулиана и Моржана точные копии Джены и Тилании. Они даже одного возраста, может быть, поэтому они ведут себя одинаково?»

Осознав, что в этот момент иного выхода уже не было, Джена лишь склонила голову и замерла в положении глубокого поклона.

— Прошу прощения, — сдавленным тоном протянула она, стараясь скрыть всю ту злость и ненависть, что она испытывала в этот момент к своей младшей, а также к семейке Дорианов, которые были повинны в изменении характера Латиши.

— Ситуации мы уже не исправим, — равнодушно отвечала Шерия. — Теперь все, что мы можем сделать, это объявить истинную личность Тилании, иначе общественность потребует наказания для нее, как для человека, оскорбившего королевскую семью.

Латиша улыбалась: широко, коварно, победно. Впервые она ощущала, что все складывалось так, как она того и хотела.

— А ты, — Шерия перевела взгляд с младшей дочери на старшую, — Джена, постарайся в следующий раз включить голову прежде, чем наброситься на кого-то. Не стоит быть настолько безрассудно-храброй только из-за того, что ты находишься в своем истинном облике. Титул тебе ничего не дает.

Джена лишь молчала. Недовольно поджимая губы, она просто смотрела куда-то вперед и не могла понять, почему ей вообще нужно было сдерживаться перед кем-то? Что означали слова матери? Как раз-таки титул давал многое.

— Шанна, — позвала Шерия, переводя взгляд на свою первую собеседницу, — точнее, герцогиня Дориан.

— Да-да?

Шанна широко улыбнулась, будто бы ничего и не происходило. В обычной ситуации она была бы готова вмешаться и, возможно, даже осудить подобное безрассудное поведение наследницы, но в этот раз она действительно хотела закрыть глаза на все случившееся.

Шерия, хмурясь, напряженно спросила:

— Вы намерены позволить своему ребенку быть рядом с моей дочерью?

Шанна кивнула. Прикрыв глаза, со спокойной улыбкой она ответила:

— Мы договорились с ним, что я позволю ему это и прощу некоторые шалости в том случае, если он будет жить и трудиться на благо нашей семьи.

Латиша удивленно взглянула на Шейна. Пусть парень и выглядел спокойным, ей все равно не верилось в то, что он был согласен с чем-то подобным. Ей казалось, что Шейн просто не пошел бы на сделку со своей семьей. Все-таки в прошлом он не просто так сбежал из дома.

— Хорошо, — заговорила Шерия, привлекая все внимание к себе, — тогда и я в этой ситуации не буду против. У меня нет сыновей. Это значит, что искать их все равно придется в других семьях. К тому же, раз вы полны решимости сохранить его имя в семейном реестре, получается, что у него еще и родословная неплохая.

— А если он еще и сильнее станет… — задумчиво протянула Шанна.

— Вернемся к этому вопросу, — строго перебила Шерия, — когда он действительно станет сильнее.

— Хорошо.

Шейн пусть и выглядел спокойным, но все же был немного насторожен. Все складывалось слишком гладко, и это даже пугало. Шанна вела себя подозрительно, да и Шерия не особо протестовала. Было ли это предвестником чего-то недоброго?

Ощутив на себе чей-то взгляд, Шейн опустил голову. Латиша, стоявшая рядом с ним, все еще растерянно и взволнованно смотрела на парня. Она будто все еще не могла отойти после слов Шанны о том, что они вдвоем пошли на сделку.

Шейн, явно понимавший причину этой реакции, невольно улыбнулся. Он положил руку на светлую макушку девушки и ласково потрепал ее волосы, как бы говоря, что все было в порядке.

Между тем, среди присутствующих все же оставался один человек, испытывавший крайнюю степень злости. Джена, плотно сжимая руки в кулаки, смотрела даже не на свою сестру, и не ненавистную ей герцогиню, а прямиком на Шейна. Теперь его внешность, его голос, и его поведение — все вызывало раздражение.

«Шейн Дориан… Такой же отморозок, как и его дрянные сестры. Убью, стоит только подловить удобный случай. Всех вас сразу убью».

18. Не пойму

— Тилания, Шейн, вы можете уходить, — искоса посмотрев в сторону стоявшей рядом парочки, королева кивнула, — а мне с герцогиней еще нужно кое-что обсудить наедине.

Латиша и Шейн замолчали. Переглянувшись, они будто перекинулись парочкой негласных фраз и лишь затем развернулись в сторону выхода. В то же время Шанна, наблюдавшая за ними, с толикой печали размышляла:

«Еще дети. Они совсем не понимают того, что сейчас творится в мире. Живут в иллюзиях и строят воздушные замки. Это не страшно, пока есть взрослые, которые могут укрыть их от всего этого, но, боюсь, в этот раз все может сложиться совсем не так, как я планирую».

Выдохнув, Шанна отвернулась. Она четко слышала удалявшиеся шаги за своей спиной, слышала тихий скрип входной двери и последний хлопок, предвещавший окончательный уход молодой парочки. Она даже могла представить себе как выглядели две фигуры, покинувшие комнату.

«Если что-то пойдет не так, — продолжала думать Шанна, — роду Дорианов наступит конец. Мне нужна наследница, которая сможет защитить его от всех невзгод, а также было бы неплохо, если бы в будущем Шейн остался на нашей стороне. Кто-то же должен будет восстановить род после того, как пройдут все невзгоды?»

— Шанна… — прозвучал тихий зов королевы.

Услышав его, герцогиня как ни в чем небывало подняла взгляд и ласково улыбнулась. На душе у нее было гадко, но это состояние было уже столь привычным, что скрывать его даже не составляло труда.

— Да-да?

Шерия выглядела напряженной. По выражению ее лица, а также ровному сидячему положению сразу можно было сказать, что она решила перейти от проблем семейных к проблемам политическим. Обычно именно в такие моменты она и становилась серьезнее.

— Что насчет того, о чем я тебя просила?

Шанна не ответила сразу. Пусть она и поняла вопрос, ей потребовалась полусекунда хотя бы на то, чтобы обдумать свой ответ. Разговор и впрямь обещал быть не самым приятным, поэтому и подбирать слова нужно было осторожно.

— Я думаю, — заговорила герцогиня, — что в этот раз нашему королевству стоит вмешаться. Змеиная группировка проявляет все большую активность, и пусть их действия распространяются в большей степени на западные королевства и на империю, в этот раз при наихудшем раскладе может затронуть и нас.

Выражение лица Шерии сменилось с напряженного на недоверчивое. Это легко можно было понять по возникшему прищуру и опустившемуся подбородку. Королева, сощурившись и слегка склонив голову, тихо спросила:

— Думаешь, империя не справится?