Единственный цветок в этой говноклумбе 3 (СИ) - "Holname"

Даже не обращая внимание на собственную реакцию, Джена задалась вопросом:

«Они уже настолько далеко зашли, что готовы публично объявить об отношениях?»

— Вы знаете? — удивленно переспросила Латиша. — Значит, в академии вы находитесь не так далеко от нас обоих, верно? — Девушка, не отводившая взгляда от лица сестры, начала кровожадно и даже как-то пугающе улыбаться. — Раз так, тогда в будущем я обязательно попытаюсь угадать под чьей личиной вы скрываетесь.

Эмоции Латиши были смешанными. Ее злило и раздражало все, что связывало ее с этой семейкой. Мать, которая была безразлична ко всем ее бедам, приближенные слуги, которые постоянно игнорировали ее по причине низкого положения в королевской иерархии, старшая сестра, которая в недалеком прошлом время от времени заходила в богом забытую дворцовую башню для того, чтобы запугать сестру и указать ей на ее место. Возможно, именно поэтому, осознав, что Джена находилась к ней крайне близко даже внутри академии, в месте, где она могла спокойно жить, Латиша ощутила еще больший приступ злости.

Между тем, саму Джену задели сказанные сестрой слова. Стоило только представить, что могло бы случиться, если бы Латиша узнала, что наследная принцесса внутри академии была лишь мальчиком на побегушках у Джулианы, как кровь начинала закипать.

В этот момент, проходивший мимо с подносом слуга, был совершенно спокоен. Обычно на балах ему приходилось удерживать поднос крепко, чтобы танцующие рядом люди не смогли сбить его, однако здесь, в месте, где он проходил, не было ни танцующих пар, ни большого потока людей. Возможно, именно поэтому, когда с его подноса схватили бокал с вином, он даже не смог заметить этого.

Джена, мгновенно подняв бокал над головой своей сестры, быстро и без предупреждения выплеснула его на ее голову. Первой реакцией Латиши было удивление. Девушка просто приподняла руки и замерла, как бы пытаясь понять, действительно ли ее сестра смогла так поступить на официальном приеме.

Ощущение растекавшегося по телу сладкого напитка вызывало отвращение. Вино, струившееся по пышной юбке светлого платья, наглядно доказывало, что все это было не сном.

Недовольно застонав, Латиша протянула:

— Да, что же это такое…

Джена опустив руку с бокалом, гордо отступила и приподняла подбородок, но в тот же миг она заметила возникший неподалеку магический круг. Потоки ветра поднялись вверх быстро и без предупреждения. Они собрали капли растекшегося напитка с пола, подняли его с тела и одежды Латиши, а следом плеснули обратно прямо в лицо зачинщика этого скандала.

Джена замерла в легком шоке, осознавая, что с ее лица на грудь и платье быстро скатывались капли противного алого напитка. Девушка, опустив взгляд на свою одежду, вздрогнула и грозно воскликнула:

— Латиша!

Однако Латишу эти крики не пугали. Игнорируя сестру, она спокойно развернулась и шагнула вперед. Все еще ощущая на себе нечто противное и липкое, она быстро взмахнула рукой и гордо воскликнула в ответ:

— Плевать.

— Я так понимаю, ты по доброте душевной решила оставить мою дочь в своем особняке?

Шанна, глубоко поклонившись, как того и требовали все правила этикета, на мгновение замерла в этом положении с опущенной головой. На ее губах виднелась широкая, немного даже хищная улыбка, скрыть которую, ну, уж было слишком сложно. Поэтому, глубоко вздохнув, она попыталась сосчитать про себя до трех, успокоиться и лишь потом выпрямиться вновь.

Комната, в котором находилась королева и одна из двух ее герцогинь, представляла из себя длинный гостевой зал, в самом центре которого стояло несколько величественных деревянных стульев, украшенных изящной гравировкой вдоль высоких спинок.

Шерия сидела прямо на одном из этих стульев, в то время как Шанна стояла напротив нее. Доброжелательно и почти даже искренне улыбнувшись, герцогиня заговорила:

— Конечно, Ваше величество. Когда я увидела ее в Теневом мире, мое сердце дрогнуло. Как мать, я не могла оставить ее там.

Шерия недовольно хмурилась. Подпирая голову рукой, она смотрела на эту наглую, но все еще привлекательную и хитрую морду не без недоверия.

— И когда же ты поняла, кто она такая?

— После того, как привезла домой и сняла с нее артефакт. — Шанна, приподняв руку, указала ею на свою мочку уха и добавила: — Ее гвоздики — это ведь не просто средство-переводчик, но также и средство смены внешности?

Шерия нахмурилась еще сильнее. Да, в своих догадках Шанна была права, но все же было поразительно то, как легко эта женщина сумела догадаться о чем-то подобном. Серьги, которые носила Латиша, хоть и обладали большей силой, но внешне не отличались от тех артефактов, что выдавались всем ученикам. Поэтому-то в обычной ситуации заподозрить их было сложно.

Устало выдохнув, Шерия прошептала:

— Хитрости тебе не занимать, как всегда.

— Благодарю на добром слове.

Королева лишь отвела взгляд в сторону. Каждая ее встреча с Шанной была подобна маленьким территориальным войнам. С ней всегда приходилось быть начеку, ведь за любым ее словом или действием могло что-то скрываться.

«Эта женщина сплошное наказание, — задумалась Шерия. — Она всегда скрывает свои истинные намерения, и на первый взгляд даже не понятно, чего она добивается, но как только приходит время, она выбрасывает все свои козыри на карточный стол».

В очередной раз посмотрев на герцогиню, королева настороженно спросила:

— Чего ты хочешь за спасение дочери?

— Ничего, конечно же. — Шанна изобразила даже легкое удивление, будто бы она совсем не ожидала никакой награды. — Просто… Возможно, оказание одной услуги в будущем. Какой пока что не могу сказать, просто не знаю.

Шерия закатила глаза, явно пытаясь подавить в себе желание ответить: «Все ты знаешь…»

— Хорошо, я поняла. — Королева выпрямилась и уже чуть строже посмотрела на собеседницу. — Судя по всему, отношения наших семей с каждым годом становятся все теснее, и раз так, тогда оказание услуги — не такое уж и сложное дело.

Внезапно раздался тихий стук, а следом и скрип петель. Услышав их, Шанна и Шерия мгновенно обернулись. На пороге комнаты показалась фигура парня, прибывшего точно в назначенное время.

Шейн Дориан, невольно осматриваясь по сторонам, вошел в эту странную гостиную как-то настороженно. Он так быстро окинул взглядом фигуры Шанны и Шерии, а затем так изучающе обогнул всю комнату взглядом, будто бы пытался найти в этом месте еще несколько скрывавшихся фигур.

Шерия наблюдала за всеми его действиями с легким негодованием. Пусть самого Шейна она и не знала, у нее был уже целый ряд причин, по которым она могла его недолюбливать. Возможно, именно поэтому она подсознательно и старалась найти в нем изъяны.

Как только Шейн вышел к центру комнаты, он намеренно остановился рядом с Шанной и глубоко поклонился. Его походка, как и действия, были такими плавными и уверенными, будто бы он был не на королевском приеме, а в гостиной своего дома перед родственниками.

Недовольно посмотрев в сторону Шанны, Шерия спросила:

— Вы не учили вашего мальчика страху? Почему он выглядит столь спокойным, оставаясь наедине с королевой?

— Мой мальчик сам всему учится, — гордо отвечала Шанна. — А страха перед вами у него нет, возможно, потому что еще недавно он встречался перед самой императрицей.

— Мартина? — Шерия сразу нахмурилась, будто мысленно представляя образ упоминаемой особы. — Тогда ясно. Куда уж мне до императрицы, вы это хотели сказать?

— Нет, нет. — Шанна быстро покачала головой и сладко улыбнулась. — Просто для него это уже не первая встреча со столь знатными особами. Насколько я знаю, у Шейна даже скоро начнется учебная стажировка в империи, верно?

Услышав эти слова, парень изумленно посмотрел в сторону матери. Его поражало больше не то, что она пыталась его выгородить, сколько то, что она знала о его стажировке.

«Откуда ей это известно? Я ведь, вроде бы, не распространялся об этом».