Единственный цветок в этой говноклумбе 3 (СИ) - "Holname"

— И ты думаешь, что это значимо?

Невольно наступила пауза, заглушаемая лишь топотом, тихими вздохами и отдаленными голосами прохожих. Кеннет, приподняв взгляд и будто серьезно задумавшись над этим вопросом, еще тише, чем раньше, ответил:

— Я бы сказал, что магия — это самая бесполезная вещь, которая только существует. Маги правят, потому что у них есть сила, но они не знают, как нужно построить здание, чтобы в непогоду оно не развалилось, они не знают, как создать настоящее произведение искусства, которое могло бы быть не только красивым, но и полезным в применении. Конечно, везде есть исключения, но как правило маги даже не пытаются задумываться о таких мелочах, как удобство других. Это не в их характере. Им все дается слишком просто.

Шейн нахмурился еще сильнее. В этих словах он мог распознать мысли человека, подвергавшего сомнению весь этот мир, его систему и иерархию. И именно это никак не вязалось с тем, как вел себя Кеннет и кем по итогу он сейчас был.

— Как с такими размышлениями, — напряженно заговорил Шейн, — ты стал послушной псиной Шанны?

— Не знаю. — Кеннет говорил спокойно, но в его тоне явно чувствовался сарказм. — Может быть, у меня просто не получилось вырваться из этого круга? Ты скоро поймешь как. Надеюсь, и мне поведаешь.

Шейн настороженно посмотрел куда-то вперед. Место, куда они шли, было пристройкой к главному зданию. Женщины тоже шли к пристройке, только расположенной с другой стороны дворца.

«А вот теперь, — задумался Шейн, — мне действительно интересно каким был Кеннет в молодости. Почему же у него ничего не получилось? И почему по итогу он стал таким бесчувственным?»

Добравшись до нужного места, Шейн и Кеннет вместе вошли в здание. Даже пристройка ко дворцу казалась роскошной. Высокие потолки, широкие комнаты, совмещенные друг с другом крупными арками, колонны, поддерживавшие своды этого строения, и приятная музыка, игравшая где-то отдаленно.

Стоило Шейну и Кеннету пройти в зал, как прямо из толпы прохожих прозвучал громкий мужской крик:

— Нашел!

Шейн, услышав этот знакомый голос, быстро обернулся. Перед собой, к собственному удивлению, он увидел бежавшего навстречу Меттла. Юноша, одетый в темно-серый костюм, с полурасстёгнутой рубашкой и, как обычно, растрепанными волосами, добежав до Шейна, резко затормозил. Буквально вцепившись руками в плечи своего знакомого, Меттл воскликнул:

— Шейн Дориан, черт возьми! Кто же знал, что ты такое устроишь! Это должна была быть наша битва на испытании, а из-за вашей группы все так резко прервалось…

Невольно Меттл приподнял взгляд и лишь в этот миг заметил, стоявшего чуть позади, справа от Шейна, мужчину. Кеннет Дориан — узнать его было крайне просто. В глаза сразу бросались его волосы цвета холодного металла, яркие янтарные глаза, прямые черты лица и довольно запоминающаяся привлекательная внешность.

Резко выпрямившись и даже с каким-то почтением поклонившись, Меттл серьезно заговорил:

— Господин Кеннет, прошу прощения, не заметил Вас.

Шейн удивленно обернулся к отцу и лишь тогда он увидел его изучающий прищур. Кеннет ничего не говорил, но он явно оценивал тех, с кем общался его сын. Так и не став никак комментировать эту ситуацию, мужчина обошел Шейна стороной и равнодушно ответил:

— Ничего страшного, развлекайтесь.

Оставшись на месте, Шейн задумчиво замолчал. Он посмотрел на фигуру удалявшегося отца и лишь теперь заметил на рукаве его пиджака странную эмблему с изображением меча и пронзенной им птицы. Этот вышитый золотыми нитями узор напоминал герб, но не было понятно, чего именно. Уж точно не рода Дорианов.

— Слушай, — позвал Шейн, и в тот же миг на его голос Меттл выпрямился, — что это за узор на одежде у моего отца?

Меттл удивленно приподнял взгляд. В этот момент к Кеннету, который как раз отошел в сторону, стали подходить другие мужчины, явное знавшие его. Они быстро обменялись любезностями и стали серьезно беседовать о чем-то.

— Шейн, это герб правящего дома. — Нахмурившись, Меттл удивленно посмотрел на товарища. В его глазах даже блеснуло недоверие. — Все избранные нашего королевства носят его. Ты не знал?

— Забыл. — Шейн посмотрел на Меттла совершенно спокойно, без какой-либо фальши. — Все-таки не часто его вижу.

Сначала юноша удивился, а затем и усмехнулся. Пусть подобное поведение и казалось ему странным, однако оно вполне соответствовало тому, как обычно размышлял и поступал Шейн.

— Как обычно, конечно… — тихо произнес Меттл. — Сам у себя на уме.

Тяжело вздохнув, парень быстро подошел к своему товарищу и закинул на его шею руку. С широкой, уже более счастливой и радостной улыбкой, он потянул Шейна вместе с собой в сторону и заговорил:

— Ладно, ладно. Пока не началась основная часть бала, давай немного отойдем и поговорим о том, что случилось.

Шейн не стал противиться, ведь ему самому было не особо комфортно находиться в окружении всех этих незнакомых людей. Ему даже не нужно было оборачиваться по сторонам для того, чтобы понять, что все взгляды устремлялись исключительно на него. При всем этом взоры были самые разные: от настороженных и угрожающих, до удивленных и вдохновленных.

— А ты, — Шейн, все еще идущий рядом с Меттлом, задумчиво посмотрел на него, — случайно не видел здесь Дрэго?

— Твой друг из семейства Романов? — Наконец-то отпустив Шейна, Меттл выпрямился и пошел чуть впереди. — Вряд ли он здесь.

— Почему?

— Он же принадлежит церкви, а церковь сейчас очень сильно занята.

— Чем же?

Быстро приблизившись к дверям, ведущим на крытый балкон, Меттл решительно подтолкнул их вперед и жестом пригласил Шейна пройти. В этом месте было достаточно спокойно. Через окна балкона можно было наблюдать за садом, а благодаря отсутствию освещения, все то, что происходило в подобное время на улице, было заметно достаточно отчетливо.

— Порабощением академии, конечно. — Меттл, прикрыв за ними двери, и сам плавно двинулся в сторону окон. — После того, что случилось, они не упустят своего и начнут распространять свое влияние на Клумбу. И самое забавное в этом то, что никто не станет их останавливать. Академия действительно не смогла справиться с защитой учеников, поэтому обеспокоенные родители, пусть и не очень радужно, но все же согласятся со всеми новыми мерами безопасности.

— Иными словами, — Шейн невольно усмехнулся, услышав довольно знакомое обозначение любимой всеми «Цветочной академии», — да здравствует поклонение богине вместо занятий?

— Возможно, но не совсем. — Оглянувшись к товарищу, Меттл улыбнулся. — Скорее появится парочка предметов на тему религии, но не более того. Может, еще студсовет и преподавательский состав переформируют, но тоже пока что ничего не ясно.

На мгновение наступила тишина. Со стороны зала доносилась тихая музыка и еле различимые голоса, а со стороны улицы стрекотание насекомых.

— Шейн, — обернувшись всем телом к парню, Меттл серьезно взглянул на него и замер, — что произошло на испытании? Ты, как человек, уже сталкивавшийся в Атросе с этой змеиной группировкой, что можешь сказать на счет случившегося? Это тоже их рук дело?

— Если ты о тех тварях, что были на испытании, то я ничего не знаю, — серьезно отвечал Шейн. — Мир, в котором мы оказались, мог быть с самого начала наполнен всеми этими монстрами, и тогда группировка могла быть связана с этим только косвенно.

— Косвенно — это как?

— Это если они просто вынудили кого-то из учителей умолчать об опасности Теневого мира, но при этом не прилагали особых усилий для того, чтобы заманить нас и убить.

— Даррагер, — быстро догадался Меттл.

— Да, я тоже его подозреваю. — Тяжело вздохнув, Шейн просунул руки в карманы и плавно развернулся лицом к окнам. — Хотя не хотелось бы. Он был нормальным преподавателем.

— Но зачем им все это? Они просто наводят панику? Это же бессмысленно.

— Почему нет? Этому миру нахватает небольшой встряски. Если паника сможет скрыть то, что они на самом деле затевают, тогда все не зря.