Одинокий Демон – 2. Студентус вульгарис. - Андрей Кощиенко

– Поздравляю вас всех с Новым Годом и желаю, что бы наша империя стала ещё богаче, сильнее, и могущественней!

Разглядываемый император закончил речь и зал разразился громкими аплодисментами, прерывая моё изучение императорской семьи. Оркестр заиграл что-то веселое. Между гостями стали сновать слуги, разнося на подносах высокие фужеры, наполненные вином светло-янтарного цвета. Гости шустро разбирали бокалы, высоко поднимали их вверх и громко произносили здравницы императору, его семье и империи. Посмотрел я на это веселье, царящее вокруг, посмотрел, и стало мне как-то грустно.

Я бы тоже мог сейчас веселиться… а вместо этого сижу чёрт-те где, черти с кем и черт-те в чём…

Я цапнул с проносимого мимо подноса фужер и, не обращая на удивленные глаза ректора, и тех, кто с ним, поднял руку и произнес: Стешасс алай векссаа, Бассо!!

Что в переводе с Эсфератского означало – Будь здоров, Басссо!

И гори оно все синим пламенем, еще добавил я про себя, ставя пустой бокал назад. Все, буду веселиться!

В этот момент император, отставив свой опустевший фужер в сторону, величественно поднялся с трона и громко произнес: А сейчас, по нашей ежегодной традиции, господин главный дирижёр порадует нас новой мелодией! Нусс, господин Рудольф, что новенького вы придумали за этот год?

– Ваше императорское величество! С огромным удовольствием представлю на ваш суд и суд блистательной публики, мелодию, которую я специально приготовил для этого знаменательного дня!

Поклонившись, Рудольф обернулся к оркестру и взмахнул дирижёрской палочкой.

Ну да… конечно… приготовил… – скептически хмыкнул я про себя, с первых же аккордов узнав знакомый земной мотив, – Эх… где бы взять электрогитару!? А нельзя ли ее сделать? Как-нибудь… Вроде артефакта? А что? Почему бы и нет?

Неожиданно пришедшая в голову мысль заставила меня крепко задуматься. Очнулся я от шума аплодисментов. Публика, вместе с Альвеаром Хайме, искренне рукоплескала дирижёру и его оркестру.

Понравилось… Еще бы! А кто это предложил? А? Так. Пить мне больше не надо…

– Ваше величество, – неожиданно раздался громкий голос, едва только стих шум и гомон, – позвольте смиренно обратиться! Я, старший наставник духовной академии Светлого Ордена, магистр Хедуш, вместе со своими учениками тоже приготовили для вас, ваше величество, вашей супруги, семьи и для всех присутствующих тут благородных людей, небольшой подарок! Песню. Если вы соблаговолите, ваше величество, то мы с чувством глубокого благоговенья исполним ее для вас…

Император удивился. Семья его тоже выглядела озадаченной. Похоже, тут так не принято. И идет поперек установленного порядка… – понял я, увидев реакцию на просьбу.

– Ну, что-же. Хорошо, – с некоторой, как мне показалось излишней бодростью в голосе, произнес император, – давайте послушаем!

При этом он бросил быстрый взгляд вбок, на свою благосклонно улыбающуюся супругу. В расступившейся возле трона толпе возникла проплешина, на которой остался толстый мужик в белой рясе и оплывшими щеками, смахивающий на толстого хомяка и двое вЬюношей, тоже в белом, восторженно-благоговейным глазам смотрящими на императора.

Впрочем, не только на него… Несколько восторженных взглядов доставшихся Сюзанне, позволяет думать, что они не кастраты… Кто бы мог подумать…

– Песня о святом духе благочестия! Исполняют послушники духовной академии Светлого Ордена – Калин и Авин!

Сделав объявление, Хедуш немножко посгибался, насколько ему позволила его фигура, изображая поклоны, и со скоромным видом отошел в сторону.

– Аааа-аааа-ааАаааа! – затянул Калин, сцепляя руки в замок на груди и закатывая очи к потолку.

– А-а-а-а-а! – подключился к нему Авин, становясь в такую же позу.

Нет! Нужно срочно это запить! Так! А где? Что, всё уже унесли? Уууу… тоже мне хлебосольный дом! Хотя… Мне же нельзя! Сихот бы всё это побрал!

Пока я озирался по сторонам в попытках чего-нить найти, эти двое в белых халатах заливались на два голоса вызывая у меня зубовную дрожь. Не знаю, почему они так на меня подействовали, я, в общем-то, не против голосового пения, но в этот раз что-то не пошло… Обертоны у них может не те?

И ведь длинную песню подобрали! Минут пять с лишним стенали, заставляя меня мучиться. Впрочем, похоже, не только меня. На окружающих меня лицах восторга не наблюдалось. Но все когда-то кончается. Кончилась и песня этих акынов.

В зале наступила благословенная тишина.

– Браво! – сказал император, с явным облегчением захлопав в ладоши, браво! Замечательный подарок!

Он снова покосился на супругу, которая тоже негромко аплодировала, с легкой, материнской улыбкой кивая певцам.

Это – браво? Вот это? Браво? Ну, уж нет! Я с этим категорически не согласен!

Я направился вперед, вежливо, но решительно раздвигая плечами аплодирующую толпу. К тому моменту, когда затихали последние хлопки, я как раз добрался до первого ряда.

– Мой император! – громко сказал я, разведя руками в стороны двух последних, препятствующих мне выходу на простор.

– Мой император! – повторил я, выходя на середину проплешины, и становясь рядом с певцами, – пока в семинариях печально и тоскливо поют, вызывая жалость и слезы, в магическом университете в это время весело танцуют танго! Танец любви, страсти, огня и крови! Не только послушники могут делать вам подарки! У магического университета для вас тоже есть сюрприз! Танец темных магов – танго! Уверен, что он более подходит для новогоднего праздника, чем грустные длинные песни! На балу нужно танцевать, а не петь! Мой император! Вы позволите?

В зале наступила полная тишина. Все, включая императора, его семью, ректора, преподов, гостей и охрану – все ошеломленно взирали на меня.

Припухли… – откуда-то всплыло у меня в мозгу слово. Принцесса Сюзанна даже ротик приоткрыла от удивления.

Какие у нее ровненькие, беленькие зубки! – чисто автоматики отметил я.

– А вы… кто? – осторожно поинтересовался император, и тут же продолжил, не дав мне ответить, – хотя постойте! Я вас узнал! Вы ведь ученик нашего уважаемого архимага Мотэдиуса – князь Эриадор! Ведь так?

– Да, мой император, – поклонился я, невольно удивившись наметанности его глаза. Узнать меня в этом костюме, видя до этого всего один раз? У Хайме отличная память на лица!

– Почему вы меня так называете, молодой человек?

– Как, ваше величество?

– Мой император?

– Ну а чей же вы император? Конечно мой! У каждого вашего подданного есть только один, свой, император. И это – вы! Вот я и говорю, мой император!

– Мда? Хмм… меня так никогда не называли… Хм… А мне, знаете, нравится! – после некоторого раздумья решил, внимательно меня поразглядывав, Хайме. Зал сзади меня слегка выдохнул.