Одинокий Демон – 2. Студентус вульгарис. - Андрей Кощиенко

– А где же ваши мантии? – с удивлением спросил Мотэдиус, не ответив, и переспросил, – почему вы в таком виде?

– Мантии мы сдали в стирку, – с искренним недоумением ответил Эри, – а какой у нас вид? Мне кажется вполне приличный вид… весьма подходящий для дворцового бала.

Стефания стояла рядом с Эри, и, не поднимая глаз, смотрела в пол. В руках, в длинных черных перчатках, она держала темно-красную розу на коротком зеленом стебле.

– Но вы же должны были быть в мантиях! Маги всегда ходят в мантиях! Иначе, как же окружающие поймут, кто вы есть?

– По значку! Вот смотрите, господин ректор!

Подняв руку к горлу, Эриадор расстегнул заколку и ловким движением скинул плащ с плеч.

– Уууу…! – издал звук зал, увидевший целиком его необычный наряд.

А на Мотэдиуса, узким змеиным глазом уставился значок темного факультета. Тот, в ответ, тоже уставился на него, не зная, что сказать. Неожиданно глаз моргнул и слегка повернулся, фокусируясь на лице ректора.

А ведь он его улучшил, – подумал Мотэдиус, увидев это движение, – раньше глаз у него не двигался… Радужный…

– Простите, господин Мотэдиус, – вежливым голосом произнес Эриадор, не дождавшись ответа от молчащего ректора, – но никаких конкретных указаний по поводу формы одежды вы нам не давали!

– Это подразумевалось само собой, – сухо ответил Мотэдиус, продолжая разглядывать значок.

– Прошу ещё раз меня простить, господин ректор, но я чужеземец и мне не до конца еще известны местные нравы и обычаи…

Эриадор, с перекинутым через правую руку плащом, сделал поклон с видом полным самого искреннего раскаянья.

Брешет! – глядя как он его делает, с уверенностью подумал ректор, – Брешет! Все он знал! Но захотел сделать по-своему! Ох уж эти молодые… Ладно… времени нет. Потом с ним поговорю.

– Хорошо, становитесь, – мотнул головой Мотэдиус, указывая куда, – сейчас нет времени. Обсудим ваш поступок после. А сейчас нужно спешить.

– Прошу всех вернуться на свои места, – обратился он ко всем присутствующим, которые образовали уже практически кольцо вокруг них, – вернитесь, пожалуйста, на свои места и давайте, наконец, начнем!

Бал

– По чуть-чуть и все!

– Да я вообще не пью… И нам ведь нельзя!

– Что тут пить-то? Фужер арджуйского! Великое дело! Полфужера и все. Тебе нужно.

– Зачем?

– Я же вижу как тебя "трусит". Ты вся напряженная, словно куда-то бежать собралась. Тебе нужно расслабиться. Полфужера и все!

– А если я стану пьяная?

– Ага. С полфужера-то? Не смеши меня! А вот если на тебя от напряжения ступор нападет, вот это уже будет не смешно…

– Ты думаешь?

– Уверен. Вот спросит тебя, случайно попавшийся навстречу император, как пройти в библиотеку, а у тебя язык от страха отнимется! Опозоришься. С Новым годом, Стефи!

Я поднял вверх бокал, призывая чокнуться.

– С Новым годом, Эри!

– Дзинь, дзинь, дзинь! – зазвенев, соприкоснувшись, бокалы.

– Ммм, вкусное, – пару секунд спустя, произнесла Стефи, и добавила, отставив руку в сторону, чтобы рассмотреть, – и красивое…

– А ты не хотела, – ответил я, тоже сделав солидный глоток и отметив взглядом художника, что композиция из девичей руки в черной перчатке, держащей прозрачный бокал с густо-красным вином – выглядит весьма красиво.

Так. Мне пить нельзя. Полбокала и все. Чисто попробовать, что тут гостям наливают… Так себе винцо. Не бурда, но и ничего особенного…

От университета мы доехали достаточно быстро. Единственно, на въезде в императорский дворец, была пробка из экипажей. Но против московских – это сущая ерунда. Карета мне понравилась. Мягкий подрессоренный ход и пружинные сиденья. Я специально тихонько покачался на них вверх-вниз, проверяя мягкость. Нормально. Если следующий раз куда ехать – поеду в карете. Ну, их, этих лошадей… Всю дорогу молчали. Ректор с преподавателями сидели на противоположном сидении и разглядывали нас со Стефи. Я же, плотнее закутавшись в плащ, дизайн которого я позаимствовал у Дракулы, из одноименного фильма, делал вид, что этого не замечаю. Стефи, тоже в "вампирском", молча смотрела в пол и чувствовала себя виноватой. Так и доехали.

Во дворце, едва скинув свои плащи на руки слугам, мы сразу же стали объектом пристального внимания окружающих.

– Смотри, Стэфи, – легонько пихнул я ее локтем в бок, ведя под руку, – мы сегодня явно мегазвезды! Все только на нас и глазеют!

– Боогиии, зачем я на это согласилась! – простонала та в ответ.

Однако голову она держала высоко, спину прямо и даже слегка улыбалась.

Решив не торчать рядом с ректором, который как заведённый, начал раскланиваться со всеми встречными-поперечными, я тихонько подхватил Стефи под локоток и повел ее знакомиться с дворцом, в котором сам еще ни разу не был. Однако в нескольких небольших залах, которые, как нам объяснили, примыкали к парадному, смотреть было практически не на что. Редкие картины, нечастые гобелены и бюсты на высоких круглых каменных столбиках… Стефания, однако глазела, как говорится – "во все глаза" крутя головой во все стороны, мне же, пары взглядов, брошенных на интерьер, было вполне достаточно. Средневековый земной антураж, ничего интересного. Бедненько как-то для императорского-то дворца-то… А где тут интересно… архив?

Провожали нас всем университетом. В дверях натурально возникла давка из студентов и преподавателей. Странно, что всем сразу захотелось посмотреть, как мы с ректором будем в университетскую карету залазить. С чего бы это? Неужто ножки Стефании, мелькавшие в разрезах юбки, произвели на всех столь неизгладимое впечатление? Ну, мальчики-то, допустим, да. Но девочки-то чего так вслед шеи тянули? Платье их так сразило? Или бархатка Стефи ёё шее? Хе-хе…

На шеях здесь носят одни ожерелья… – констатировал я, неспешно посмотрев по сторонам, – Так что, с общим фоном мы и в этом не сливаемся… Гуд.

Публика, которая гуляла вместе с нами по залам, была расфуфырена – слов нет! Но расфуфырена однообразно. Видно, не рискуя выбиваться из общей моды. А в моде нынче были корсеты, распушенные волосы, пышные юбки со шлейфами и… розовый цвет всех оттенков, не взирая ни на возраст, ни на фигуру.

Вот уж стадный инстинкт,- подумал я, крутя в руках наполовину пустой фужер и ответно разглядывая глазеющую на нас со Стефи публику, – интересно, к концу этого сейшена меня будет мутить от розового или нет?

– Вы… пьете?

Оставленный здороваться с неизвестными нам личностями Мотэдиус, вместе с преподавателями, возник рядом, с неодобрением смотря на бокалы в наших руках.

– Исключительно для проявления уважения к хозяину дома, пригласившего нас на свой чудесный праздник! Коль мы пришли, не можем же мы демонстративно отказываться от его угощения? Это более чем невежливо.