Жажда странствий - Даниэла Стил

Шарлотта носит его ребенка, а у нее не будет от него ребенка. У нее будет только Молли, одна только Молли.

— Как я догадываюсь, вы привезли ее из Китая?

Одри испуганно вздрогнула: за ее спиной стояла Шарлотта.

Одри задумалась, глядя на Молли — они с Джеймсом неподалеку лепили песочные пирожки, — и не слышала, как подошла Шарлотта. Она стояла совсем рядом с ней. Красивая, с правильными чертами лица, макияж был наложен очень искусно. Платье от Пату и прелестная, в тон платью, шляпа. И вновь рядом с этой изысканной женщиной Одри вдруг показалось, что сама она некрасива и плохо одета.

— Да… я это сделала… — Одри силилась вспомнить, о чем спросила ее Шарлотта. Они впервые разговаривали один на один, без свидетелей. — Мей Ли я привезла из Харбина, где прожила восемь месяцев…

— Я знаю. — По ее тону можно было понять, что она знает не только это. И в ту же минуту одним молниеносным ударом Шарлотта поразила ее в самое сердце:

— Вы все еще любите его, не так ли?

— Я… — Одри так растерялась, что не знала, что ответить. — Я… я думаю, мы навсегда останемся друзьями. Такое не забывается, но все меняется, то время ушло. — Одри постаралась ответить как можно более дипломатично.

— Да, верно сказано — то время ушло. Рада, что вы это понимаете, — со значением сказала Шарлотта. — Чарльза ждет блестящая карьера. В один прекрасный день он станет самым знаменитым в мире писателем-очеркистом.

«Только это для него ровным счетом ничего не значит», — подумала Одри, она его слишком хорошо знала. Успех для него был всегда приятным сюрпризом, не более того. Новые открытия — вот что его волновало, само по себе путешествие, приключение. Как видно, Шарлотта и понятия об этом не имела.

— Ему нужна помощница, — продолжала Шарлотта.

Одри согласно кивнула, стараясь удержать слезы, затем обратила взгляд на женщину, которая завоевала его.

— Ребенок значит для него больше, чем карьера.

На какое-то мгновение Шарлотта оцепенела, в глазах мелькнула растерянность.

— Он сказал вам об этом? — Шарлотте это, как видно, не доставило удовольствия.

Одри кивнула, — Просто упомянул… он очень счастлив, — соврала Одри. — Уверена, вы оба будете очень счастливы. — Слезы стояли у нее в глазах.

Шарлотта ограничилась кивком. Она все еще не могла скрыть своего неудовольствия по поводу того, что Чарли рассказал Одри о ребенке Впрочем, может, это и к лучшему… Шарлотта улыбнулась сопернице.

— Как бы то ни было, вы были ему не пара, — заключила Шарлотта.

Какая, однако, самонадеянность! Раздражение Одри нарастало. Что она знает о том, кто ему подходит, а кто нет? Похоже, она совсем не понимает Чарли. Заставила его жениться на себе, потому что отказалась делать аборт. Одри подозревала, что Шарлотта сделала это не из любви к Чарли и не ради ребенка «Трудно представить себе эту женщину с ребенком», — подумала Одри. И как раз в эту минуту Джеймс плюхнул ей на колени толстенькую, мокрую, облепленную песком Мей Ли. Девчушка взвизгнула от восторга и стала обнимать и целовать свою мамочку, заодно обсыпав ее песком.

В тот день, под вечер, Одри поехала кататься в открытом автомобиле с Карлом и Урсулой.

— Завтра мы намереваемся уехать, Одри. Поедешь с нами? — спросила Урсула. Еще несколько дней назад Одри отклонила бы их Предложение, но теперь она желала лишь одного — как можно скорее покинуть Антиб, ей лишь нужно было найти приличествующий предлог. — Сначала мы поедем в Сан-Ремо, поживем несколько дней там. Он совсем недалеко отсюда, по это уже Италия.

Не так шикарно, как здесь, но очень приятно.

— Так ты поедешь с нами? — Карл повернулся к Одри.

Одри улыбнулась. Что ж, пожалуй, это лучший выход из положения, да и Урси с Карлом были ей по душе.

— С радостью. Поживу с вами несколько дней, а потом вы отправитесь дальше, а я, быть может, недельку-другую побуду в Риме, прежде чем вернуться в Лондон.

А уж вот куда дальше, из Лондона, — она и представления не имела. Все ее планы рухнули, а возвращаться в Сан-Франциско она не спешила.

— Но почему ты не хочешь поехать с нами в Венецию?

Более романтического города в мире она не знала, но в ее памяти тут же всплыли воспоминания о счастливых днях, проведенных там с Чарли.

— Нет, в Венецию я не поеду. — Она просто не вынесет груза воспоминаний, лучше ей никогда больше не видеть этот сказочный город. — Венеция — для молодоженов, а не для старых дев.

Урсула и Карл выразили шумный протест по поводу этого заявления, но Одри со смехом настаивала на своем.

— Ты самая красивая старая дева, которая повстречалась на моем пути! — Карл бросил на Одри восхищенный взгляд, Урсула отнеслась к этому весьма благосклонно. Эта парочка была счастлива, они прекрасно подходили друг другу. Шесть лет они были влюблены, а поженились только недавно. — Ну ладно. поговорим о Венеции, когда приедем в Сан-Ремо.

— Не думайте вы обо мне. — Но в Сан-Ремо она все же согласилась с ними ехать. Она сообщила об этом Вайолет, когда они вернулись, и та очень огорчилась и даже разозлилась на Чарли. Вечером она горько жаловалась Джеймсу, что Чарли прогнал всех ее гостей.

— Не всех, а только Одри, дорогая. Карл и Урси уехали бы в любом случае, а для Одри это будет приятное путешествие. Потом когда-нибудь приедет к ним погостить в Берлин. — Джеймс улыбнулся и нежно поцеловал жену, которая тут же развеселилась. Поездка в Берлин! Отличная идея, может, они поедут все вместе.

Наутро за завтраком — не было только Шарлотты (она еще не встала) да Молли (пока Одри завтракала, ее дочь опекали Джеймс и няня Александры) — Вайолет сообщила всем о своих планах.

— Джеймс просто гений! — радостно объявила она. — Мы нагрянем в их гнездышко, как только они вернутся в Берлин. Остановимся в лучшем отеле и будем ходить в оперу. — Ви ходила в оперу во всех городах мира, но больше, чем оперу, любила веселые компании.

Урсула тоже вдохновилась.

— А мы дадим наш первый бал! Да, Карл? — Глаза у нее сияли, но на Вайолет она посмотрела с укоризной. — Ни в каком отеле вы не остановитесь, вы остановитесь у нас. И ты, Одри, тоже. — Она перевела взгляд на Одри и затем машинально — на Чарли. И все вдруг стали весело обсуждать, как они будут развлекаться в Берлине. Чарли рассказал им, как он последний раз ездил в Берлин и какие смешные истории с ним там случались, а потом рассказал, как они с Одри ехали на поезде в Китай и что происходило с Одри. Все покатывались со смеху, и Одри тоже. Ни для кого из сидящих за столом не было секретом, что Чарльз и Одри были любовниками, и то, что они оба смеялись сейчас, был приятный знак — значит, страдания смягчались, уходили в прошлое.