Жажда странствий - Даниэла Стил

Одри со вздохом опустилась в плетеное кресло и, откинув голову, закрыла глаза. По ее лицу скользил лунный свет. Она чуть было не подпрыгнула, услышав чей-то шепот возле самого своего уха.

— Нелегко тебе. Од…

Она открыла глаза и в первую минуту ничего не ответила, потом вздохнула и согласно кивнула, одарив Чарльза холодной полуулыбкой.

— Наверное, я не должна была сюда приезжать, это ведь твои друзья.

Впервые со времени его появления они заговорили друг с другом без свидетелей, обменялись несколькими словами, но глаза их сказали куда больше. Ни она, ни он не пытались скрыть своих чувств — оба страдали..

— В этом доме ты столь же близкий человек, как и я. — Чарльз побаивался, как бы Шарлотта не заметила, что он вышел на террасу и говорит с Одри, а если заметит, ему не миновать скандала. Она позволит ему делать что угодно, но только не разговаривать с Одри — слишком ясно она осознает опасность. — Мне следовало позвонить Вайолет, прежде чем ехать сюда, но я и подумать не мог, что ты можешь здесь оказаться. — Он поймал ее взгляд и ждал, что в нем снова вспыхнет гнев, как год назад, но вся злость, весь гнев вдруг ушли, и только печаль сдавила сердце.

— В июне умер мой дедушка.

— О… Я очень тебе сочувствую. — Чарльз говорил искренне. Он знал, как Одри любила деда. Ему ли было не знать!

Одри не сказала ни слова, только качнула головой. И тогда Чарльз задал вопрос, который больше всего боялся задать:

— Почему ты приехала именно сюда?

У Одри перехватило дыхание, но она ответила:

— Повидать… Джеймса и Ви. — Она колебалась всего лишь какую-то секунду.

Чарльз отвернулся и стал смотреть на залитую лунным светом серебристую морскую гладь.

— Я чуть не свихнулся, когда в прошлом году вернулся из Америки…

Одри мотнула головой — она не хотела слушать, что он скажет дальше. Поздно! Теперь это не имеет никакого значения.

Все позади.

— Тебе вовсе не нужно что-то мне объяснять.

— Не нужно? — Он был немного пьян, но не настолько, чтобы не видеть, как она красива — все такая же красавица, как была… не настолько, чтобы потерять дар речи, не настолько, чтобы сердце его не заколотилось отчаянно — как прежде, — когда он заглянул в ее синие глаза… — Нет, я должен тебе сказать… Когда я вернулся, я решил никогда больше не встречаться с тобой. Мне кажется, какое-то время я даже ненавидел тебя. Шарлотта была очень добра ко мне. Лила бальзам на раны… помогала с работой, ухаживала за мной, когда я напивался… она все время была рядом… она делала то, что отказалась делать ты… поехала со мной в Индию… потом в Египет. Я пробыл там полгода, работал над книгой.

Одри показалось, что в его глазах стоят слезы, но, может, это был лишь отраженный лунный свет.

— Она вела себя замечательно… — Чарльз словно извинялся, то ли перед ней, то ли перед Шарлоттой. — Она мне нравилась. И, говоря по правде, очень. — Он повернул голову, посмотрел прямо в лицо Одри, и она увидела, что пьян он изрядно, а ей-то сначала показалось, что чуть-чуть. Но какое это имело значение? — Одри, беда в том, что я не люблю ее.

Одри окаменела в своем кресле. Она не хотела слышать, что он скажет дальше… не хочет же он, чтобы теперь они обе были при нем — и она, и Шарлотта… Да как он смеет!.. Но она не успела остановить его, он продолжал:

— Я сказал ей это до того, как мы поженились. Я не настолько гадок, чтобы обманывать, говорить кому-то, что люблю, хотя ничего похожего не испытываю… — Голос у Чарльза смягчился, и у Одри комок встал в горле… — Она мне сказала, что это не важно. Она и не ждала от меня ни страсти, ни романтики; дружеские отношения, доверие — вот все, что ей нужно, убеждала она. Ну вот мы и стали друзьями. Я к ней неплохо отношусь… Она мне нравится… — Он повторялся. Одри была шокирована: что такое он городит?! Какое безумие! Зачем он женился на ней? Но он уже отвечал па ее вопрос:

— Я не женился бы на ней, ты знаешь меня. Так не женятся, как бы она ни рассуждала. Мы-то с тобой знаем, правда ведь?! — В голосе его зазвучала горечь, и Одри поднялась с кресла. Она не хотела слушать, как он говорит ей, что не любит свою жену. А еще страшнее, что он на ней женился… — Но эта сука забеременела, когда мы были в Египте. Когда мы должны были уже вот-вот уехать… — Он с такой печалью посмотрел на Одри, что Одри подумала: сердце ее сейчас разорвется. — Еще только два с половиной месяца… ничего не заметно… никто не знает… аборт она отказалась делать. — В его глазах была такая боль, что и Одри не могла больше сдерживать слезы. — Ну вот, у нас будет ребенок. И мы будем друзьями. И будем терпимы друг к другу. — Чарльз еле выговаривал слова глухим, безжизненным голосом. Он снова повернулся к морю. — Да плевать мне на то, что она устраивает паблисити моим книгам… — Потом вдруг сказал совсем тихо: — Наверно, это хорошо — иметь ребенка. — Он подумал о Шоне. Вдруг он резко обернулся, сделал два шага к креслу, возле которого стояла Одри, и положил ей руку на плечо. Одри задрожала. — Я хочу, чтобы ты знала, Одри… Я был очень зол на тебя, это так, но теперь это не имеет никакого значения. Я хочу, чтобы ты знала — я по-прежнему люблю тебя. Очень люблю…

По ее щекам медленно катились слезы. Он наклонился, поцеловал ее и молча пошел в гостиную.

Глава 27

В последующие несколько дней дом на мысе Антиб жил неспокойно. Чарльз и его молодая жена не переехали в гостиницу, и, несмотря на весьма прозрачные намеки Ви, Чарли, судя по всему, никуда двигаться не собирался. Более того, он не сводил глаз с Одри, а Шарлотта не спускала глаз с них обоих.

Все остальные чувствовали себя неловко, и Одри изо всех сил старалась сделать вид, что ничего не замечает. Она много времени проводила с Молли на пляже, уезжала с Карлом и Урси на прогулки вдоль берега моря, ходила с Ви за покупками, а остальное время, сославшись на усталость, сидела в своей комнате.

В тот день, когда приехали Чарльз с Шарлоттой, чуть ли не в тот самый момент, когда она поняла, что случилось, Одри решила как можно скорее уехать отсюда и не сделала этого лишь потому, что щадила Вайолет.

Одри всячески старалась избегать Чарли, но и он после того первого вечера больше не подходил к ней. Обоим необходимо было оправиться от первого удара. Одри в конце концов все же приняла приглашение Урсулы и Карла и теперь ждала, когда они покинут мыс Антиб. Впрочем, она готова была ехать куда угодно, лишь бы избавиться от напряжения, она не могла находиться под одной крышей с Чарли и Шарлоттой. Снова и снова Одри старалась свыкнуться с тем фактом, что Шарлотта беременна…

Шарлотта носит его ребенка, а у нее не будет от него ребенка. У нее будет только Молли, одна только Молли.