Жажда странствий - Даниэла Стил

— Ты должна понять, Одри, Чарльз не знает, что это такое — чувствовать ответственность за кого-то… Правда, когда-то, когда они остались вдвоем с братом… Но в то время Чарльз и сам был ребенком, его еще не охватила страсть к путешествиям. А уж если кто заболеет этой лихорадкой, тот никогда не осядет на одном месте. Боюсь, и Чарли никогда не заведет себе настоящий дом. Во всяком случае, дом, где бы он поселился и жил постоянно. Самое удивительное, что и ты такая же, и ты помешана на путешествиях не меньше, чем он.

Одри улыбнулась и вытерла глаза. Джеймс, потягивая вино, наблюдал за ними из столовой. Приятно было смотреть на этих двух молодых женщин — обе были так красивы. Он чувствовал, что между ними идет какой-то доверительный разговор, и хотел им мешать.

— Дурацкая история! — продолжала леди Ви. Она не хотела скрывать от Одри своего отношения к этому браку и даже позволила себе быть откровенной с Чарльзом — в один прекрасный день все ему высказала, но он не захотел слушать ее… — Дурацкая потому, что эта женщина не любит его. Она просто хочет его заполучить, отчаянно хочет его заполучить, точно он какая-то вещь или баснословно дорогой земельный участок… или, может быть, замок… горная вершина, на которую она непременно должна подняться. Для нее выйти замуж за Чарли значило добиться чего-то.

Одри была заинтригована.

— Но, вероятно, он любит ее. — Одри снова высморкалась и вытерла глаза — слезы никак не хотели останавливаться.

Но этот разговор с близкой подругой был ей просто необходим.

Леди Ви с задумчивым видом откинулась в кресле.

— Знаешь ли, я в этом не уверена. Сомневалась с самого начала всей этой истории. Думаю, он убедил себя. Ну конечно, она ему помогает, облегчает ему жизнь. Ты бы знала, как она за ним ухаживает, разве что не завязывает шнурки на ботинках.

Это отвратительно!

— Я же в отличие от нее не уступила ему, оставалась со своим дедушкой до его последнего часа.

— Вряд ли кто-то осудит тебя за это. — Леди Ви не могла Примириться с мыслью, что Чарли женился на Шарлотте Бирдзли. На свадьбе она не могла унять слез, и вовсе не потому, что была растрогана церемонией. Но Джеймс предупредил ее, чтобы она не очень-то откровенничала, иначе они могут потерять Чарли. — самого близкого своего друга. Он, похоже, решил защищать Шарлотту независимо от того, нравилась она ему или нет.

Может, потому, что знал — никто другой ее не защитит.

— Она красивая? — Вид у Одри был страдальческий, точно у ребенка, безутешного в своем горе.

Леди Ви отрицательно покачала головой:

— Нет, она не красивая… можно назвать ее интересной, нет, скорее, привлекательной — это слово ей больше подходит.

Тратит на наряды уйму денег, следит за модой и одевается у самых дорогих портных. Похоже, отец ее очень баловал и окончательно испортил. Денег у них — куры не клюют. — Леди Ви произнесла это с явным презрением, что означало: денег-то у них полно, только вот знатности рода не хватает. — Чарльз говорит, в делах она очень хорошо соображает. Она взяла на себя издательские дела Чарли и занимается этим очень успешно.

Даже продала права на экранизацию двух его романов, а это не только деньги, но и известность. Сам Чарли никогда бы до этого не додумался.

— Похоже, она ему очень подходит, — заметила Одри и затем спросила о том, что ей было важнее всего узнать:

— Он счастлив?

Леди Ви подумала, прежде чем ответить.

— Нет. Он говорит, что да, но, честно тебе скажу, я не верю ему. Джеймс убьет меня за то, что я тебе это говорю, но я убеждена в этом. Думаю, Чарли сам себя обманывает, вбил себе в голову, что должен жениться, а тут как раз она начала его обхаживать, вот он и решил, что она будет ему подходящей женой. Но ни радости, ни волнения, ни волшебства — ничего такого я не заметила. Это не то, что было между вами, насколько я могу судить. Когда он говорил о тебе, он либо парил в небесах, либо мучился в аду — такой у него был вид. Да так оно и было. — Обе вспомнили, что с ним творилось, когда она отказалась уехать с ним из Харбина. — Сейчас ничего подобного. Он какой-то вялый, полуживой. И разговаривать-то перестал. Только делает вид, что ему хорошо. И знаешь, даже если он не обманывает и нас, от себя, все равно — долго это не продлится. Думаю, Шарлотта сейчас нацепила на себя маску, на самом деле под этой маской скрывается совсем другая женщина.

Неспроста она так долго не выходила замуж — подыскивала себе подходящую партию. У нее все рассчитано, и она твердо идет к своей цели. Хотела сделать деловую карьеру и сделала, причем успешно. Потом захотела мужа и заполучила его. Только вот что она будет делать с ним дальше, хотелось бы мне знать.

На роль марионетки Чарли не годится, а она хочет, чтобы он делал книги и фильмы и загребал большие деньги. Но одного она не понимает и никогда не поймет — чем живут такие люди, как ты и Чарли, какая сила увлекает вас в странствия, почему вам так хочется вдыхать экзотические ароматы и фотографировать чужестранцев.

— Кого фотографировать? — Джеймс наконец присоединился к дамам и бросил подозрительный взгляд на жену. Он ей очень настойчиво советовал не заводить с Одри речь о Чарли.

Не стоит бередить старые раны. Он знал, как болезненны воспоминания для Чарли. Наверное, и для Одри тоже. Для обоих это было не просто мимолетное увлечение. Они так подходили друг другу… С Шарлоттой у Чарли нет ничего общего.

Женщины больше не говорили на эту тему, но Одри помнила каждое слово, сказанное Ви, и все твердила себе, что все кончено, что ей больше нельзя любить его… он женат.

И все же в это невозможно было поверить. Она вспоминала «Восточный экспресс» — они не размыкали объятий, не могли оторваться друг от друга. Вспоминала, как они любовались восходом солнца в горах Тибета, сидя в тесном купе маленького поезда. Как благодарна она судьбе за то, что все это было! И снова и снова раздумывала над тем, что сказала ей Ви: Шарлотта предупреждает все его желания, старается сделать его жизнь как можно более удобной… И все же ради этого не женятся.

Чарли — другой человек, она знала: удобная жизнь — не его идеал. Неужели женился со зла, неужели она сама, еще раз не приняв его предложения, бросила его в объятия другой женщины? Бессонной ночью Одри тщетно пыталась найти объяснение тому, что случилось, и все твердила себе, что вовсе не важно, почему он женился на Шарлотте. Он женился, вот и все, теперь Одри должна забыть его.

В последующие недели на Антибе она безуспешно старалась забыться. Большое впечатление на нее произвела встреча с Уолли Симпсон и принцем Уэльским Эдуардом.

Принц заговорил с Джеймсом, когда они встретились на прогулке. Одри была представлена обоим. Джеймс считал, что миссис Симпсон и Одри чем-то похожи друг на друга — обе они американки Одри поразилась ее элегантности, она точно сошла с обложки «Вога»: полотняное платье, красиво уложенные волосы, маленькая соломенная шляпка, изящные туфли, конечно же, сделанные на заказ, дивной красоты жемчужное ожерелье. Одри заметила, с каким обожанием смотрел на нее принц, он тоже был поразительно красив. Одри почему-то взволновала встреча с этой парой. Они с Ви во всех подробностях обсудили романтических влюбленных, поговорили и о поднявшемся вокруг них скандале.