Умри завтра - Питер Джеймс

– Дом слева должен стоять, – сказала Эмма Джейн.

Батчелор притормозил голубой «мондео» без опознавательных знаков, и через пару минут они увидели впечатляющие кованые двустворчатые ворота с пилонами, увенчанными каменными шарами. На черной табличке золотыми буквами написано: «Тейкем-Парк». Остановились под циклопическим глазом высоко вмонтированной камеры наблюдения, надпись под которой предлагала: «Улыбнитесь, вы в кадре». Эмма Джейн вышла, нажала кнопку домофона, услышала трескучий женский голос с сильным акцентом:

– Слушаю?

– Детективы, сержант Батчелор и констебль Бутвуд, – представилась она. – У нас назначена встреча с сэром Роджером Сириусом.

В домофоне раздался громкий щелчок, ворота начали открываться. Эмма Джейн снова села в машину, которая двинулась по обсаженной с обеих сторон большими деревьями асфальтированной дорожке, тянувшейся почти полмили. В конце ее взгляду открывался гигантский особняк в якобитском стиле, перед которым был газон и пруд с лилиями.

У дома стояли машины, среди которых Гай заметил черный «астон-мартин». Справа на большой бетонной площадке среди подстриженного газона находился синий вертолет.

– Кажется, в медицине есть деньги, – прокомментировал Батчелор.

– Если выбрал правильную область, – добавила Эмма Джейн.

– Или неправильную, – подытожил Гай.

Эмма Джейн даже не трудилась пересчитывать окна. Спален двадцать-тридцать, если не больше. Грандиозный масштаб.

– По-моему, это мы выбрали неправильную область, – заключила она.

Батчелор медленно объехал вокруг пруда и остановился напротив впечатляющего парадного.

– Смотря чего хочешь от жизни. И в зависимости от твоего морального кодекса.

– Пожалуй.

– Встречала когда-нибудь Джека Скеррита?

– Видела мельком несколько раз.

Главный суперинтендент Джек Скеррит – шеф уголовной полиции, самый старший детектив в Суссексе. И самый уважаемый.

– Я с ним пару лет назад выпивал в одном брайтонском баре, – сказал Гай Батчелор, – когда он начальствовал в Брайтоне и Хоуве. Обсуждали заработки копов. Джек сообщил, что получает в год семьдесят три тысячи фунтов плюс еще пару кусков на содержание. Говорит, вроде, кажется, много, но меньше директора школы, хотя несешь ответственность за весь город. Потом добавил то, чего я никогда не забуду.

Эмма Джейн вопросительно посмотрела на Батчелора.

– «На этой работе богатство идет изнутри».

– Красиво.

– И верно. Я, делая свое дело, каждый день чувствую себя миллионером. Никогда не хотел быть кем-нибудь другим, кроме копа.

Они вышли из машины, позвонили у входа.

Через секунду гигантская дверь открылась. На пороге стоял неприметный хлипкий человечек лет семидесяти. Аккуратная фигурка, приветливое птичье личико с маленьким крючковатым носом и внимательными широкими голубыми глазами, полными любопытства. Седые редеющие волосы аккуратно причесаны, одет в бежевый пиджак поверх полосатой хлопчатобумажной рубашки с галстуком, вельветовые брюки цвета ржавчины, как бы предназначенные для работы в саду, на ногах черные кожаные шлепанцы. Единственный внешний намек на богатство – легкий, но заметный загар.

– Здравствуйте! – весело сказал человечек звонким стеклянным голосом из фильмов 1950-х годов.

– Сэр Роджер Сириус? – уточнил Батчелор.

– Он самый. – Старичок протянул тонкую волосатую руку с длинными ухоженными ногтями.

Детективы обменялись с ним рукопожатиями, Батчелор предъявил удостоверение. Сириус едва взглянул на корочку и отступил в сторону, театрально взмахнув рукой:

– Проходите, пожалуйста. Жажду узнать, чем могу быть полезен. Вы, ребята, меня восхищаете. Читаю детективы. Обожаю сериал «Чисто английское убийство». Видели?

Детективы покачали головой.

– Всегда любил Морса. Джон Ханна в «Ребусе» не особенно нравится, а Стотт гораздо лучше. Видели?

– У нас не так много свободного времени, сэр, – объяснил Батчелор.

Они проследовали за именитым хирургом через огромный холл с дубовыми стенными панелями, заставленный великолепной антикварной мебелью и сверкающими доспехами. На стенах старые мечи, огнестрельное оружие, картины маслом – портреты и пейзажи.

Вошли в роскошный кабинет, тоже обшитый дубом, увешанный дипломами, свидетельствующими о квалификации хозяина. Кругом фотографии в рамках, на которых Сириус снят с известными личностями. На одной – рядом с королевой. На другой – на торжественном приеме с принцессой Дианой. На прочих – с сэром Ричардом Брэнсоном, Биллом Клинтоном, Франсуа Миттераном, футболистом Джорджем Бестом. Батчелор рассматривал ее с особым интересом – известно, что Бесту была частным образом пересажена печень.

Детективы уселись на мягкий красный кожаный диван, и красотка с угольно-черными волосами, которую Сириус представил как свою жену, принесла кофе. Хозяин ненадолго отвлекся на запищавший «блэкберри», и Батчелор с Эммой Джейн переглянулись, воспользовавшись моментом. Хирург явно непростая личность. При скромной внешности и манерах колоссальное самолюбие и большой вкус во всем, в том числе в выборе женщин.

– Итак, чем могу помочь? – спросил Сириус, когда жена вышла из комнаты, и уселся в кресло напротив визитеров.

Батчелору вдруг страшно захотелось курить, но, судя по свежему воздуху в комнате и полному отсутствию пепельниц, никаких шансов выкурить сигарету не было. Потом можно будет украдкой курнуть, к чему он уже привык в последнее время. Внимательно глядя в глаза врача, он сказал:

– У вас очень красивый дом, сэр Роджер. Давно здесь живете?

Хирург на секунду задумался.

– Двадцать семь лет. Покупал руины. Моей первой жене дом никогда не нравился. А наша дочь его очень любила. – Глаза его затуманились. – Страшно жаль, что она его так и не видела завершенным.

– Сочувствую, – вставила Эмма Джейн.

Сириус пожал плечами:

– С тех пор минуло много времени.

– Пресса часто цитирует ваши высказывания относительно системы донорства органов в Соединенном Королевстве, – продолжал Батчелор, по-прежнему пристально глядя на хирурга.

– Да, – подтвердил тот с энергичным кивком, вдохновленный излюбленной темой. – Конечно!

– Мы подумали, что вы можете нам помочь.

– Сделаю все, что в моих силах. – Он с улыбкой наклонился к гостям и стал еще больше похож на птицу.

– Правда ли, – спросила Эмма Джейн, – что около тридцати процентов пациентов, ожидающих в Соединенном Королевстве пересадки печени, умирают, так и не дождавшись?

– Где вы взяли эту цифру? – нахмурился Сириус.

– У вас, сэр Роджер. Так вы писали в статье в «Ланцете» в девяносто восьмом году.

Сириус снова нахмурился и воинственно заявил:

– Я много чего писал. Всего не упомнишь. Тем более в моем возрасте! Последняя официальная оценка, которую я слышал, – девятнадцать процентов. – Он потянулся за серебряным молочником. – Кто-нибудь еще пьет с молоком?

«Всего не упомнишь… Тем более в моем возрасте… Однако у тебя до сих пор есть лицензия на частный вертолет, значит, память не совсем дерьмовая», – подумал Гай Батчелор.

Когда сэр Роджер поставил перед ними чашки с кофе, Эмма Джейн снова спросила:

– Помните статью, которую вы написали для «Нейчер», критикуя систему донорства органов в Соединенном Королевстве?

Сириус поморщился:

– Я уже сказал, что писал очень много.

– И работали во многих местах, сэр Роджер? – поднажала Эмма Джейн. – Включая Колумбию и Румынию?

– Господи боже мой! – воскликнул хирург, кажется, с неподдельным волнением. – Вы, ребята, действительно меня по косточкам разобрали!

Батчелор пододвинул к нему через стол фотографии мертвых подростков:

– Скажите, пожалуйста, сэр, не видели вы кого-то из них?

Сириус долго разглядывал каждый снимок. Батчелор не спускал с него глаз.

– Никогда.

– Вы по чистой случайности решили поработать в тех странах? Дело в том, что они стоят на первых местах в списке стран, вовлеченных в контрабандную перевозку людей для трансплантации органов.

Сириус как следует подумал, прежде чем ответить.

– Понятно, вы оба хорошо подготовились к разговору со мной, но скажите мне вот что. Известно ли вам, что моя любимая дочь Кэти умерла чуть больше десяти лет назад в двадцать три года от печеночной недостаточности?

Батчелор с удивлением оглянулся на Эмму Джейн, которая явно также впервые об этом слышала. Она тоже была поражена.

– Нет, – пробормотал Гай. – Простите, мы этого не знали.

Сириус угрюмо кивнул:

– Откуда вам знать. К несчастью, она попала в те самые тридцать процентов. Понимаете, даже я не смог обойти донорскую систему, принятую в стране. Наши законы чрезвычайно жесткие.