Умри завтра - Питер Джеймс

– Мы обязательно постараемся, чтобы такого больше не случилось.

– Росс, я адски боюсь за нее.

– Теперь она быстро получит трансплантат.

– Вы уверены? Действительно уверены? Знаете, как система работает?

– Доктор Грэнджер позаботится.

Линн тряхнула головой:

– Знаю, у доктора Грэнджера благие намерения, но он не лучше вас знает, как обойти проклятую систему. Раз в неделю по средам они встречаются и решают, кому на этой неделе будет сделана пересадка – при условии, что найдется подходящая печень. Сегодня четверг, значит, нам дадут зеленый свет не раньше будущей среды. Почти целая неделя. Проживет она еще неделю?

– Дома не проживет, – упрямо ответил доктор.

Линн стиснула его руку и выкрикнула:

– Росс, поверьте, здесь у нее больше шансов. Она выживет. Только ни о чем не спрашивайте. Пожалуйста, не спрашивайте, черт побери! – Из ее глаз градом лились слезы.

– Что вы имеете в виду?

Она помолчала, а потом сказала:

– Я привезу ее в больницу в тот самый момент, когда для нее будет печень. До тех пор она останется дома. Вот что я имею в виду. Ясно?

– Сделаю все возможное, – заверил Росс Хантер. – Обещаю.

– Знаю, сделаете. Просто поймите, что я мать и сама делаю все возможное.

82

Шел крупный снег. Йен Тиллинг поставил свой помятый «опель-кадетт» на пустом месте на улице в паре сотен ярдов от центрального входа в Северный вокзал. Когда выключил зажигание, мотор, как всегда, закашлял и лишь через несколько секунд смолк.

Он, Андреа и Илеана вылезли из машины. Ему нравится Илеана, преданная своему делу, полностью посвятившая себя помощи бухарестским бездомным. Личико хорошенькое, несмотря на хищный орлиный нос, но как бы специально для острастки поклонников волосы беспощадно закручены в старушечий пучок, глаза спрятаны за некрасивыми очками, одежда не столько женская, сколько функциональная.

Йен не раз воображал, как потрясающе она выглядела бы с макияжем. Забавно, с какой настойчивостью сластолюбивый комиссар Раду Константинеску пытается пригласить ее выпить и с какой прямотой она его всякий раз отшивает.

По этой улице порой шляются проститутки, а нынче ни одной. Здесь они надеялись найти девушку по имени Ралука. Поднявшись по лестнице, они вошли в сумрачное, похожее на пещеру здание главного бухарестского вокзала. Йен заметил слева кучку уличных ребятишек. В сотнях ярдов дальше в слабом натриевом свете верхних ламп стоят полицейские, курят, шутят.

– Вон приятели Ралуки, – тихо сказала Илеана.

– Хорошо. Давайте им что-нибудь купим.

Йен вместе с девушками двинулся через пустой вестибюль мимо закрытого кафе «Метрополь», мимо бородатого старика в вязаной шапке, в лохмотьях, в резиновых сапогах, допивавшего бутылку спиртного. Этот старик, сколько помнится Йену, сидит на полу, прислонившись к стене, на одном и том же месте, в одной и той же одежде. Он шагнул к нему, бросил бумажку в пять леев на рассыпанную кучку мелочи и был вознагражден радостной улыбкой на морщинистом лице.

В гулкой тишине прогрохотали вагонные колеса, постепенно набирающие скорость. Взгляд автоматически метнулся к табло. Кондитерский киоск закрывается на ночь. Йен с трудом уговорил кислого владельца продать им шоколадных батончиков, печенья, чипсов и безалкогольных напитков.

Некоторые бродяжки ему знакомы. Высокий тощий парень лет девятнадцати по имени Тавиан, в голубой вязаной шапке с ушами, военной камуфляжной куртке поверх серой нейлоновой ветровки и прочих одежек, держит на руках спящего младенца, завернутого в вельветовую спортивную куртку и одеяло. Тавиан всегда улыбается, то ли по доброте душевной, то ли под действием «Ауролака». Тиллинг все-таки подозревает последнее.

– А у меня для вас подарки! – сказал он по-румынски, протягивая пластиковые пакеты.

Уличная компания дружно в них вцепилась, заглядывая внутрь, расхватывая содержимое. Спасибо никто не сказал. Илеана обратилась к девушке неопределенного возраста в яркой розовой куртке, блестящих зеленых штанах, с шарфом на шее:

– Стефания, как поживаешь?

– Не очень-то хорошо, – ответила та, разрывая пакетик с чипсами. – Погода поганая, правда? Время плохое. Ни у кого нет денег для нищих. Где туристы? Скоро ведь Рождество! Ни у кого нет денег.

Высокий угрюмый юнец с усиками, в вязаной шапке с вышивкой, черной овчинной куртке и грязных джинсах начал жаловаться на зверства индюков – полицейских:

– Никак в покое нас не оставят!

– Я Ралуку ищу, – сказала Илеана. – Никто ее сегодня не видел?

Компания переглянулась. Хотя было ясно, что все знают Ралуку, каждый покачал головой.

– Нет, – ответила Стефания. – У нас такой нет.

– Да брось, она была с вами на прошлой неделе. И я с ней при вас разговаривала, – напомнила Илеана.

– Что она такого сделала? – спросила другая девушка.

– Ничего, – заверила Илеана. – Нам нужна ее помощь. Многим из вас грозит серьезная опасность. Хотим кое о чем предупредить.

– О чем же это? Мы всегда в опасности. До нас никому дела нет, – сказал угрюмый парень с усиками.

– Кому-нибудь из вас предлагали работу за границей? – спросил Йен Тиллинг.

Парень расплылся в ухмылке.

– Да ведь мы еще тут, правда? – Он отломил кусок шоколадки, запихнул в рот. – Думаете, остались бы, если б могли уехать?

– Кто это? – Одна из бродяжек подозрительно указала на Йена.

– Наш добрый друг, – ответила Илеана.

Андреа вытащила из кармана фотографии мертвых подростков из Брайтона.

– Посмотрите, пожалуйста, не знаете ли кого из них, – попросила она. – Это очень важно.

Компания пустила снимки по Кругу. Взгляд одних был внимательным, других безразличным. Стефания указала на мертвую девочку:

– Может, это Богдана?

Другая девушка взяла снимок, пристально изучила:

– Нет. Богдану я знаю. Мы год вместе в лачуге прожили. Это не она.

Фотографии вернулись к Илеане.

– Кто-нибудь знает парня по имени Рарес? – спросил Йен Тиллинг, предъявив ребятам снимок татуировки.

Все снова затрясли головой.

Стефания посмотрела через его плечо. Тиллинг оглянулся и увидел девушку лет пятнадцати с заколотыми на макушке длинными темными волосами, в кожаной куртке, кожаной мини-юбке, начищенных черных сапогах до колена. Вид у нее был разъяренный. Йен заметил подбитый глаз и царапину на щеке.

– Ралука! – окликнула ее Илеана.

– Хрен моржовый! – сердито бросила девушка, обращаясь ко всем вместе и ни к кому в отдельности. – Знаете, чего он от меня хотел в грузовике? Не скажу. Послала его к черту, а он меня ударил и вышвырнул на дорогу!

Илеана шагнула к ней, обняла, отвела в сторону, чтобы никто их не слышал. Осмотрела глаз и царапину, спросила, не хочет ли она поехать в больницу. Ралука поспешно отказалась.

– Мне нужна помощь, – сказала Илеана.

Ралука пожала плечами.

– Помощь? А мне кто помог?! – гневно выкрикнула она.

– Пожалуйста, послушай минутку, – уговаривала ее Илеана. – Ты мне пару недель назад рассказывала, что слышала про какую-то женщину, которая предлагает ребятам работу и жилье за рубежом. Так?

Ралука вновь пожала плечами, потом подтвердила.

Илеана показала фотографии.

– Кого-нибудь узнаешь?

Ралука ткнула пальцем:

– Вот этого… видела, а как зовут, не знаю.

– Это очень важно, уверяю тебя. На прошлой неделе этих ребят нашли убитыми в Англии. У них изъяты органы. Ты должна рассказать мне все, что тебе известно о женщине, которая предлагает работу.

Ралука побелела.

– Я ее не знаю… но… – Она вдруг страшно испугалась. – Знаете Симону и ее дружка Ромео?

– Нет.

– Я ее видела пару дней назад. Она была такая счастливая. Рассказывала о женщине, которая предлагает ей работу в Англии. Собиралась ехать, прошла медицинский осмотр… – Ралука умолкла. – Ох, черт… Есть сигарета?

Илеана дала ей сигарету, вытащила зажигалку, сама закурила.

Ралука затянулась, резко выдохнула дым.

– Зачем ей медицинский осмотр?

– Та женщина сказала, что надо проверить здоровье. Для оформления проездных документов…

– Где найти Симону?

– Она живет с Ромео и дружками под дорогой у трубы отопления.

– Где именно?

– Я точно не знаю. Только район.

– Ее необходимо найти, – твердо заявила Илеана. – Пойдешь с нами?

– Некогда. Деньги нужны на лекарство.

– Мы дадим тебе денег. Столько, сколько ты сегодня могла бы заработать. Идет?

Через минуту они торопливо шагали к машине Йена Тиллинга.

83

Аэробус шел на посадку. Зажглось табло «Пристегнуть ремни». Грейс убедился, что спинка кресла поднята, хотя не прикоснулся к ней за все время полета, сосредоточившись на подготовленных для него аналитиками материалах о печеночной недостаточности и планируя разговор с поставляющей органы немкой. Встреча назначена на утро.