Начало пути - Андрей Соколов

- Слушай, Игнат, ты иди, проводи девушку, а я тут как-нибудь один с ребятками потолкую – обратился к Шраму Горын.

- Ага, ща! Я такое веселье пропускать не намерен! – ответил Шрам, после чего обратился к проводнице. – Иди, сделай нам чаю,… пять стаканов,… мы сейчас придем.

От подобной наглости пьяные дембеля даже не сразу нашлись, что сказать. Возможно, впервые их не просто не боялись, а банально игнорировали!

- Ты, это, фраер,… че, здоровья до фига?! Я ведь тя ща на ремни порежу! – сказал самый словоохотливый, беря со столика нож с наборной рукоятью.

Проводница, цокая каблучками, побежала в конец вагона, но не к себе, а в противоположный, скорее всего за помощью.

- Цыпа, ты далеко не беги, мы еще к тебе в гости заглянем. А вы, фраера, извинитесь перед взрослыми дядями, валите к себе на полки и там молитесь!

- Перед каждой мразью извиняться, язык отвалится! Ты бы ножичек-то опустил, говорливый, порежешься еще.

- Ну, ты, фраер, борзый! Я те щас с другой стороны лицо подправлю! – с этими словами дембель бросился на Шрама, размахивая ножом. Но не успел он закончить и первого взмаха, как на его запястье мертвой хваткой сомкнулись чужие пальцы. Игнат лишь слегка повернул свою руку. Раздался хруст, и нож, звякнув, упал на пол.

- Сука-а-а-а!!! – взвыл дембель.

Игнат молча дернул его к себе, одновременно впечатав кулак в солнечное сплетение. Противник начал оседать, хватая ртом воздух. Шрам добавил локтем сверху, выбивая из него остатки сознания.

Увидев, как их дружок растянулся на полу, остальные дембеля кинулись на Неспящих.

Горын невероятно ловко пропустил первого мимо себя, а второго встретил прямым ударом в лицо, затем развернулся и обрушил второй удар на не успевшего развернуться противника, отправив того в глубокий нокаут. Гитарист же даже не успел подняться с полки. Прямой удар ногой в грудь лишил его воздуха, желания сражаться, а заодно и гитары.

Оставив поле боя за собой, друзья переглянулись.

- Ты как, Семен?

- Нормально. А ты?

Шрам на мгновенье задумался, прислушиваясь к внутренним ощущениям.

- Да вроде полегчало.

- Когда в следующий раз хандрить начнешь, дай знать. Я тебе с радостью двину! – ухмыльнулся лысый здоровяк.

- Интересная игрушка… – Шрам поднял нож, держа его двумя пальцами за острие, и поднес к глазам, чтобы лучше рассмотреть. Наборную рукоять из разноцветного пластика венчала небольшая латунная гарда с упором для большого пальца. Лезвие было обоюдоострым, и на взгляд Данковского, слишком длинным, сантиметров тридцать, не меньше. На три четверти лезвия с обеих сторон проходил узкий, но довольно глубокий дол.

Взвесив оружие в руке, Шрам вынес вердикт:

- Дешевка! Баланса никакого, да и сталь дрянь, перекалена слишком!

- Ну, так выкинь его! – посоветовал Горын, с невозмутимым видом проверяя карманы поверженных противников и выкладывая содержимое на столик.

- Не, я его как сувенир заберу! Не каждый день на меня с ножами кидаются! – Повеселевший Шрам заткнул за ремень приобретенный трофей и помог другу связать дембелей. В четыре руки управились быстро.

- Слышь, Игнат, а тебе они подозрительными не показались? – спросил Горын, когда все дебоширы были упакованы и усажены на полки.

- Ты о чем? – не понял Шрам.

- Ну, говорили они как натуральные гопники[1]! Я в армии, конечно, не служил, но всегда считал, что в десант берут только нормальных людей, гвардия все-таки, элита вооруженных сил.

Шрам взял со стола один из воинских билетов и пробежал по нему глазами.

- Горын, да никакие они не десантники! – Данковский на всякий случай просмотрел все документы. – Урки они, только военные! В дисбате[2] лямку тянули.

Теперь все встало на свои места: и манера речи пассажиров и блатные песни, и нож, сделанный, судя по всему, из напильника.

- А зачем они форму десанта напялили?

- А чтобы домой было не стыдно возвращаться! Ну, теперь-то они нескоро туда попадут.

- Данковский, ты чего задумал? Это обычные люди, мы с ними не воюем!

Шрам лишь отмахнулся.

- Ничего я им не сделаю. Щас проводникам их сдадим, а на ближайшей станции их ссадят, ну может в милицию отведут. Я о них руки марать не собираюсь.

Словно услышав его слова, в вагон вбежали два проводника. Обоим было за сорок, и они тяжело дышали. Увидев связанных дебоширов, мужчины непонимающе уставились на товарищей.

- О, как удачно, а я уже хотел идти вас искать! Принимайте! – Шрам указал на начавших приходить в себя отморозков.

- Что здесь вообще произошло?! Юлька сказала, что ее тут чуть не изнасиловали, а теперь пассажиров убивают!

- Простите, а Юлька это кто? – задал встречный вопрос Шрам.

- Да, проводница из этого вагона. Она прибежала ко мне испуганная, в слезах. Говорила, что тут четверо пьяных дембелей дебоширят.

- Ну, вот они дебоширы и есть. Вы их заприте куда-нибудь от греха подальше, а мы к себе пойдем. Документы их вот тут, на столе.

Друзья поднялись и, пройдя между проводниками, направились к своим местам.