Миг расплаты - Худайберды Диванкулиев (Дивангулыев)

от голода, либо от удушья. Рано или поздно запасы кислорода в отсеке кончатся. Но я обязан выжить! Надо любой ценой выбраться отсюда". "Ну, а дальше?! — промелькнуло в глубине сознания. — Допустим, выберусь. А пригодна ли для человека среда обитания в этом мире? Есть ли тут кислородно-азотная атмосфера, белковая пища, только не всякая, а земного состава: аминокислоты, углероды и-те-пе? Грубо говоря, что ты будешь кусать?.. То-то! Ничего, найдется выход, — успокоил сам себя Ыхлас. — Из любой ситуации есть какой-то выход".

Текло время. Вдруг Ыхлас почувствовал, что кто-то следит за ним через боковой иллюминатор. В багряном свете, падающем на полусферическую стенку обсерватории, мелькнула чья-то размытая тень. И тут же исчезла. Острый слух штурмана уловил даже слабый шорох шагов извне. "Что это было? Самовнушение или галлюцинация? Попробуй, проверь…" — подумал Ыхлас.

Ыхлас добрался с трудом до иллюминатора и приклеился лбом к стеклу, пытаясь разглядеть что-нибудь. Конечно, никакого существа Ыхлас не увидел, зато был вознагражден зрелищем цветущей местности, заросшей экзотической растительностью. Причудлив был вид деревьев: у них были кроны, похожие на шапки-кубанки, и зеленовато-красно-фиолетовая листва. В целом, дерево напоминало громадные тельпеки, хотя отдаленно смахивало и на плакучую иву. Корни деревьев далеко распластались по грунту сине-зеленой окраски и казались огромными водяными змеями.

Невысоко над горизонтом висело какое-то светило. "Вероятно, спутник? — подумал Ыхлас. — Да, та самая Ледовая планета, которую мы видели, подлетая". — Он скосил глаза налево и увидел озеро, на противоположном берегу которого зеленели высокие холмы. Падая на зеркало воды, яркие лучи Ледовой планеты рождали красивую световую дорожку. То было поистине волшебное зрелище!

Растения словно были облиты жидким серебром. На самом деле, то были сверкающие в лучах Ледовой планеты росинки. А может, и не роса это вовсе: понять Ыхлас не мог. "Но впечатление ошеломляющее, — думал он умиротворенно. — Словно жизнь тут кипит и переливается через край от избытка сил".

Вблизи от Ледовой планеты он приметил еще две небольшие розовые точки-звездочки. "Скорее всего, это спутник Объекта, а может, и часть звездной россыпи этого мира — целой Галактики, вроде нашей". Тусклый красноватый свет "звездочек", освещая Объект, придавал всему вид прекрасно оформленной театральной декорации.

Ыхлас почувствовал сильную усталость от обилия впечатлений, и медленно слез по останкам стремянки вниз. Немного отдохнув, собрался с мыслями. И понял, что нет у него времени на отдых. Пустой желудок начинал властно требовать свое. "Нет, нельзя действовать по принципу: "Выноси вещи, когда дом сгорел". Чтобы выжить в этом мире, надо думать, искать выход, пока он не найдется. Прежде всего, проверить дверь отсека! Откроется ли она? Если не откроется, можно считать себя покойником. Допустим, что я все-таки выбрался из "Пулково". А что найду снаружи?.. Есть ли на планете кислород и пища?"

Он привел отсек в относительный порядок, осмотрел радиопередатчик на предмет годности к ремонту, но тот оказался в безнадежном состоянии. И это сильно огорчило штурмана: теперь нельзя будет послать даже сигнал о помощи. В дальнем углу отсека он увидел кресло. На его подлокотнике стояла белая тарелка! Но не это поразило штурмана, а то, что лежало на ней — пищевые таблетки и тубы! "Опять загадка! — мысленно удивился Ыхлас. — Значит, кто-то заходит сюда. Вернее, заходил после аварии и принес пищу? Это тот самый человек, который перевязывал меня и давал лекарство. Сергей?.. Нет, его нет в корабле. Так кто же тогда?"

Ыхлас взял несколько таблеток. Медленно проглотил их, запил соком из туба. Да, конечно, это обычные в рационе космонавтов препараты, содержащие полный набор жиров, белков, углеводов. "Что ж, спасибо тебе, неведомый благодетель, — поблагодарил Ыхлас. — Проблема голода временно решена. Несколько дней…" Он вздохнул, заметив тень, мелькнувшую за стеклом бокового иллюминатора. Снова услышал топот легких шагов. Не раздумывая ни секунды, прильнул к иллюминатору. За красноватым стволом толстой "плакучей ивы" угадывались контуры чьей-то фигуры. Огромные ветви растения слабо шевелились. Рядом стоящие деревья сохраняли полную неподвижность. Ни малейшего колыхания! Ясно, в ветвях "плакучей ивы" кто-то прятался. "Хватит созерцания!.. — приказал себе Ыхлас. — Так ничего не выяснишь и не добьешься. Пора выходить наружу, исследовать местную флору и фауну. Пока есть силы."

Надевать гермоскафандр он не стал: какая разница — умереть от удушья сразу или медленно агонизировать в отсеке, где вот-вот кончится кислород? Кто не рискует, тот не выигрывает. "Раз тут бурлит органическая жизнь, похожая на земную, значит, есть надежда".

Он решительно подошел к столику, раскрыл вахтенный журнал и записал в нем все, что случилось с их космолетом. "Это необходимо, — подумал Ыхлас, ставя последнюю точку в записи. — Если люди и не узнают истинных причин нашей катастрофы, то хотя бы поймут, что мы сделали все, что было в наших силах".

Выходная дверь "Пулково" оказалась запертой условным кодом! И этот факт укрепил Ыхласа во мнении, что именно Сергей приходил сюда, а не какой-то "космит". Штурман набрал на диске замка цифры "2080", и дверь бесшумно ушла в паз.

С сильно бьющимся сердцем Ыхлас ступил, наконец, на "землю" планеты. Она была словно покрыта упругим толстым ковром с густым ворсом. От нее исходил удивительно приятный аромат. Воздух был свеж и чист, как после хорошего весеннего дождя и даже как будто попахивал озоном. "Правильно я сделал, что не влез в тяжелый скафандр", — подумал Ыхлас.

Ледовая планета была на ущербе и клонилась к горизонту, а на небе, с противоположной стороны, поднимались две звездочки, испускавшие красноватые лучи. Густые заросли вокруг отсека напоминали экзотический лес где-нибудь в дебрях бразильской Амазонки. Однако ни птиц, ни зверей не было. "Это плохо, — с огорчением подумал Ыхлас. — Неужели вся органическая жизнь представлена на планете лишь одними деревьями, цветами да травами?"

Вскоре он вышел на открытое пространство и сразу увидел на далеком горизонте нечто, похожее на искусственное сооружение. Оно было освещено закатными лучами Ледовой планеты. Нельзя было понять, что это такое: здание или просто громадное дерево типа земного баобаба, под которым можно укрыть целый кавалерийский взвод.

Ыхлас схватил одну из ветвей "плакучей ивы", и у него часто заколотилось сердце. Ибо он осознал все величие этого момента: ветвь — это тебе не одноклеточный организм, найденный в марсианской почве, и не бактерия водородной атмосферы Венеры. Целая ветвь!.. От дерева, выросшего в "микровселенной", о которой не подозревало человечество. Ыхлас переборол волнение, с силой рванул на себя ветку. В руках у него остался плод солидных размеров. От него исходило своеобразное тепло! А в месте разлома выступила жидкость, напоминающая по цвету молоко.

— Вах!.. Уж не кровь ли это живого