Миг расплаты - Худайберды Диванкулиев (Дивангулыев)

из девушек поднесла к Сергею золотой тазик, в котором плескалась жидкость синеватого отлива. Ее подруга обмакнула в жидкость кусок бинта и принялась осторожно смывать с лица пленника кровь и грязные пятна, потом занялась одеждой. Каждый раз, как светловолосая девушка касалась нежными пальцами щек Сергея, он испытывал сладкую дрожь. Но вот смоченный тампон лёг на кровоточащую рану, и Сергей едва не подскочил от жгучей боли. Ему казалось, что у него загорелась кожа и отваливается по кускам. Быстрым движением руки он коснулся "горящего" места — и внезапно ощутил, что у него ничего более не болит. "Что за странное наваждение?!" — мелькнула у Сергея недоуменная мысль.

Девушка словно знала, что чувствует ее пациент, и с улыбкой в огромных голубых глазах успокоила Сергея:

— Не надо пугаться, от вашей раны и следа не осталось. — Она вытащила из кармашка платья маленькое зеркальце, повернула его к Сергею.

— Кто разрешил тебе болтать с ним?! — закричал вдруг доктор Сарри.

Сергей непроизвольно вздрогнул: настолько устрашающе прозвучал голос этого "доктора".

"Ну, и лицемерный же тип, — подумал он. — Не хватало еще, чтобы он начал избивать эту милую девушку!.. Она что — рабыня? Ничего не поймешь в чужом доме. Тем не менее, если вздумает поднять на нее грязную лапу, задушу, как котенка!.."

Сарри, видимо, прочитал эти мысли по выражению глаз Сергея и прежним любезным тоном извинился:

— Простите меня, но девки эти недостаточно воспитаны, хотя и весьма смазливы… Но я попрошу Факуру научить их приличиям.

Тут зеркальце выпало из рук светловолосой девушки и разлетелось мелкими осколками. В следующее мгновение она пала ниц у ног Сарри, обняла их и принялась умолять:

— О-о! Простите меня, шеф. Избавь от гнева Фа-куры, пожалей свою покорную слугу. Впредь никогда не допущу такую ошибку.

Доктор с силой вырвал ногу, повернулся к стене и властно закричал:

— Факура-а!

Занавес раздвинулся. За ним был цветной экран, вмонтированный в стену. На нем появилось изображение сидящего "человека" по имени Факура, как сразу догадался Сергей.

Голова Факуры напоминала куриное яйцо, увеличенное раз в двадцать. Обнаженное до пояса туловище казалось отлитым из олова. Сергея передернуло: ни дать ни взять, живой мертвец. Руки, ноги, квадратная фигура — все у Факуры было неуклюжим, необычным, даже ужасным. "До чего же ты безобразен, собрат по разуму, — с дрожью подумал Сергей. — В кого уродил ся такой. Однако с лица воду не пить, говорят на Земле, и мне придется потерпеть".

— Я к вашим услугам, шеф! — глуховатым голосом сказал Факура.

Сергей поразился: вместо рта у него была длинная щель, как у персонажа мультфильма.

Сарри подал Факуре знак. Тот встал и пошел прямо на доктора. И это тоже было чудо: на экране Сергей видел, как Факура идет по неширокому коридору, в нишах которого то и дело появлялись… человеческие скелеты. "Неужели настоящие?! Да нет, пожалуй, просто муляжи", — успокоил он себя.

Сарри дернул за веревку, и телеэкран закрылся.

— А ты чего разинула рот? Тоже захотела в гости к Факуре?.. — заорал доктор на вторую девушку — ту, что держала тазик.

Она мгновенно поставила таз на пол, окунула в жидкость тампон и стала вновь обрабатывать раны Сергея. Как и прежде, он сначала испытывал боль, которая затем исчезала. Душу Сергея терзало более сильное чувство: он ужасался порядкам, заведенным тут "доктором" Сарри. Он презирал себя за то, что не может, не имеет права вступиться за светловолосую. Видимо, на лице его было такое страдание, что Сарри, отнеся это к ощущениям при промывке ран, снисходительно ободрил Сергея:

— Потерпите немного, мистер. Жидкость, в которой плавают живые ткани, быстро исцелит вас от всякой боли. Взгляните-ка на эти раны: от них уже нет и следа, верно?

И доктор изобразил на своей мрачной физиономии обворожительную улыбку, явно не гармонирующую с холодным, острым выражением глаз.

— Эти чудо-ткани я готовлю сам, — добавил Сарри. — Жаль только, что их запасы у меня невелики, и применять их вынужден крайне редко. Для вас же…

Тут его прервали: стена позади Сарри раздвинулась, будто по ней провели лазером, и в кабинет ввалился Факура. Он упал на колени и положил свою голову на правую ногу хозяина.

— Готов к услугам, шеф! — пророкотал он. Поднялся и застыл, сложив руки на груди.

Вначале Сергей подумал, что это робот, но, приглядевшись, изменил свое мнение: Факура был, несомненно, "человеком".

Сарри кивком указал на девушку, которая все еще была в обмороке. Факура легко, словно та была перышком, поднял светловолосую с полу. Она вдруг очнулась и оттолкнула Факуру. Затем поклонилась Сергею и быстро произнесла:

— Вы здесь гость. Помогите же мне. Спасите от Факуры! Быть может, доктор прислушается к вашей просьбе?

Сергей устыдился, что такая мысль не ему пришла в голову: "Ты не мужчина, а тряпка, — обругал он себя мысленно. — Ну, чего медлишь? Девушке грозит смерть, а ты стоишь, будто кол проглотил. Действуй!.."

— Доктор Сарри, прошу вас… Пусть Факура вместо нее заберет меня, — заявил он решительно.

Тот не без удивления посмотрел на Сергея, усмехнувшись, жестом приказал Факуре оставить девушку. Медленно встал из кресла, приблизился к Сергею. Пользуясь случаем, другая девушка молча выскользнула из комнаты. Сарри пытливо глянул Сергею в глаза и вполголоса сказал:

— Мистер Сергеев, в вашем возрасте и я был слепым храбрецом. Тоже рисковал без оглядки. А знаете ли вы, кто такой Факура и что он сделает с тем, кто перейдет этот занавес? Мальчишество, понимаете?.. Вы смертельно рискуете, повторяю. И ради чего же? Ради твари, не стоящей ломаного гроша.

Сергей лишь пожал плечами. "Интересно, в чем его сила? — думал он. — В том, что слишком умен? Но, по-моему, Сарри отнюдь не гений и не маг. Из глупца не получится волшебника! Значит, мне придется выяснить: кто же он на самом деле?.. Когда же Ыхлас объявится? Он не из тех, кто сидит сложа руки. Только гибель может помешать ему придти мне на помощь".

Он снова взглянул на Сарри, и ему почудилось, что в слезящихся глазах "доктора" застыла усталость и отрешенность. И вдруг понял, что ошибается: это был взгляд человеконенавистника!.. Мертвящий холод был в нем, а не отрешенность. "Да, да, все верно: в органах каждого живого существа царствует лишь присущая именно ему гармония. У мягких и добрых людей движения души находятся в полном согласии с качеством ума. У жестоких субъектов разум дремлет, он в зачаточном состоянии. Например, у белки все нежно и прекрасно: и шкурка, и взгляд, и движения. У кабана все иначе. Он свиреп и груб, внешне