Forbidden Sweetness - Юлия И. Леманн

очередную сигарету. Сколько их уже выкурил за недолгое утро? Вдыхаю никотин глубоко в легкие в попытке получить расслабление. Тело покрывается легкими мурашками от прохладного ветра, не знаю, как долго стою тут, стараясь прийти к верному решению. Окурки заполняют пепельницу, напоминая, что пора бы завязывать со злоупотреблением. Поворачиваюсь ко входу, встречаясь с задумчивым взглядом Теи.

Стоит растрепанная после сна с неуверенностью в глазах. Ждет моей реакции. Усмехаюсь, притягивая ее в объятия, целую в макушку, чувствуя, как расслабляется.

— Ты холодный, — шепчет в район ключицы, прижимаясь теснее.

— Зато ты теплая, — говорю, утягивая ее в комнату и усаживая на диван. — Теа, ты мне не сестра. Вообще.

Смотрит удивленно и несколько устало. Пользуется моим приемом, молча вынуждая продолжить. Рассказываю ей все, опуская никчемные оскорбления, улавливаю ее разочарование, грусть, но лучше сказать об этом сейчас, чем спустя какое-то время теребить подсохшую рану. Теа не впадает в уныние, грустно улыбается, устраивая голову на моих коленях. Снова рисует абстрактные узоры, о чем-то думая. Не мешаю ей, молча выказывая поддержку.

— И что мы будем делать теперь? — наконец задает волнующий вопрос, окончательно осмыслив произошедшее.

Прежде, чем ответить, делаю звонок, получая подтверждение в том, что мои указания выполнены. Накопленные средства позволяют не волноваться о будущем, создавать новый мир, отвечающий нашим желаниям. Скрываю улыбку, спокойно произнося всего два слова:

— Летим в Чикаго.

Дарю ей мечту, наслаждаясь недоверием, сменяемым возбужденной радостью.

— Летим в Чикаго, — так же спокойно подтверждает Теа, возвращаясь в объятия.

Слова снова лишние. Не способны описать важности момента. Все же посылаю к черту Эдриана с его подставами. Проявляю редкий акт милосердия. Давлю жажду расправы, позволяя себе насладиться новой реальностью. Не нуждаюсь в еще одном шансе, плотно закрыв двери прошлого.

Самое время сделать первый шаг в выбранном направлении.

Эпилог

12 лет спустя. Чикаго.

Черный БМВ представительного класса замирает у обочины, реагируя на малейшие манипуляции. Сквозь тонированное стекло замечаю мужчину, уверенно развалившегося на террасе ресторана. Того самого, где должен встретиться с Ти. Губ касается удивленная усмешка. Просыпается ностальгия по давно отложенному хобби. Жесткие войны на финансовом поприще не способны заменить любимого дела. Удовлетворение от очередной выгодной сделки, крушения конкурента, не идет в сравнение с тем кайфом, что испытывал, взламывая очередную защиту, держа в руках незаконно присвоенную драгоценность. Даже скорость байка — новая страсть, не дарит тех ощущений. По телу проходит знакомая дрожь, вызванная воспоминаниями. Отказаться от себя выходит куда сложнее чем, представлялось в начале. Игрок во мне тянется к прошлому, выражается в бесконечной череде рисковых операций, не всегда поддающихся логике. Создающей славу непредсказуемого в своих решениях бизнесмена.

Усмехаюсь собственным мыслям, стремительно преодолевая расстояние до столика. Сажусь напротив, скидывая пиджак на спинку мягкого кресла. С нескрываемым интересом рассматриваю старого друга, подмечая изменения. Двенадцать лет не проходят даром, меняют внешность, делая ее более зрелой. Меняют характер, делая его куда более сдержанным, чем во времена безбашенного юношеского максимализма. Отметается все лишнее, вносящее суету, позволяя обтесать собственную импульсивность в угоду недостающей мне прежде сдержанности.

Кай отвечает тем же, скользит по мне взглядом, постукивая пальцами по столу.

— Картинная галерея, — говорит задумчиво, растягивая слова, — как символично, — усмехается краешком губ. — А ты возмужал.

— Да и ты не молодеешь, — возвращаю комплимент, гадая как много он знает обо мне.

Галерея — малая часть моих интересов. Остров, где Теа выплескивает энергию. Ее мир, позволяющий развиваться так, как жаждет того девушка. Полное отсутствие запретов и рамок, что с все той же детской радостью впитывает ее творческая натура.

— IT технологии и, безусловно, драгоценные металлы, — все так же усмехается Кай, раскрывая осведомленность. — Скупка, продажа, огранка, аукционы, — перечисляет любимые аспекты моей фирмы, делая глоток кофе. Знаком прошу принести мне то же, откидываясь на спинку. — Старые привычки неискоренимы?

— Люди не меняются, — лениво усмехаюсь, принимая горячий напиток. Не сомневаюсь в личности его осведомителя. Ищу ее глазами, но это бесполезно. Когда Кери хочет, легко остается невидимой.

— Ты яркое тому противоречие, — качает он головой. — До сих пор не верю, что живешь по законам.

Встречаемся взглядом, как прежде понимая друг друга с полуслова. Испытываю интерес к его жизни, отчего-то не сомневаясь, что друг не бросил. Живет этим так же, как прежде, получая удовольствие. Давно поборол зависть. Томление при новости об очередной краже и все же сейчас чувствую безудержную тягу окунуться в ту атмосферу. Напоминание из прошлого срабатывает словно бомба, вот только я не так глуп, чтоб идти на поводу врожденных инстинктов.

— Подстраиваю законы под себя, — комментирую, насмешливо приподняв бровь. Делаю глоток, наслаждаясь ароматом. — Зачем ты меня нашел?

— Время любезностей вышло, — с пониманием кивает Кай. — Скучаю по этой твоей черте, — достает телефон, что-то щелкая, и протягивает мне, с удовлетворением отмечая удивление на моем лице.

— Какого…да не может быть. Мы же все проверили, — недоуменно разглядываю фотографию так хорошо знакомого мне человека.

Испытываю привычную злость и неудовлетворение от оставленной без ответа подставы. Все же бороться с собой сложно.

— Представь, как злилась Кери, когда узнала, — привлекает внимание Кай.

Отрываюсь от самодовольной рожи Эдриана, облаченного в форму. Сжимаю чашку чуть сильнее, мгновенно расслабляя руку.

— И когда вы узнали?

— Через полгода.

Ясно. Не могу не оценить его молчание. Снова откидываюсь на кресло. Смотрю задумчиво, стараясь представить, что бы делал, узнай об этом тогда. Явно бы не остался в университете постигать основы бизнеса. Горячий нрав не позволил бы спустить подобной насмешки. В очередной раз поражаюсь проницательности Кая. Его желанию дать мне шанс на что-то иное. Терпению. Проникаюсь уважением, и так не покидающим по отношении к другу.

— И давно этот ублюдок на две стороны играет? — интересуюсь, возвращая телефон.

— Тогда было полтора года. Ходил в обычных сержантах, сейчас поднялся, — пожимает плечом Кай. Достает из кармана пачку, протягивая мне. Закуриваю, наслаждаясь никотином. Обдумываю его слова, понимая, что не готов терять все, ради мести. Ввязываться в войну, способную аукнуться не только мне.

— Вы что-то задумали, да?

Кай молча кивает, смотрит в сторону, резко поднимаясь с места.

— Не хочу нервировать твою принцессу, — поясняет с вечной ехидной усмешкой, указывая в нужное направление. Теа с Крисом выходят из машины, смеются над чем-то. В который раз, видя их, понимаю, что сделал тогда верный выбор. — Если захочешь участвовать, дай знать, — привлекает внимание Кай и, крепко пожав руку, исчезает в глубине зала.

Провожаю его взглядом, поворачиваясь к подошедшим жене с сыном. Поднимаюсь, легко касаясь Теи в поцелуе под недовольное возмущение Криса. Кривится,