Forbidden Sweetness - Юлия И. Леманн

Игнорирую слова, не давая ответа. Не способен выполнить столь нелепое желание. Не намерен спускать на тормозах все то, что услышал.

Сидим в абсолютной тишине, которая не напрягает, каждый в своих мыслях. Она необходима сейчас, когда все слова сказаны. Теа опустошена, рисует пальцем невидимые узоры, а я планирую, как нам поступать дальше. Домой нельзя. Не отвечаю за собственный самоконтроль, могу наделать глупостей, стоит увидеть ненавистные лица. Об энтузиазме Ти и вовсе не стоит говорить. Не уверен, что захочет появиться там так скоро. Значит гостиница.

— Поздно уже, — привлекаю ее внимание, заставляя подняться. — Поехали.

Стоит подъехать к отелю, Теа облегченно выдыхает. Дарит первую улыбку за вечер. Чувствую ее усталость, обнимая за плечи. Засыпает, стоит голове коснуться подушки, а я не могу перестать думать. Неожиданная правда корректирует заранее продуманные планы. Не могу не оценить, как сильно упрощает жизнь факт неполного родства.

«Дочь его любовницы», — вспоминаю слова Ти.

Неожиданно пришедшая мысль вызывает улыбку. Все не может быть настолько хорошо для меня. Отсутствие физического инцеста не играет особой роли, но малейшие барьеры рушит окончательно. Непременно выясню это завтра.

Какое-то время бездумно лежу на кровати в бессмысленной попытке уснуть. Понимаю ее тщетность, выскальзывая из-под одеяла. Холодный ночной воздух остужает, стоит оказаться на балконе. Прикуриваю сигарету, нащупав, наконец, вопрос, не дающий покоя.

Состоялась ли кража?

Усмехаюсь собственным мыслям, зажав сигарету в зубах. Облокачиваюсь о перила, наблюдая за ночным городом, стараясь подавить желание оказаться там. Расслабиться привычным для меня способом. Не прошло и дня, а уже чувствую ломку. Нездоровый интерес к утекшей сквозь пальцы реальности.

— Чертов выбор, — выплевываю, туша сигарету. — Чтоб его.

Так и не засыпаю. Лежу, прижав к себе Тею, перебираю ее волосы, перестраивая дальнейшие планы. В крови бушует нерастраченный адреналин. Жажда действий. Энергия бьет через край, а потому перед собственным домом оказываюсь непозволительно рано.

Замечаю на входной двери прикрепленное письмо с надписью в крайнем правом углу. «Для Теи».

Брови удивленно ползут вверх. Не нахожу обратного адресата, поддаюсь кричащей интуиции, пряча его в карман. Черта с два я передам ей записку.

Сборы собственных вещей не занимают много времени, управляюсь за час, небрежно сгрузив все в машину. С комнатой Ти вожусь куда дольше, аккуратно упаковывая художественные принадлежности. Тюбики с непонятным мне содержимым. Складываю мольберт, опустошаю ящики с одеждой и замираю у полки с нижним бельем, не сдерживая предвкушающей улыбки. Забираю все, уничтожая повод для возврата.

Стрелки часов показывают восемь утра. Пребываю в странном спокойствии, оценив перспективы открывшейся правды. Не намерен уходить, не получив вторую ее часть. Убиваю время за чашкой кофе. Тихо работающий телевизор создает приятный фон, привлекает внимание, скрашивая одиночество, от которого, впрочем, не страдаю.

Про письмо вспоминаю случайно. Проснувшееся любопытство подгоняет его открыть. Едва сдерживаю мат, вызванный уже первыми строчками. Эдриан. Тупой ублюдок.

Усмехаюсь, читая дифирамбы себе. Решил раскрыть мое хобби? Низко, грязно, не позволяет не восхититься его подлостью. Четко метит. Бьет по уязвимому месту, открывая ненужную Тее информацию, способную пошатнуть основу отношений. Обрушить доверие, без которого не так просто выстраивать новую жизнь.

Остается всего пара строк, когда слышу то, что приковывает к себе внимание. Недоверие смешивается с волной жгучей зависти. Впитываю подробности совершенной кражи, недоумевая, как они сделали это без меня. Чувство заменимости оставляет неприятный осадок. С каждым словом хмурюсь все больше, не узнавая прокрученного сотни раз плана. Не наш почерк. Не наше время. Не наши действия.

Плюю на раннее время, набирая номер Кая. Долгие трели гудков прерываются красноречивым пожеланием, которое пропускаю мимо ушей.

— Это вы? — перебиваю поток возмущений.

— Что мы? — не понимает Кай. Говорит недовольно, требуя не мешать ему спать.

— Кай, черт тебя возьми. Камень украли, это были вы?

На том конце повисает молчание. Кажется, слышу, как работают шестеренки в сонном сознании друга.

— Ты так иронично прикалываешься, что ли? — наконец выдает он куда более серьезным тоном. — Не смешно.

— Посмотри новости, — советую, отключив телефон.

В голове сотни мыслей, не способных нащупать ответ. Кручу листок в руках, складывая куски головоломки, пока все же не создаю мутную картину происходящего. Усмехаюсь ее очевидности, внимательно вслушиваясь в слова диктора.

«Около часа ночи поступил звонок о предполагаемой краже».

«Улики не обнаружены».

«Возмущены подобной наглостью… бросили все ресурсы на раскрытие дела».

Отрывочные фразы встают необходимыми пазлами в пустые участки мозаики. Не верю в отсутствие улик, напрягаясь в ожидании крупной подставы. В голове крутится всего одно имя. Жажда мести накрывает. Сжимаю чашку так крепко, что она не выдерживает напряжения. Рассыпаясь крупными осколками, освобождает недопитый кофе.

Кто еще кроме нас гонялся за камнем? Сделали это на час раньше, намеченного нами срока, оставив за собой вместо брильянта наряд копов, вызванный звонком так вовремя подвернувшегося «случайного прохожего». Подготовили радушную встречу для нашей компании, не сорви я вчера дело. Слив информации очевиден. Лежит на поверхности. Не волновал бы в момент встречи с правоохранительными органами под вихрем куда более прозаичных мыслей.

Не просто кража — четкое желание вывести из строя всю команду. Расчистить себе игровое поле, засадив конкурентов. Едва сдерживаю смешок, стоит представить рожу Эдриана, когда тот поймет, что просчитался. Своей наглостью взбудоражил осиный улей, не получив козлов отпущения.

Злорадство перемешивается со злостью, руша утреннее спокойствие. Растекается внутри клубком противоречия. Ярость застилает глаза. Вспышками вижу картины расплаты, мести, заставляющей дрожать от предвкушения.

Вздрагиваю от дверного звонка. Как ожидаемо. Отчего-то не чувствую сомнений в личности моих гостей. Открываю с ехидной усмешкой. Усмиряю разбушевавшиеся инстинкты, внутреннюю тьму, жаждущую крови конкретного ублюдка.

— Чем могу помочь? — вопросительно поднимаю бровь, закрывая за собой дверь.

С интересом разглядываю значки, отмечая звание моих визави. Приятно польщен серьезному подходу к делу. Рисую заинтересованность, пока офицер поясняет причину своего визита. Удивление и недоумение достойны Бродвея, настолько реалистично они выходят. Качаю головой, периодически вставляя комментарии. Предложение войти в дом отклоняю под предлогом спящих родителей. Тошно изображать заботливого сына, когда презираешь обоих, но справляюсь и с этим, в награду получая подставную улику.

Значит, обнаружили мой волос? Описание свидетеля совпадает с моей внешностью? Где я был вчера во время кражи?

— Не понимаю, — натурально вздыхаю, растрепав собранный с утра хвост, — как мог ваш свидетель видеть меня в другом конце города, в то время как сам я успокаивал сестру. Вы б хоть проверяли информаторов, что ли, — не сдерживаюсь от издевки, вспоминая наружную камеру отеля, обеспечившую мне железное алиби.

— Да, конечно, мое местонахождение могут подтвердить служители отеля, — говорю