Избранные произведения. Т. 8. Квози: Квози. КОТализатор - Алан Фостер

— Не в этом дело, — отозвался Чад, быстро собирая лагерное оборудование. — Если сюда кто-нибудь забредет, разыскивая нас, и найдет только палатку, то может решить, что с нами что-то случилось. А так можно будет подумать, что мы просто перебрались на другое место.

— Это ты хорошо придумал, — с одобрением отозвался Говорящий-через-Стекло, — похоже, все, что говорил о тебе Разговаривающий-на-Бегу — правда. — Он перевел взгляд на Минди. — А вот в тебе я не уверен.

— Я не виню в этом тебя. Не беспокойся. — Она поднялась со своего места. — Я докажу свою честность. Все это время я была занята только собой, но теперь я сделаю все, чтобы помочь вам.

— Ты можешь только уменьшить серьезность случившегося, не больше.

XVII

Фактически, чтобы добраться до колонии, им потребовалось два с половиной дня. Место ничем не отличалось от других долин и ничего не говорило о том, что в ее глубине могут обитать не только барсуки.

Но когда один из членов исследовательской группы прижал раскрытую ладонь и правое ухо к углублению на шершавом валуне, скала внезапно сдвинулась в сторону и за ней оказался туннель с гладкими, облицованными пластиком, стенами.

Годы общения с Разговаривающим и другими Квози не подготовили Чада к восприятию такого большого количества Квози в одном месте. Его поразила скученность. Квози были везде: они сновали взад и вперед, не сталкиваясь друг с другом, более того, соблюдая некоторое расстояние между собой. Какой-то внутренний радар предотвращал столкновения. Они были похожи на меховые разнополюсовые магниты.

И они разговаривали. Шум был ошеломляющим, и он поражал еще больше, чем запах, — непрекращающийся. пронзительный лепет мужских и женских голосов. Он звучал так, словно миллион буддистов повторяли одну и ту же молитву. Ему пришли на ум дороги Лос-Анджелеса в час пик: все медленно и методично двигались, практически полностью избегая столкновений, а из радиоприемников несся резкий и неприятный шум, и люди разговаривали на фоне шума перегретых моторов.

В некоторых местах Квози собирались, чтобы поговорить и поспорить. Подростки гонялись друг за другом, пробираясь сквозь толпу, в то время, как дети глазели на это невероятное скопление, выглядывая из сумок своих матерей. Взрослые то и дело останавливались у бесчисленных зеркал, чтобы поправить свой наряд.

Но самое большое впечатление на Чада и Минди произвели ужасающие картины и скульптуры, располагавшиеся вдоль стен. Ни одно из них не ободряло дух. Чад часто слышал о варварском кровавом прошлом Квози, но слова внушали меньший страх, чем эти изображения. На всеобщее обозрение было выставлено .столько сцен кровопролития и садизма, что вряд ли их можно увидеть даже в каком-нибудь кинотеатре для автомобилистов в Западном Техасе летней субботней ночью.

Все это было изображено с поразительным вниманием к деталям и удивительным для темы вкусом. Спокойные миролюбивые Квози мило прогуливались по залитым кровью коридорам.

Он хотел было спросить Разговаривающего об одном особенно ужасном барельефе, но напомнил себе, что он здесь не на экскурсии.

Квози со своей стороны то и дело бросали взгляды в сторону посетителей, производили приветственные движения ушами и тут же отводили глаза, чтобы их не сочли невежливыми. Но некоторые настолько потеряли самообладание, что им было уже все равно. Они разглядывали их в упор. И были потрясены, когда Чад поднес обе руки к голове и с их помощью изобразил предостерегающие жесты Квози.

Беседовали с ними несколько раз. Владение языком лингвистами, переводящими их речь, поразило и Чада и Минди. Эти Квози говорили лучше их самих, уместно используя сленг. Иногда они переходили на французский, который они изучили благодаря передачам канадского телевидения.

Отведенная Чаду и Минди комната была маленькой и узкой, хотя по стандартам колонии, и просторной. Им объяснили, что лучше не покидать это помещение без сопровождения. Это может вызвать среди Квози замешательство и испуг. Их краткое появление и так слишком взбудоражило колонию.

О том, насколько искренним было раскаяние Минди, говорил тот факт, что она ни разу не вытащила свой блокнот, чтобы сделать наброски или записи.

На третий день Чаду стало ясно, что некоторые выводы уже сделаны. Как ни странно, он совершенно не беспокоился о себе.

Из чувства врожденной вежливости разговор велся на английском языке.

— Два ребенка случайно встречают друг друга, — властно заговорил Передвигающийся-короткими-Прыжками. — В результате изменилась жизнь двух цивилизаций. Можно сколько угодно планировать, но действия отдельных личностей ставят нас в глупое положение. — Его уши возмущенно изогнулись под прямым углом.

— Когда тяжелый камень начинает катиться вниз по склону, остановить его с каждой минутой все труднее, — сказал другой ученый. — Камень приобретает инерцию. — Он бросил взгляд на Минди. — Я полагаю, правильным английским словом для обозначения этого процесса будет «лавина».

— Именно с этим мы и столкнулись, — снова поднялся со своего места Передвигающийся-короткими-Прыжками.

Чад восхищался отточенностью их движений, внимательно прислушиваясь к каждому слову.

После короткой паузы, вызванной переводом этих слов для Глав Нор, Передвигающийся-короткими-Прыжками продолжил свою речь:

— Эта лавина слишком велика, чтобы ее можно было остановить. Если мы не справились с этим раньше, то не сможем сделать это и сейчас. — Он на мгновение закрыл глаза ушами. — Колонию можно найти с помощью приборов, чувствительных к некоторым уровням спектра электромагнитных волн. Мы можем установить электронную защиту, но не можем дать гарантии, что она не будет распознана. В последние годы ширазяне разработали приборы измерения чрезвычайно низких уровней радиации. Случайный человек нас, конечно, не найдет, а вот целенаправленные поиски в конце концов увенчаются успехом. Мы не можем рисковать нашим будущим. Мы считали, что сможем сохранять в тайне от людей наше существование еще по крайней мере лет сто, но теперь это уже невозможно. — Он снова сел на свое место. Наступил момент медитации, в которой Чад и Минди попытались принять активное участие. По ее завершении встал один из самых молодых ученых.

— Решение должно быть принято, откладывать больше нельзя. Мы не можем позволить перехватить инициативу этому человеку, Арло. По этой причине с большой неохотой и грустью мы должны первыми пойти на контакт. У нас мало времени, но мы попытаемся найти оптимальный выход из сложившегося положения.