Отличница - Эмилия Грин

Вскоре я подошел к массивному загону, за которым виднелись мощные силуэты ротвейлеров, мирно отсалютовав «собачкам». Их было несколько.

Самый крупный пес с широкой грудью и блестящей черной шерстью медленно приблизился к ограде. Его темные глаза изучали меня с холодной внимательностью.

- Здорово, Цезарь! - я спокойно смотрел в глаза огромному бойцовскому псу, пристально вглядывающемуся в мое лицо.

Мой друг уже много лет разводил бойцовских собак.

Когда-то подобное хобби казалось мне откровенной дикостью и лютым трешем, однако со временем я не только привык к Галицкому зверью, но и даже как-то проникся «телятами».

На территории Ромкиного дома располагался целый питомник - просторные вольеры с утепленными будками, тренировочная площадка с препятствиями, имелась даже специальная медкомната.

Эти псы жили здесь как настоящие хозяева. Дрессировкой занимались не только сам Рома, но и нанятые кинологи - бывшие военные, знающие толк в служебных породах.

Я неоднократно присутствовал во время их тренировок и видел, как они отрабатывали с собаками команды. Надо сказать, завораживающее зрелище.

Особенно впечатлял старый пес по кличке Цезарь - громадный, с шрамами на морде. Рома рассказывал, что когда-то он спас одного из военных, получив ножевое ранение. Собаку долго выхаживали, но стараниями Галицкого он выжил, и стал одним из самых преданных его псов.

Рома был буквально помешан на своих «собачках», даже не скрывая, что относится к ним гораздо лучше, чем к большинству окружающих его людей, но при этом он не давал зверью спуска. С Галицким не забалуешь, ага.

От товарища я немало знал о дрессировке бойцовских собак - псов, хоть раз проливших кровь, убивали, соответственно давать слабину было нельзя.

Рома и не давал - его эта дикая, смертоносная свора слушалась беспрекословно.

Вздохнув, я неторопливо приблизился к решетке, памятуя о том, что ротвейлеры молниеносно распознают чужие эмоции, особенно страх.

Из глубины вольера донеслось низкое рычание - второй ротвейлер, чуть поменьше, но не менее внушительный, наблюдал за мной, стоя вполоборота и демонстрируя мускулистый корпус.

- Место, Гектор! - скомандовал я, неотрывно глядя в карие глаза пса.

«Теленок» смотрел на меня ещё несколько секунд, не моргая.

- Место, - я едва уловимо повысил голос, прекрасно осознавая, что не имею права облажаться, - Место! - добавил я, с нажимом.

Секундная заминка и Гектор не хотя попятился: его лапы медленно подогнулись, туловище, наконец, оказалось на лежанке.

Тихо выдохнув после того, как пес признал меня своим, я обернулся на звук приближающихся голосов.

Шоу начинается.

Хмыкнув, я спрятался в тени раскидистого дерева, косясь на время.

Из-за того, что чертов Олейник задержался, я, судя по всему, уже не попадал на посвящение, хоть и пообещал Розе прийти.

Что ж, ещё один повод надрать его трусливую мажористую задницу…

- А вот и заявленная вечеринка, - серьёзно озвучил Рома, медленно проведя рукой по прутьям вольера, - Что скажешь?

Я видел, как Олейник нервно огляделся, моментально бледнея, его пальцы теребили края куртки.

- Ром, я чё-то не пойму, а где все? - Игорек ломано улыбнулся, - Где музыка? Гости?! Ты же говорил.… - голос Креветыча дрогнул и забуксовал.

- Разве тебе не нравится такая компания? - притворно удивившись, Галицкий щелкнул пальцами, и из тени вышли два рослых ротвейлера: их низкое рычание напоминало звук работающего двигателя.

- Вот наши гости, - Рома рассмеялся тихим глумливым смехом.

- Слушай, это какой-то прикол, да?! - Олень сделал шаг назад, нервно озираясь.

- Нет, Игорек, шутки кончились, - наклонившись к ближайшему псу, Галицкий почесал его за ухом, - Они, кстати, очень рады новым знакомствам. Зайдешь внутрь?

Глава 59

- Ром, ты сейчас серьёзно? Хочешь, чтобы я зашел к этим… - он нервно рассмеялся, - Да они же меня….

- Ты же так мечтал попасть ко мне на тусовку и познакомиться с моими друзьями? - снисходительный смех, - Так вот же они. Мои настоящие друзья. Верные. Преданные. Невежливо их игнорировать, Игорек. Ну так что, зайдешь, поздороваться?

Ветер шевелил листья над моей головой, приглушая их голоса, но до меня всё равно отчетливо доносились расслабленные слова Романа.

Мы планировали провернуть «акт мести» ещё тогда, когда кто-то из новой школы подставил меня с кражей денег на благотворительность.

Думали пригласить на вечеринку к Галицкому весь мой класс, по-тихому выцепляя тех, кто находился под подозрением, и отводить их за сывороткой правды к «телятам».

Да только разборки все время откладывались, потому что и у меня, и у Ромки находились дела поважнее.

Ещё же надо было, чтобы «кровавое возмездие» совпало с отсутствием в доме его матери и сестры. Например, сейчас Настя укатила вместе со старшей Галицкой в Европу, и в доме никого не было кроме немногочисленного персонала.

Конечно, мы не собирались заниматься чем-то криминальным, так, решили немного припугнуть сученка, чтобы было ему уроком на всю жизнь.

Однако мы оба придерживались мнения - подобными вещами лучше заниматься при полном отсутствии свидетелей, так спокойнее, да и обстановочка сгущающегося саспенса явно благоволила достижению заявленной цели.

А цель у меня была одна - получить от Олейника признательные показания во всех его злодеяниях, чтобы теперь мне выступать в роли кукловода, в нужный момент дергая его за ниточки.

Иными словами, обезопасить нас с Розой от действий этого сумасшедшего придурка.

- Игорек, ты ведь хотел со мной дружить? Я правильно понимаю?! - в голосе товарища сквозила ледяная насмешка.

- Д-д-да, Ром! Да! - чуть ли не взвыл Олень, медленно пятясь подальше от вольера, бросая перепуганные взгляды на ощетинившихся псов.

Я непроизвольно сцедил слюну, растерев ее подошвой кроссовка.

Какое же жалкое недоразумение. Ничтожество, способное пакостить только из-за отцовской спины. Он даже не Кревытыч.

Нет.

Он червь.

Мягкотелое. Беспозвоночное. Существо.

- Заходи, не бойся! - усмехнулся Рома, тихонько насвистывая, - Они чуют хороших людей… Тебе ведь бояться нечего?

- Я совсем забыл.… Мне это… - заблеял Игорек, - Мне надо домой… Я-я… - дошло, наконец, что не просто так «все мы здесь сегодня собрались», и его дьявольский план вышел из-под контроля.

Хотя я всё ещё находился в своем укрытии, не торопясь переходить к следующей части нашего представления - Галицкий же попросил меня не спешить. Да за милую душу…

Чувствовал, что с другом происходит что-то не то, но, как ни пытался, не получилось его разговорить. Галицкий отгородился от меня железной стеной, поэтому я бросил это