Отличница - Эмилия Грин

- Максим, уж кого-кого, а Ленку я не боюсь… - решительно припечатала она.

- Роза, - я смотрел в её непроницаемое лицо, уговаривая себя не разводить очередной спор, так как это бесполезно - я не мог допустить, чтобы эта «одержимая» что-то сделала моей девчонке.

Поэтому сейчас бессмысленно что-либо обсуждать - завтра с утра вместо тренировки «пообщаюсь» с Леной.

А пока существовала ещё одна весьма щекотливая тема, которую мы с Леднёвой должны были обговорить, чтобы между нами больше ничего не стояло.

- Я собираюсь подать жалобу на твоего отчима и его коллегу в районный отдел полиции, - мое сердце билось тяжело и больно, но я должен был ее об этом предупредить. - Мы с адвокатом уже почти все подготовили, подадим со дня на день.

Стиснув зубы, я попытался вернуть контроль над своими эмоциями.

- Возможно, в результате служебной проверки их уволят за превышение полномочий, - негромко добавил я, выдерживая её внимательный взгляд.

На какое-то время в комнате установилось напряженное молчание.

Я понимал, что собираюсь пойти практически против ее родственника, человека, заменившего Розе родного отца, чувствуя своим долгом донести до него некоторые общечеловеческие истины, в отличие от Якушевского, сделав это в правовом поле.

Между нами образовалась очередная пауза. Гробовая тишина.

Ее ответ будто завис, сгущая и без того наэлектризованный воздух.

Невольно я задался вопросом: смогу ли я передумать, если Роза попросит меня об этом, ведь у нее кроме всего прочего ещё был младший брат?

А моя жалоба способна была лишить ее семью кормильца…

Сердце предательски сжалось, когда я вдруг понял, что не смог бы ей отказать: одно ее слово, и «дядя Серёжа» отделался бы легким испугом, а моя жалоба отправилась в унитаз.

Она - мой ориентир. И, как бы я только что не хорохорился, не допустил бы очередной нашей размолвки.

Хотя внутри у меня случился бы слом.

Разрыв. Окончательный и бесповоротный.

Такое уже знакомое второй номер. Не главный.

Не основной. Благодаря матушке я слишком четко уяснил, какого это быть на вторых ролях для любимых тебе людей. Пожалуй, судьба у меня такая - прогибаться и идти на вечные компромиссы...

Да только моя девушка внезапно выбила почву у меня из-под ног...

- Делай так, как подсказывает тебе сердце, а я поддержу любое твое решение, Максим, - спокойно озвучила она. - Мой отчим поступил с тобой подло, и ты имеешь полное право подать эту жалобу, - она прочистила горло. - Я ведь все эти годы очень его уважала…. Он появился в нашей семье, когда все-все шло на дно, он помог вернуть мою маму к жизни… - Роза вздохнула, - а теперь я даже не уверена, что смогу когда-нибудь его простить.

Пауза.

- В тот день, когда он пошел на поводу у Игоря, вписавшись во всю эту грязь против тебя, против нас… - Роза крепко сжала мою ладонь. - Он автоматически перестал быть частью моей семьи. Тоже самое касается и мамы… - тяжелый вздох. - Она, конечно, не перестанет быть моей матерью, но, если окажется, что и она была в курсе этого заговора, мы вряд ли уже когда-то снова сможем стать одной семьей… Понимаешь, Максим Леднёв?

Странное ощущение накрыло меня с головой.

Восторг. Счастье. И надежда.…

Такая сильная надежда.

Невероятное незнакомое ощущение, когда тебя ставят на первое место.

Она выбрала меня.

Ни отчима, ни свою родную мать или благополучие их семьи, а….

Меня!

- Тогда мы создадим свою семью, Роза Леднёва? - придвинувшись, я переплел наши пальцы хаотичным замком, - Семью, в которой главенствовать будут любовь и честность, - мы держались за руки, моя ладонь - в ее, или наоборот, - Ты согласна стать моей? Моей семьей?! - пробормотал я, до боли закусывая губу.

Быстро кивнув, она продолжала смотреть на меня с этой особенной неописуемой теплотой.

Выглядела Роза сейчас такой сосредоточенной и серьёзной, поджав губки, что я совершенно поплыл, кажется, даже шмыгнув носом.…

Просто пытался окончательно принять тот факт, что эта нежная капризная Кусачка - моя, и такие теплые, душевные вечера скоро станут нашей ежедневной рутиной, тогда как ночами, в том числе и сегодняшней, она снова будет стонать подо мной, извиваясь и задыхаясь от наслаждения.

- Когда ты ко мне переедешь? - негромко спросил я, пробираясь пальцами под края её водолазки.

Глава 57

- Максим, ты уверен, что мы уже готовы к этому?

Я смотрел на нее несколько бесконечно долгих секунд.

- Готовы к чему?

- Ну, жить вместе…. - закусив нижнюю губку, Роза не отводила от меня своих лихорадочно блестящих глаз. - Это ведь такая ответственность.…

Я кивнул.

В голову ударил ее запах. И дело даже не в затейливых композициях её духов, которые Роза, экспериментируя, постоянно меняла. Её кожа…. бл*… Нежный и колдовской аромат. Даже в глазах на секунду потемнело. Любовная магия какая-то…

- Полагаю, мы справимся. Не представляю, как теперь засыпать без этого.… - я провел ладонью по её обнаженной талии, ощущая под подушечками пальцев мурашки. - Тогда, в поезде, я не шутил… Хочу, чтобы все было официально. Тебе даже документы менять не придется, - переведя взгляд на ее губы, я хищно облизнулся. - Я готов нести за тебя ответственность, Леднёва, - продолжая смотреть, чувствовать, пропитываться ею, каждым движением и еле уловимым колебанием воздуха между нашими телами.

Навалился, подминая Розу под себя, придавливая всем своим весом к матрасу. Не мог отпустить.

Не сейчас.… Наверное, никогда.

Я медленно провел пальцами по ее шее, ощущая подушечками бешеный пульс, стучавший в такт с моим. Роза замерла, ее темные зрачки расширились, но она не отводила взгляда, порочно улыбаясь. Вот ведьма!

- Вернемся к нашему разговору минут через пятнадцать? - пробормотал я, подцепив края ее водолазки. - Хочу тебя… Постоянно хочу, - и начал приподнимать их вверх, сантиметр за сантиметром, обнажая сначала плоский живот, затем слегка выпирающие ребра…

- Максим…. - Роза звонко хихикнула, оголяя скобки на зубах, когда ткань коснулась ее небольшой груди, и ей пришлось поднять руки, чтобы я мог снять водолазку.

Я хмыкнул.

Вот во всем бы была такой сговорчивой…

Швырнув ненужную вещицу в кресло, я сосредоточился на своей полуголой охрененной девчонке.

Роза осталась в красном кружевном бюстгальтере - таком сексуальном, что он вполне мог стать причиной моего инфаркта… Или чего похуже, ведь