Вардаэсия (ЛП) - Нони Линетт

— Сегодня утром ты была права, — сказал Райф, — когда говорила о том, что это развлечение. Они просто пытаются вытянуть из тебя как можно больше, прежде чем ты уйдешь.

У него, по крайней мере, хватило такта выглядеть пристыженным. Но для этого не было причин, поскольку он никогда не относился к ней так, как к большинству других бессмертных. Ни один из тех, с кем она сейчас стояла, так не делал. Один, в частности, считал ее полной противоположностью развлечения, но до сих пор она оставалась странно тихой во время их разговора.

— Все в порядке, Зайлин? — спросила Алекс. — Я полагаю, ты позвала меня по какой-то причине?

Серебристые глаза Зайлин переместились на Райфа, затем на Айз Орсу, оба из которых кивнули в ответ на какое-то безмолвное общение, которое протекло между ними. А затем, со вспышкой света, Алекс была перенесена из тронного зала, прибыв в свою спальню, которая технически больше не принадлежала ей, вместе со своей помощницей.

Скрестив руки на груди, Алекс сказала:

— Не то чтобы я была неблагодарной, но я почти уверена, что мне не следует покидать праздник.

— Райф и Орса прикрывают нас, — сказала Зайлин, что объясняло их кивки. — Но у нас не так много времени, прежде чем Саэфии завершит пир и отправит вас домой.

— Наконец-то, — пробормотала Алекс, заставляя губы Зайлин слегка приподняться. Но затем ее лицо посерьезнело.

— То, что ты сделала сегодня, было глупо.

— Не за что, — сказала Алекс, закатив глаза.

— Это также было храбро, — продолжила Зайлин. — Храбрее, чем я могла бы ожидать от смертного.

Не совсем довольная ее похвалой, Алекс отмахнулась от нее, сказав:

— Я не убийца, Зайлин. Именно честность, а не храбрость удержала меня сегодня, будь прокляты последствия.

По лицу Зайлина пробежала тень. Голосом таким тихим, что даже Алекс было трудно ее расслышать, она сказала:

— Ты никогда не могла пройти последний тест.

Так же тихо Алекс сказала:

— Я знаю.

И она знала. В тот момент, когда она увидела, как вспыхнули глаза Зайлин тем утром после ее заявления о том, что Саэфии придется соблюдать их соглашение, если они одержат победу, Алекс поняла правду.

Тиа Аурас никогда не собирались приходить на помощь Медоре. И то, что сказала Зайлин дальше, только подтвердило это.

— Если бы ты убила кого-нибудь из нас сегодня, — сказала бессмертная, — они бы заявили, что твое сердце слишком полно ненависти, чтобы пройти испытание любовью. Сами Врата были уловкой.

Тихо Алекс продекламировала:

— Ибо тревожны Врата древности, хорошо известные обманом.

Дрожь по телу Зайлин показала, что она узнала слова из пророчества, как и предполагала Алекс.

С новым пылом Зайлин наклонилась вперед и сказала:

— Что бы ни случилось сегодня, ты должна продолжать бороться, Алекс. Ты не можешь сдаться… не сейчас. Не после всего, через что ты прошла, чтобы зайти так далеко.

Алекс не собиралась сдаваться, и не только потому, что она обещала Нийксу, что не сделает этого.

— Спасибо тебе за все, Зайлин, — многозначительно сказала Алекс.

Тиа Аурас медленно закрыла глаза, признавая прощание таким, каким оно было.

— Прежде чем ты уйдешь, у меня есть кое-что для тебя, — сказала бессмертная женщина, дотрагиваясь до ожерелья Мирокса у себя на шее, как будто напоминая себе о подарке, который сделала ей Алекс.

— Это правда не обязательно…

Прежде чем Алекс успела закончить, произошла яркая вспышка, и в руках Зайлин появился перламутровый пакет. Внутри были три упаковки, каждая из которых была обернута золотом и перевязана блестящими нитями бечевки.

Передавая пакет, Зайлин сказала:

— Посмотри.

Не в силах обуздать свое любопытство, Алекс положила пакеты на кровать, потянувшись за первым, чтобы развязать бечевку и снять золото. Ее брови нахмурились от того, что она обнаружила, и она вопросительно посмотрела на Зайлин, но бессмертная жестом велела ей продолжать, поэтому Алекс открыла вторую и третью упаковки. Закончив, она отступила назад и посмотрела на подношение.

Это был наряд, из всех вещей. Но это было не просто какое-то снаряжение — это были доспехи. Невероятно легкие и непостижимо гладкие, это была лучшая броня, которую Алекс когда-либо видела в своей жизни; даже лучше, чем те, что носили Зелтора меярин — безусловно.

В первой упаковке были сапоги — сапоги до колен самого черного цвета, казалось, переливающегося на свету. Во втором пакете были брюки, похожие на кожаные, которые сейчас носила Алекс, но в то время как темный материал перед ней казался таким же эластичным, он также переливался на свету, сияя тонким, но отчетливым мерцанием. В третьей упаковке находилась верхняя часть доспехов; произведение искусства с длинными рукавами и высоким воротником, сделанная из того же волнистого черного материала, но с золотыми завитками, тонко обвивающими лиф и поднимающимися на одно плечо.

Просто взглянув на это, Алекс поняла, что ансамбль был сшит так, чтобы плотно прилегать к телу, обеспечивая полную гибкость и комфорт, а также полную защиту от шеи до пят.

— Это гораздо меньше, чем ты заслуживаешь, — тихо сказала Зайлин, — но это поможет защитить тебя от Ваэварки. — Пробежав пальцами по текстурированным впадинам и изгибам лифа, она объяснила: — Мы называем материал ваэронис. Эффект ряби, который видишь, объясняется тем, что он усилен звездной пылью.

Алекс дернулась.

— Звездной пылью?

— Ты уже знаешь, что Ваэварка обладает силой убить любого от малейшей раны, — сказала Зайлин. — Это из-за того, как он был выкован; сделан из тьмы, но с единственной каплей жидкого звездного света. Как я говорила вчера, комбинация создала разум, стоящий за клинком, но такие крайности тьмы и света не могут сосуществовать в единстве, отсюда и изменчивая природа оружия. Этот доспех, — она снова коснулась лифа, — последний в своем роде. Если Ваэварка заденет тебя, пока ты в нем, ваэронис поглотит тьму клинка. Ты все равно будешь ранена, но эффект будет таким же, как от любого обычного оружия. — Она выдержала взгляд Алекс, когда закончила: — Это означает, что, если только это не смертельный удар, Предвестник Смерти не сможет убить тебя. По крайней мере, не только из-за его природы.

Алекс не позволяла себе думать о физической конфронтации с Эйвеном. Она сражалась с ним раньше, хотя и только однажды против Ваэварки. В тот раз ей каким-то образом удалось уклониться от его клинка, но это было потому, что Нийкс прыгнул, чтобы оказаться между ними. Несмотря на то, что до сих пор она переживала каждую встречу с Эйвеном, в глубине души она знала, что настанет день, когда ей придется столкнуться с ним и его клинком тьмы, точно так же, как она знала, что вероятность избежать хотя бы какого-то неглубокого пореза была почти нулевой.

Вот почему она не позволяла себе думать об этом… потому что единственная царапина от лезвия привела бы к ее смерти.

До сих пор.

— Зайлин, — прошептала Алекс, уставившись на колышущийся темный материал. — Я не знаю, что сказать.

Тиа Аурас выглядела смущенной явными эмоциями в голосе Алекс.

— Ты действительно сохранила мне жизнь. Думаю, это меньшее, что я могла сделать.

Алекс просто покачала головой, не позволяя помощнице отмахнуться от ценности ее подарка.

— Если доспехи последние в своем роде, разрешено ли мне вообще их иметь? Императрица знает об этом?

— Знает, — сказала Зайлин, начиная складывать доспехи. — И она хочет, чтобы они были у тебя.

Алекс удалось подавить фырканье, но она не смогла удержаться от поднятия бровей.

— Мы говорим здесь об одной и той же Саэфии?

— Ты была бы удивлена, насколько высоко императрица относится к тебе, — сказала Зайлин, собирая все обратно. — Несмотря на сегодняшний исход, она хочет, чтобы у тебя был наилучший шанс в битве за свой мир.

— Могла бы и не дурачить меня, — не удержалась Алекс от бормотания.

Положив сложенные вещи обратно в пакет, Зайлин выпрямилась и сказала: