Киллер – черные слезы мира - Сергей Шишкин

к двери. Похоже они так уже наловчились, потому что никакому начальнику не понравится смотреть на спины подчиненных. Моё «пожелание», товарищи из горкома обязательно выполнят, некуда им по сути деваться. Я же не просто так просила узнать про их заместителей, а с дальним прицелом, пусть немного поволнуются. Как говорится — «Незаменимых у нас нет, есть незамененные!»

Вот и всё, с Торчинскими разобралась, вернее это только первая часть Марлезонского балета. Насчет второй позвоню из автомата Гущину, пусть на днях подставит на дороге Волжанку мажора, чтобы загнать семейство в долги, желательно неподъемные.

— Кать, позвони Софии и Валерии, чтобы обязательно заехали вечером на дачу, а это тебе за пластинки, — достала из дипломата две пачки сторублевок.

— Ничего себе! — удивилась подруга, — Мне столько и за десять лет не заработать.

Выскочила из-за стола, с поцелуями долго благодарила за свою будущую дачу. Теперь с такими «деньжищами», она точно её построит, ни у кого занимать не придется.

— Ну что дачница, поехали домой? — посмотрела на Катюшу.

— Ой, чуть не забыла, я вечером иду со Степой на фотовыставку, а тебя искала Анастасия, у неё есть какие-то новости, — убирая деньги в сумочку, быстро протараторила подруга.

Вот блин попала, похоже Свешников или Марчин проговорился, крику будет до небес, как будто я в чем-то виновата. И угораздило этого Рундукова грабить именно меня, неужели не нашлось более подходящей кандидатуры?

Глава 20

Выставка в Нью-Йорке, а после в Лос-Анджелесе, прошла не просто хорошо, а можно даже сказать отлично. Спасибо телевидению и газетам, Ледяной Ангел стала очень популярна в Штатах, благодаря своей антивоенной позиции по Вьетнаму. Спектор из кожи вон лез, лишь бы показать как она переживает за погибших, даже были опубликованы фотографии с Арлингтонского кладбища, стоящей у свежей могилы певицы. Кто был там похоронен, доподлинно выяснить не удалось, имени на надгробии было не видно. Не мудрено, что у репортеров и журналистов появилось масса предположений, выдвигалась целая куча гипотез, от погибшего брата, до жениха и даже мужа, что было на руку сенатору Джонсону. Он тоже возложил там цветы, вытирая глаза платком, даже «украдкой» хватаясь рукою за сердце. Зрелище произвело на обывателей должное впечатление, конкурентов у кандидата в будущие президенты не нашлось, демократы уверенно вырвались вперед, благодаря простым и нехитрым манипуляциям.

У Белкина в Штатах оставалась последняя выставка, которая должна была пройти в Лас-Вегасе, столице игорного бизнеса. После неё можно смело возвращаться домой, да не простым модельером, а кутюрье с мировым именем. Личная мастерская, которая была только в далеких мечтах, теперь становилась реальностью. И всё бы ничего, но Кольку напрягало две вещи: Мураталиевы от этих выставок остались на бобах, да и как быть с подарками родным и близким? Валюты было выделено не много, к тому же он от неё отказался (по совету Ольги), а полученной в банке на все хотелки не хватало. Промаявшись всю ночь, он решил позвонить по тому номеру, который дала ему Оля. Выучив по английски пару фраз (спасибо переводчикам), он набрал заветные цифры.

— Hello, Olga gave me this number, I need a little help — волнуясь и немного путаясь в произношении, произнес в трубку Белкин.

Удивительно, но ему ответили, даже на русском языке (правда с большим акцентом), попросили через пару часов ждать в своем номере. Время на часах было уже позднее, переводчицы и прочие давно видели третьи сны, так что посторонних при встрече не ожидалось. Так в принципе и оказалось, в одиннадцать вечера он принимал у себя высокого мужчину, похожего на нашего артиста Папанова.

— Чем мы можем помочь, у вас появились проблемы? — немного коверкая слова, спросил визитер.

Пришлось Кольке рассказать о финансовой яме, посетовать на своё безденежье. Не забыл упомянуть и про Свешниковых, у них ситуация намного хуже, они до конца года пробудут в Соединенных штатах. Человек, похожий на артиста Папанова, внимательно его выслушал, потом сказал олрайт, затем попрощавшись вышел. То что пошла движуха, Белкин понял уже с утра, в газете напечатали, что один благотворительный фонд наградил их солидной премией (по десять тысяч долларов, ему и Мураталиевым). Дальше больше, CFDA (совет модельеров Америки) преподнесла им дорогие ювелирные украшения, как самым талантливым молодым модельерам. Теперь Колька понял, почему Оля просила чтобы на подиум он выходил раскланиваться не один, а вместе с Алией и Раяной. Похоже, что на девчонок у Лёд имелись какие-то планы, которые она озвучит потом, когда они вернутся на родину. Белкин знал Ольгу очень давно, поэтому он единственный кто не верил в блондинистость бывшей соседки, догадывался, что это просто карнавальная маска, за которой она скрывает своё истинное лицо. Может её кто-то обидел, красивой девушке непросто жить одной, даже под охраной всей советской милиции.

Хочешь-не хочешь, а домой придется возвращаться, надеюсь Настя не будет сильно орать, тем более всё обошлось, несостоявшийся грабитель был арестован. Да и вообще, я то-то тут причем, хотя насчёт таких огромных денег могла и подстраховаться. Уверилась дура в Князя, а он за всех преступников не отвечает, всегда найдется парочка отморозков, для которых нет ничего святого.

По дороге звякнула Гущину, попросила насчет подставы мажору и своего гаража, из него нужно перевезти всё на дачу. Представляю, как обрадуется новым девайсам Митрич, это не косой махать, не лопатой кидать снег, а чинно и благородно использовать механизированные инструменты.

Ворота в этот раз открывать не пришлось, их открыл довольный Белобородько. Судя по его красному лицу, он уже успел поругаться с Лютиковым, наверное первым делом сходил и пересчитал уложенную на днях плитку, а там нескольких штук не хватает.

— Ольга Викторовна, это полный отчет по всему, что произошло в Ялте. Строительная бригада оказалась хорошей, но дюже вороватой. После завершения возведения дома, нужно гнать этих хапуг в шею, нет им никакого доверия, — протягивая мне бумажную папку, отчитался Белобородько.

— Аким Дмитриевич, вы хоть с женой отдохнули или целыми днями следили за строителями? — спросила Митрича.

Не успел он рот открыть, как из дома появилась Воробьева, начала благодарить за поездку в Крым, очень ей на море понравилось. Да и как оно могло не понравится, если дальше Москвы нигде не была, даже за сто первый километр её благодаря мне не отселили. Про подарки тоже не забыли, вручили пирамидку из розовой соли и редкий штык-нож от SG-42, принятый на вооружение в