Киллер – черные слезы мира - Сергей Шишкин

придет в себя невелик, но исключать такое нельзя, значит с решением надо поторопиться. Верных людей, числившимися кандидами Политбюро предостаточно, этот же Гришин, который не только словом, но и делом доказал свою преданность.

— Леонид Ильич, чем отблагодарим нашу девочку, может выдадим пропуск в цековскую мастерскую, она говорят без ума от бриллиантов? — спросил Черненко.

— А что, неплохая мысль, пусть девчонка немного пофорсит, утрет нос американцам и западникам, — согласился Брежнев.

После этого несколько раз сыграли в домино, забили очередного козла, на этот раз им назвали Суслова.

— Да уж, если блондинка начинает чудить, то всё, тушите свет и выносите иконы. Рыба! — шлепнул доминошкой довольный Генеральный.

Домой из охотхозяйства вернулась раньше, чем рассчитывала с утра, спасибо главному идеологу партии. Вызванный врач, а он оказывается здесь дежурит круглосуточно, констатировал у Суслова геморрагический инсульт, который трудно поддается лечению. Старого партаппаратчика отправили на скорой помощи в Кремлевку, спецбольницу для служащих ЦК, в которую попасть не так уж и просто. Только там есть самое современное медицинское оборудование и все необходимые препараты, по большей части западные, потому что у нас многие лекарства не производят.

Черт с ней, кремлёвской этой, главное что я смогла убрать старого маразматика, ничего не смыслившего в коммунизме, кроме цитат Ленина, Энгельса и Карла Маркса. Теперь Советский Союз пойдет по другому пути, без запретов артелей и частных предпринимателей. В те же Сталинские времена, промкооперация насчитывала тринадцать тысяч артелей, в которых трудилось почти два миллиона работников. Они умудрялись выпускать более тридцати трех тысяч наименований товаров, тем самым закрывая дефицит, появившийся при Никитке Кукурузнике. Это он, конечно с подсказки Суслова, устроил погром частных артелей, безвозмездно отобрал всё ими построенное. Взять те же самые джинсы, да они бы их столько пошили, как и удобной, модной обуви. Ничего, это дело будущего, а сейчас срочно домой, потому что перекусить по хорошему не получилось, банкет из за инсульта главного идеолога свернули, я опять осталась голодной. Ничего, ещё успею наверстать, Климова обещала приготовить настоящего зайца, купленного за валюту в «Березке». Хорошо, что успели вручить подарки, к тому же такие ценные, как например снайперское ружье и цитату за подписью Сталина! С институтом, как сказал на прощание Пельше, тоже все решено, он получил право принимать к защите кандидатские и докторские диссертации. Дальше «малява» идет в министерство, там её утверждают и всё, готов новый кандидат или доктор наук, в моем случае докторша. Блин, беда с этим женским родом, не знаешь как правильно называть, наверное доктор наук, про докторшу вроде не слышала.

До автомобиля проводил Итон, прощаясь сунул листок, там всё про того мажора, который плюнул нам на стекло, да ещё обозвал блядями. Судя по написанному, родители у него непростые, оба трудятся в Московском горкоме КПСС, только в разных отделах. Придется им менять место работы, раз так плохо воспитали сыночка, да и для имиджа злопамятной блондинки это в плюс, опять же и Гришин будет сговорчивее. Да-да, от получения своей квартиры я не отказалась, сегодня из-за Суслова сорвалось, но в следующий раз точно получится.

В шестнадцать двадцать въезжала на дачу, ворота пришлось открывать снова самой, Митрич только завтра вернется из Крыма. Никогда бы не подумала, что без него как без рук, хорошо он решил здесь остаться. У коттеджа встретила Василиса, помогла занести в дом подарки, Климова по её словам колдует на кухне, учит Юльку готовить.

— София Борисовна ушла к своему дому, посмотреть как идет ремонт, через пару дней он будет закончен, — немного волнуясь рассказала Корякина.

Странно, у нас вроде всё хорошо, можно даже сказать отлично, а она место себе не находит, неужели что-то случилось?

— Вась, а что ты такая напряженная? — спросила свою помощницу.

Вот тут и выяснилось, конечно не сразу, что она боится за ремонт своей новой квартиры, который стоит ой как не дешево. Вдруг я передумаю, а у неё таких огромных денег нет, опять же насчет мебели. Понять её можно, я же не обязана платить за дорогостоящий ремонт, тем более тратиться на покупку импортных гарнитуров. Пришлось девчонку успокаивать, говорить что моё слово как кремень, и на своих близких никогда не экономлю. Целование рук, на этот раз я быстро пресекла, иначе чувствовала бы себя полной скотиной.

Вечером сидели с Катей у камина, пили настоящее шотландское виски, строили планы на будущее. С киносъёмками на этой неделе заканчиваем, там сразу беремся за телепередачи, до декабря их нужно снять несколько штук, мне завершить цикл о нашей милиции. С прибалтами тоже неясно, договаривались на седьмое ноября, а о них до сих пор ни слуху ни духу. Так дела не делаются, ещё пара дней и придется их нахер послать, с выпуском пластинок я без них договорилась с «Мелодией» (даже договоры подписала).

— Оль, а когда командировка за рубеж, мне нужно заранее предупредить в институте, — спросила подруга.

— Вылетаем в воскресенье, двадцать девятого ноября, билеты через Комитет уже забронированы. Сопровождающие те же лица, так что можешь выдохнуть и расслабиться, никто ничего лишнего не узнает, — подмигнула Катюше.

— Оль, ну что ты за человек, не можешь без своих шпилек! Я изменять Степану не собираюсь, тоже самое скажет и София, она без ума от своего Антошки, — эмоционально ответила Климова.

— Я не это имела в виду, хотя… а если они вам наставят рога, нас же целый месяц не будет дома? — спросила подругу.

— Развод и девичья фамилия! — расплескивая из бокала виски, громко вскрикнула Катюша,

— Так ты же вроде не замужем? — засмеялась в ответ, с удовольствием наблюдая за покрасневшей подругой.

Понедельник говорят день тяжелый, особенно с утра, я согласна на все сто, даже тысячу процентов. Неделя только начинается, дел впереди великое множество, главное — это закончить эпопею с киносъемкой. Не поверите, она у меня в печенках, так надоели дубли подряд, когда повторяешь одно и тоже как робот. Нет, с роботом немного загнула, железному истукану не надо показывать чувства, как например мне, от этого всё надоело. На обеде решила смотаться в Мелодию, получить причитающийся гонорар, потом разделить между всеми участниками группы. Нас в коллективе восемь человек, по двадцать тысяч каждой (или каждому?), думаю этого будет достаточно. Можно было бы никому ничего не давать, но это на мой взгляд не правильно. Каждый участник (или участница?), старались для ансамбля, тратили на репетициях