Обнаженное солнце (сборник) - Амброз Бирс

— Кто сообщил?

— Капитан корабля, господин.

— Он — солярианин?

— Да, господин.

Бэйли облизнул губы и задал весьма важный вопрос:

— Какое имя тебе назвали?

— Даниил Оливау, господин, — ответил номер Х-9475.

— Молодец. Можешь идти.

Х-9475 отвесил “роботический” поклон и удалился.

Бэйли повернулся к своему партнеру и задумчиво произнес:

— Вы не рассказали мне всей правды, Даниил.

— Не понимаю, коллега Элиа, — удивленно сказал Даниил.

— Я вспомнил одну странную вещь. Х-9475 совершенно точно сказал мне, что за мной на корабль прибудет человек, понимаете, человек, господин, как он его назвал.

Даниил спокойно слушал и молчал.

— Я думал, — продолжал Бэйли, — что робот ошибся. Я также подумал, что сначала предполагали послать человека, а потом заменили его вами, а Х-9475 не уведомили об этом. Вы слышали, я проверил это. Робот знал, какие бумаги вы представите и как вас зовут. Но ваше имя было дано не полностью, не так ли, Даниил?

— Действительно, так, — согласился робот.

— Ваше имя вовсе не Даниил Оливау, а Р.Даниил Оливау, то есть робот Даниил Оливау.

— Вы совершенно правы, коллега Элиа, — снова подтвердил робот.

— Значит, Х-9475 понятия не имел о том, что вы робот. Он считает вас человеком. С вашей внешностью такой маскарад вполне возможен.

— Я согласен, коллега Элиа.

— Продолжим. — Бэйли чувствовал, как его заливает волна странного восторга — он напал на какой-то след. Он любил подобные ощущения и чувствовал себя в родной стихии.

— Вряд ли кто-нибудь заинтересован обманывать жалкого робота, — продолжал он с энтузиазмом. — Роботу совершенно все равно, имеет он дело с человеком или с механизмом. Он повинуется приказу. Значит, капитан солярианского корабля и сами солярианские власти не знали, что вы — робот. Это логично, не правда ли?

— Я полагаю, что это вполне логично, — невозмутимо произнес Даниил Оливау.

— Очень хорошо. Но тогда встает вопрос: для чего все это делается? Доктор Ган Фостолф, рекомендуя вас в качестве моего партнера, скрывает от солярианцев, что вы робот. Разве это не опасно?

— Конечно, опасно.

— Но, в таком случае, в чем причина такого странного поведения доктора Фостолфа?

— Мне это было объяснено следующим образом, коллега Элиа, — спокойно ответил человекоподобный робот. — Ваше сотрудничество со спейсером поднимет ваш авторитет в глазах соляриан. А контакт с роботом, наоборот, снизит его. Поскольку я уже однажды сотрудничал с вами, было решено, что я предстану перед солярианами в качестве человека, хотя никто в переговорах с ними не подчеркивал этого факта.

Бэйли не поверил, конечно, этому объяснению. Казалось невероятным, чтобы чрезмерная деликатность по отношению к жителю Земли являлась единственной причиной того, что Даниил Оливау был послан на Солярию в роли человека. Такое отношение к землянам не было характерным для обитателей Внешних Миров.

— А это правда, что Солярия славится производством роботов? — спросил Бэйли.

— Я вижу, что вы информированы о Солярии, — ответил Даниил.

— Но я ничего, решительно ничего не знаю об этой планете, — возразил Бэйли.

— В таком случае, я могу передать вам имеющуюся у меня информацию. Из всех пятидесяти Внешних Миров Солярия является первой планетой в вопросе роботехни-ки, как с точки зрения количества, так и разнообразия выпускаемых моделей. Солярия экспортирует специализированные экземпляры роботов на все другие планеты.

Бэйли кивнул с мрачным удовлетворением. Поскольку Солярия является общепризнанным центром роботехники, доктор Фостолф, посылая своего призового робота, мог руководствоваться чисто человеческими соображениями, не имеющими ничего общего с поддержанием авторитета Бэйли. “Не сомневаюсь, что даже солярианские эксперты в области роботехники будут введены в заблуждение Даниилом Оливау, блистательным роботом с планеты Аврора, — подумал Бэйли. — О, дьявол, люди повсюду люди, и ничто человеческое им не чуждо. Даже на могущественных Внешних Мирах”.

И мысль о том, что все человеческие существа имеют свои слабости, вселила некоторое успокоение в его душу.

Вслух он небрежным тоном спросил:

— А сколько времени мы будем в пути?

— Около часу. Не беспокойтесь, самолет изолирован от внешней среды.

Бэйли снова почувствовал недовольство. Его почему-то раздражали заботы о нем, как будто он был беспомощным ребенком. Его также раздражали безупречные обороты речи Даниила. Бэйли с любопытством взглянул на него. У Даниила была чудесная кожа, с бронзовым отливом, покрытая золотистым пушком, выглядевшим особенно по-человечески. Поразительной была его мускулатура. Мускулы двигались под кожей столь реалистично, что казалось, это живой человек из плоти и крови, великолепное творение природы. Однако Бэйли знал, что под этой превосходной кожей находятся не нервы и сухожилия, а металл и механизмы. Его грудь можно раскрыть и произвести необходимый ремонт аппаратуры. Он знал, что в черепе робота помещен позитронный мозг. Превосходный, но все же позитронный. Интересно, что в этом чуде техники могло бы выдать его происхождение? Скажем, для опытного глаза роботехника. Трудно сказать… Разве только чересчур правильная речь? Или поведение без эмоций? Или, может быть, слишком высокая степень совершенства его человеческого облика? Бэйли тряхнул головой — не стоит терять время на бесплодные размышления.

— Давайте поговорим о Солярии, Даниил, — как велика эта планета? — обратился он к роботу, когда они заняли свои места в герметически закрытой кабине самолета.

— В диаметре — девять тысяч пятьсот миль, — немедленно последовал ответ. — Из трех ближних к Земле планет Солярия самая большая и единственная обитаемая. По климату и атмосфере очень сходна с Землей. Но количество плодородной земли значительно больше, чем на Земле. Зато по минеральным богатствам Солярия намного беднее Земли и ее ресурсы почти исчерпаны. Планета легко может прокормить свое население, а широкое использование труда роботов и их экспорт позволяют поддерживать весьма высокий стандарт жизни.

— А как велико население Солярии?

— Двадцать тысяч человек.

Бэйли мягко переспросил:

— Вы хотите сказать, двадцать миллионов, Даниил?

— Двадцать тысяч человек, коллега Элиа, — спокойно повторил робот.

— Разве Солярия заселена недавно?

— Планета заселена около трехсот лет назад, и более двух веков она независима. Что же касается населения, то оно умышленно поддерживается на уровне двадцати тысяч. Эту цифру соляриане считают оптимальной.