Правило русского спецназа - Роман Злотников

Макнамара встал из-за стола и пошел навстречу, протягивая руку.

— Рад, очень рад вас видеть, Патрик.

— Я тоже рад вас видеть, Майкл. Я не опоздал?

— Ни в коем случае, прошу, — Макнамара отворил дверь в соседнюю комнату, и О’Киф увидел скромно сервированный стол.

Среди блюд преобладали морские продукты, которые, как знал О’Киф, Макнамара предпочитал всем другим. Устрицы, мидии, гребешки, салаты из морской капусты, маринованные медузы. О’Киф даже думать не стал, сколько могло стоить это угощение, а просто сел на предложенное место и, следуя примеру хозяина, наложил полную тарелку закусок. Макнамара собственноручно разлил по бокалам прозрачное «Шато дю Норманн».

— Итак, с чем пожаловали, Патрик, — Макнамара ловко вскрыл устрицу, капнул лимонного сока и положил в рот, — я надеюсь, ужин не помешает вам рассказать, что нового на Сан-Анджело?

— Нового практически ничего, Майк. Это когда мы осваивались на планете и выгрызали себе кусок пирога у «Стил энд кемикл» и прочих, новости не заставляли себя ждать, а сейчас все идет по накатанной.

— Приятно слышать, — кивнул Макнамара, — проблем с передачей русских Александру не было?

— Вы имеете в виду три корабля, которые охраняли наши торговые суда? Почти не было. Они, конечно, поартачились немного, но я их слегка припугнул, и они согласились. Тем более что деньги гетайры платят неплохие. Только вот потратить эти деньги, боюсь, Зазнобин и компания не успеют, — О’Киф усмехнулся и даже подмигнул шефу, — принимая во внимание возможный подход объединенной эскадры. Шеф, позвольте вопрос. Нет, если не хотите отвечать — ради бога, но все же: почему вы придаете такое значение этим ушкуйникам? Ну, будет у Александра еше одна пиратская эскадра или нет, дела это практически не меняет. Три корабля класса корвет погоды не сделают.

Макнамара шутливо погрозил пальцем О’Кифу.

— Патрик, не разочаровывайте меня. Я считал вас достаточно проницательным, чтобы вы понимали эту несложную комбинацию. Мы не сможем развалить коалицию, образованную против гетайров, не выведя из игры главного врага — русских. Впрочем, нам вряд ли это удастся в любом случае, но основательно попортить адмиралу Белевичу нервы мы сможем. А возможно, что и вызвать недовольство офицерского и рядового состава. Мы столкнем их лбами — русских. Пусть они дерутся друг с другом. Естественно, флот одержит победу, но какое это впечатление произведет на тех планетах, откуда родом ушкуйники? Как будут вспоминать эту кампанию офицеры и матросы русского флота? Ведь им придется уничтожить людей одной с ними крови, единоверцев. Попытайтесь в следующий раз, когда захотите задать подобный вопрос, мыслить стратегически. Не забывайте, Патрик: мы с вами работаем на будущее, — Макнамара снял металлическую крышку с подноса, — прошу.

— Боже мой… — восхитился О’Киф — на подносе исходили паром багровые лангусты.

Следующие несколько минут были заполнены треском вскрываемых панцирей. Макнамара отправил в рот солидный кусок розового мяса, промокнул губы салфеткой и внимательно посмотрел на О’Кифа.

— Скажите, Патрик, вы хотите жить?

О’Киф, высасывавший сок из ноги омара, замер.

— Хм… в каком смысле, шеф?

— В прямом. О-о, я совсем не хотел испортить вам аппетит, — сказал Макнамара, видя, что собеседник изменился в лице и отставил тарелку, — у меня для вас новость. Русский эсминец, который ремонтировался на Сан-Анджело, попал в засаду гетайров и уничтожен со всем экипажем.

— А я при чем? Ну не повезло русским. Хотя капитан эсминца был приятным человеком и показался мне весьма решительным.

— Русские, когда прижмут Александра и выяснят, куда пропал их корабль, сопоставят события: ремонт — уход с Сан-Анджело — засада. Конечно, мы ни при чем, — Макнамара скривил губы в усмешке, — но поди докажи. Кроме того, как ни прискорбно, наши отношения с гетайрами могут стать достоянием гласности: неизвестно, сколько провозится объединенный флот с Александром, по рано или поздно гетайры будут разбиты. Слишком неравные силы, — Макнамара покачал головой, — и слишком безоглядно Александр действовал. Несомненно большинство из следующих за ним погибнет, но будут и пленные. Вы можете поручиться, что это не будут люди, которым известно о связи «Макнамара инкорпоретид» с Александром Великим?

— Нет, — выдавил побледневший О’Киф.

Он совсем перестал есть и комкал в руках салфетку, хмуро глядя на Макнамару.

— Скажу вам больше, Патрик, — Макнамара подался вперед, — я окажусь ни при чем. Я и моя корпорация. Вы действовали на свой страх и риск, набивали свой карман, и когда мне зададут вопросы, я свалю все на вас.

— Но, шеф… вы же сами говорили — никакой документации. Я так и поступал. Может быть, капитаны торговых кораблей подозревают что-то, но это только подозрения. Оборудование и товары перегружались вдали от транспортных линий и… вообще я руководствовался вашими указаниями, — внезапно тонким голосом воскликнул О’Киф, — вы не должны бросать меня. Я… я…

— Спокойно, — поморщился Макнамара, — не надо истерики. Я лишь обрисовал вам сложившуюся ситуацию. У вас есть около полутора месяцев, чтобы завершить дела компании на Сан-Анджело и убраться оттуда. Вы отличный управляющий, Патрик, а я не разбрасываюсь нужными и полезными мне людьми. Вам просто на время надо сменить амплуа. Что вы скажете о преподавательской карьере?

— Э-э… о преподавательской? — промямлил О’Киф, сбитый с толку стремительной сменой темы. — Правду сказать, я никогда о ней не думал.

— Я открыл несколько курсов для менеджеров среднего звена в наиболее почитаемых учебных заведениях. В университете Симарона, на Таире, в Нью-Вашингтоне. Если вы согласитесь..

— Я согласен, — выпалил О’Киф, не дослушав предложения. Схватив бутылку вина, он наполнил свой бокал и выпил в три глотка, — конечно, я согласен.

— Отлично. К примеру, в Таирском университете вы пришлись бы весьма к месту. К тому же, — Макнамара понизил голос, — у Таира ни с одним государством нет соглашения о выдаче преступников. А ведь вас будут считать преступником, мой дорогой Патрик.

— Шеф, вы меня совсем запугали, — О’Киф достал платок и вытер пот со лба, — я же сказал: я поеду на Таир и буду преподавать. Я всю душу вложу в обучение ваших студентов, Майк. Сейчас мне кажется, что я мечтал об этом с детства.

— Вот и прекрасно. Давайте же перейдем к десерту и больше я вас не задержу. Полагаю, вам следует сегодня же отправиться в обратный путь — чем раньше вы закроете наши дела на Сан-Анджело, тем лучше.

За десертом О’Киф не оценил ни превосходный коньяк, ни бесценный кофе, который Макнамаре доставляли прямо с Земли. Сигарой он поперхнулся и долго кашлял, брызгая слюной и вытирая слезы.