Чего ждет Кейт - Бекки Алберталли

кажется огромным и странно-торжественным. Минуту мы молчим.

– Я не знаю, куда буду поступать, – говорит наконец Райан. – Может, в Технологический. Или в Кеннесо. Или в Калифорнию куда-то. Пока непонятно, какие они дают стипендиальные программы. И непонятно, куда меня возьмут. Но все это вдруг оказалось очень реальным.

Я молча киваю.

– Как будто где-то там впереди маячили большие перемены, и вдруг – раз! – и они вот-вот наступят. И я, конечно, жду их с нетерпением, но в то же время мне страшно. Поэтому если в последнее время я казался тебе слишком навязчивым…

– Навязчивым? – Я смеюсь, скрывая удивление. – Ты вообще не бываешь навязчивым.

– Вот и хорошо, – улыбается в ответ Райан. – Но если тебе в последнее время казалось, что я пытаюсь провести с тобой больше времени… Слушай, прости, если со стороны это выглядело так, словно я пытаюсь подкатить к твоей подруге.

– Все в порядке! Я была бы даже рада.

– Да, это я как раз понял. – Он смеется. – Но я не пытался. Мне странно осознавать, что придется оставить тебя.

Я просто смотрю на него в упор.

– Кейт! – окликает меня кто-то, и я начинаю испуганно оглядываться. Оказывается, мне из-за занавеса машет Андерсон. – Ты где была? Иди сюда! Почти все уже переоделись.

– Черт… Иду! – Я поднимаюсь на ноги и закусываю губу. – Прости…

– Не страшно. Иди. Делай что нужно.

– Я уже сделала. – Поднимаясь по ступенькам, я улыбаюсь. – И делаю.

Сцена восьмидесятая

– Знаешь, что я внезапно осознала? – Я иду следом за Андерсоном по коридору к гримеркам. – Тебе через пару часов исполнится семнадцать.

– Круто, да? Никогда бы не подумал, что в качестве подарка на мой семнадцатый день рождения мы оба получим парней. Как в кино!

– Так, помедленнее, Уокер. Никто пока не говорил о парнях.

– Ладно, – усмехается он, – дам вам еще недельку.

Так странно. Два месяца назад в нашей банде любовный интерес был только у Рейны, и его появление казалось большим событием. Но теперь у нас все по Шекспиру. Правда, Брэнди пока все еще ждет Гарри Стайлза, но на дворе только октябрь. Учитывая скорость, с которой разворачиваются события, у нее есть все шансы быть замужем к балу выпускников.

Я открываю дверь гримерки и первым делом вижу Ноя.

– Так, – быстро говорит он. – Давай поговорим о парнях. Я хочу быть твоим.

– Ого. Ты здесь, привет. – Я даже теряюсь. – Ты нас слышал, да?

– Ага. – Ной ловит мою руку.

– Ну, мне пора. – Андерсон уже пятится. Закрывает за собой дверь. Никаких пятнадцати сантиметров. Вообще никаких.

Ной уже переоделся в привычные спортивные шорты и толстовку и смыл грим с лица, которое до сих пор кажется слишком розовым в тех местах, где он особенно яростно тер его полотенцем. Он прижимает мою ладонь к груди, и я чувствую, как бьется его сердце.

– Ной, я…

– Боже, прости. Это была внезапная атака, да? Я тебя напугал?

– Немного. – Я выпускаю его руку и подхожу ближе. – Но мне даже понравилось.

– Даже? Ладно. Могу ли я считать это…

– Ной! – Я касаюсь руками его лица и целую.

Он удивленно выдыхает. Потом притягивает меня ближе к себе и ведет назад, пока спиной не упирается в туалетный столик. Теперь лампы обрамляют его лицо. А в зеркале отражаюсь я – в платье и тиаре.

Но я быстро закрываю глаза. Не хочу смотреть на этот момент со стороны, как в кино. Не хочу запоминать его подробности на будущее.

Хочу…

Губы Ноя в каких-то сантиметрах от моих.

– Поздравляю с началом блока, – говорит он с улыбкой.

Но, судя по ощущениям, никаких блоков не будет. Только начало.

Поклоны

Райан говорит, на фотографии в водительских правах всегда выглядишь ужасно, но у Райана не было такой свиты, как у меня. Брэнди постоянно поправляет мне воротник и протирает нос салфеткой, Рейна уже три раза заправила мне волосы за уши. И это только с тех пор, как мы из регистрационного управления вышли. Андерсона интересует только улыбка.

– Кейт, тебя попросят не улыбаться, но ты – слушаешь меня? – ты их игнорируй. Иначе будешь выглядеть как на фотороботе.

– Не могу решить, эта фраза больше подойдет пижону или мамочке-наседке.

– Просто предупреждаю. Не дай им сбить тебя с толку, – настаивает Андерсон. – В Джорджии не запрещено улыбаться.

– А в других штатах запрещено? – уточняет Ной, наклоняясь к Мэтту.

– Видимо, – пожимает плечами тот.

Обожаю свою группу поддержки, всю банду, включая Мэтта. И моего брата. И моего парня.

У меня даже гитара с собой. Не в руках, конечно, в багажнике машины Райана.

Нашей машины. Моей и Райана. Официально.

С утра я волновалась, но в рамках разумного. Как перед спектаклем. Как когда выходишь на сцену, зная назубок каждую реплику. С момента премьеры прошло несколько недель, и все это время я каждый день тренировала вождение с родителями. И это оправдало себя: на экзамене мне поставили высший балл.

Теперь официально: я имею право садиться на место водителя. Осталось только сделать фото.

– Смотрите в нижний объектив, пожалуйста. Откройте глаза, сохраняйте нейтральное выражение лица.

Андерсон отчаянно трясет головой и тычет пальцами в уголки рта. «Игнорируй!» – одними губами повторяет он.

Как будто я могла бы – даже если бы от этого зависела моя жизнь – в этот момент не улыбаться.

Конец

* * *

ТА ЧАСТЬ, В КОТОРОЙ ЗРИТЕЛИ ДНЕВНОГО СПЕКТАКЛЯ ВЫНУЖДЕНЫ СМОТРЕТЬ, КАК ВЫ ДАРИТЕ СВОЕМУ ПРЕПОДАВАТЕЛЮ ТЕАТРАЛЬНОГО МАСТЕРСТВА БУКЕТ И БОЛЬШУЮ ФОТОГРАФИЮ ТРУППЫ В РАМКЕ, ВСЕ РЫДАЮТ, НО НИКТО НЕ РЫДАЕТ ГРОМЧЕ ПИЖОНОВ, КОТОРЫЕ НЕ МОГУТ УЙТИ ИЗ ТЕАТРА И ВЫНУЖДЕНЫ ПРОПУСКАТЬ ВАЖНЫЕ МАТЧИ, ТРАНСЛЯЦИЯ КОТОРЫХ ПРЯМО СЕЙЧАС ИДЕТ ПО ТЕЛЕВИЗОРУ, И ВСЕ ЭТО ОЧЕНЬ ГРУСТНО, КОНЕЧНО, НО МОНОЛОГ ПОД ЗАНАВЕС ДОЛЖЕН ПРОДОЛЖАТЬСЯ

Привет! Меня слышно? Да? Отлично. Тогда от лица всей труппы позвольте поблагодарить вас за то, что вы сегодня пришли. Я Бекки, автор этой книги, и ее создание принесло мне столько удовольствия, сколько не приносил ни один другой проект в моей писательской карьере. Поэтому я хотела бы украсть минуту вашего времени и рассказать о людях, которые работали над книгой за кадром и поддерживали меня, чтобы эта история обрела плоть.

Для начала позвольте вручить эту гигантскую голову единорога моему редактору Донне Брэй, которая заслуживает главной роли. Она мудра, остроумна и совершенно беспощадна к пижонам. Также от лица всего театрального отделения «Розуэлл Хилл Хай» я хотела бы выразить огромную благодарность каждому в моей команде издательства HarperCollins/Balzer+Bray, в том числе