«Если», 2000 № 10 - Далия Трускиновская

Дмитрий и Уолтер кинулись в залу. Танец закончился, и гости рассаживались за накрытым столом. Элизабет с Фабио уселись по левую руку от герцога. Уже с порога Дмитрий и Уолтер попытались знаками привлечь их внимание, но те смотрели в сторону. В этот миг слуга что-то шепнул на ухо герцогу. Тот, изменившись в лице, извинился перед гостями, поднялся и двинулся к выходу из залы.

— Попались, — обреченно пробормотал Уолтер себе под нос.

— Спокойно, — возразил Дмитрий. — Идем как ни в чем не бывало.

Они тронулись навстречу герцогу и мило улыбнулись, поравнявшись с ним. Затем почти бегом подскочили к столу, и Дмитрий уселся рядом с Элизабет на место герцога. Гости, пораженные таким вопиющим нарушением этикета, уставились на него.

— Они здесь, — процедил Дмитрий сквозь зубы. — Делаем ноги.

— Но как? — нахмурилась Элизабет.

— О-о… — внезапно простонал Фабио, возведя глаза к потолку, и схватился за живот.

Вторя ему, Дмитрий торопливо подцепил с тарелки баранью ножку, отгрыз кусок и проглотил, почти не жуя. И тут же, сморщившись, отодвинул тарелку. Элизабет, прикрыв рот платком, поднялась из-за стола первой. Уолтер заботливо подхватил ее под руки и повел из залы. Извинившись перед гостями, за ними, держась за животы, гуськом двинулись к выходу и Дмитрий с Фабио.

Гости недоуменно обнюхали яства и, морщась, отодвинули их.

Вскоре четверо беглецов были уже во дворе герцогского замка. Уолтер подкрался к карете Ордена и, сбросив кучера мощным ударом в ухо, занял его место. Остальные поспешно забрались внутрь. Карета помчалась через ворота, оставив позади себя валяющихся в пыли служителей Ордена.

Привлеченный шумом, Перуцци выглянул в окно кабинета герцога и гневно ударил кулаком по столу:

— Мы снова упустили их! Где картина?! — рявкнул он на герцога.

— Они увезли ее?! Конечно же, увезли, — сказал он уже, скорее, сам себе, — но наглецам не уйти. Они поплатятся за все, тебе не спасти их! — погрозил он небу кулаком.

Находившийся тут же начальник тюрьмы испуганно переглянулся с герцогом.

— Синьор Пе-перуцци, — заикаясь, обратился тот. — Она висела в за-за… — Он собрался с духом. — В зале! Не думаю, что они могли ее взять.

— Проверьте, — не веря в успех, бросил Перуцци герцогу, и тот поспешно покинул кабинет. — Вы точно знаете, что он писал портрет поверх другого изображения? — обратился Перуцци к начальнику тюрьмы. Тот, онемев от страха, только мелко закивал головой.

— Она здесь! Здесь! — с выпученными глазами ворвался в кабинет герцог. Слуги тащили картину за ним.

— Поставьте ее сюда! — встрепенулся Перуцци. — И убирайтесь! Убирайтесь все!

Кабинет мгновенно опустел. С торжествующей улыбкой Перуцци вынул кинжал и шагнул к полотну. Он осторожно поскреб поверхность портрета и изменился в лице. Поскреб еще… Еще!.. Но под верхним слоем краски не было ничего. Перуцци в ярости замахнулся кинжалом… Однако остановился.

— Герцог! — позвал он.

Толстяк моментально вырос перед ним. Перуцци усмехнулся и только теперь несколькими ударами кинжала раскромсал портрет на куски. Герцог попытался что-то сказать, но вместо этого издал только ряд нечленораздельных звуков.

— Велите подать карету, — бросил ему Перуцци. — Орден будет весьма признателен вам. — И вернул кинжал в ножны.

Уолтер что было силы погонял лошадей. Из города они выбрались без помех. Стражники у ворот, заметив на карете лиловый герб, отошли в сторону и лишь проводили ее настороженным взглядом. Наконец, отъехав на приличное расстояние от города, Уолтер остановил лошадей на развилке.

— Куда теперь? — утерев пот со лба, спросил он Фабио. — Где ваши роскошные апартаменты?

Ладжози вышел из кареты и внимательно посмотрел по сторонам.

— Туда! — наконец указал он на какую-то точку горизонта. Но в голосе его чувствовалась неуверенность.

Уолтер недоверчиво посмотрел на него и указал в другую сторону:

— А может, туда? — спросил он язвительно.

Фабио, повернувшись в указанном направлении, радостно вскрикнул:

— Вон моя мастерская! Видите высокую башню?! Мастерская рядом!

На его крик из кареты выглянули Дмитрий и Элизабет.

— Это не башня, — возразил Дмитрий. — Это печная труба. Из нее идет дым.

— Так куда мне править?! — раздраженно спросил Уолтер.

— Туда, — указал Фабио третье направление и с обиженным видом сел в карету. — Тридцать три года…

Уолтер, выругавшись, свернул влево, и карета двинулась по дороге к морю.

Вставало солнце. Карета медленно ехала по узкой дорожке. То и дело на пути встречались небольшие нарядные особнячки и домики. Почти у каждого Уолтер спрашивал: «Этот?». И всякий раз получал отрицательный ответ. Когда же они поравнялись с убогим, ветхим, заросшим кустарником двухэтажным строением, Уолтер даже не удосужился спросить.

— Стойте! Вот он — мой прекрасный дом, — выпрыгнув из кареты, радостно сообщил Фабио.

Внутри жилище выглядело еще хуже, чем снаружи. Беглецы, отряхивая с головы пыль и обрывая с одежды паутину, поднялись по скрипучим ступенькам на второй этаж.

Большая комната наверху оказалась сплошь завалена всяческими конструкциями, чертежами и картинами. Фабио, забыв обо всем, кидался от одной своей работы к другой.

— А где мы будем спать? — спросила Элизабет жалобно.

— Вы собираетесь спать? — с упреком сказал Фабио.

— Вы обещали уют…

— Да-а, — задумчиво потер бритый подбородок Ладжози и тут же воспрял. — С прекрасной женщиной — везде уют. Особенно, если она возьмется за уборку.

— Какая уборка?! — вскричал Уолтер. — Сюда вот-вот нагрянет Орден!

— Верно! — согласился Фабио. — Уолтер, Дмитрий, помогите мне.

Втроем они вытащили из кладовки какие-то невероятных размеров шкуры, сшитые между собой.

— На этом мы будем спать, — обреченно кивнула Элизабет.

— На этом мы будем летать, душа моя! — с подъемом возразил Фабио.

— Летать?..

Дмитрий осмотрел шкуры и без энтузиазма констатировал:

— Так это воздушный шар…

Услышав догадку Дмитрия, Уолтер бросил свой конец шкуры на пол.

— Я на этом не полечу, — заявил он. — Да мы и не поднимемся в воздух. Я путешествовал на воздушных шарах и знаю, как они устроены. Чтобы поднять эту рухлядь, нужно столько гелия, сколько нам не добыть и за год.

Фабио, хитро прищурившись, успокоил:

— Я не совсем понимаю, о чем вы говорите, но догадываюсь. Уверяю вас, друг мой, что тот газ, который использую я, способен поднять не только всех нас, но и еще пару человек..