Второй день на царствии - Юрий Витальевич Яньшин

порядка одного триллиона девятисот миллиардов рублей. Даже с учетом коэффициента на денежное содержание личного состава и затрат на эксплуатацию техники, который приблизительно равен десяти единиц, то все равно получается где-то на уровне Великобритании. А это для страны позиционирующей себя на международной арене как второй по мощности, выглядит не слишком солидно. Вы, Валерий Васильевич, я знаю по баталиям на совместных коллегиях с Минфином, всегда были сторонником раздачи всем сестрам по серьгам. Так скажем, за социальную справедливость внутри ведомства.

— Да, — не утерпел обещавший не перебивать Афанасьев. — Я и сейчас стою на этих позициях. Если мы не можем в полном объеме профинансировать основные статьи расходов, можем сделать их по минимуму, хотя бы для того, чтобы удержаться наплаву и сохранить оружейную школу.

— Да, знаю-знаю, — кивнул Юрьев. — Но это получается просто «тришкин кафтан» в масштабах государства. Только Христос мог пятью хлебами накормить тысячу алчущих. Мы же этого сделать не сможем. В результате размазывания бюджета все останутся на голодном пайке, и ни о каком развитии речи быть не может. Это не бюджет прогресса, это бюджет, в лучшем случае, застоя.

— Зато никто не умрет, — попробовал возразить Рудов.

— А смысл иметь полудохлые по всем направлениям вооруженные силы, неспособные идти в ногу со временем?!

— Что вы предлагаете? — уже с холодком спросил Афанасьев.

— Есть такая поговорка, что «генералы готовятся к уже прошедшим войнам», — издалека начал Борис Иванович. — Я думаю, что она, не в обиду будет вам сказано, говорит истину. Сейчас войны, кое-кем стыдливо именуемые «конфликтами», проходят совсем не так, как еще тридцать лет назад. Раньше они велись преимущественно за территории, природные и людские ресурсы, торговые пути и рынки сбыта. Для этого приходилось иметь на содержании миллионы штыков.

— Крепости, города и населенные пункты врага считали занятыми только тогда, когда туда вступала нога пехоты,[89] — вновь вмешался Рудов, процитировав Сталина.

— Да. Но сейчас времена совсем иные. Вы сравните Афганистан восьмидесятых и нынешнюю Сирию. Для минимального контроля над обстановкой в Афганистане требовалось привлечь все силы целой 40-й армии, да еще в усиленном составе. И сегодняшний день, где в Сирии мы держим что-то около трех с половиной тысяч бойцов. И сравните результат.

— Изменилось качество оружия, логистика, профессионализм военнослужащих, — начал было перечислять Рудов.

— Да-да, Сергей Иваныч, — в свою очередь перебил его Юрьев. — Все это так. Но я еще дополню. Современные войны ведутся не столько за то, что я перечислил выше, но прежде всего — за влияние. А это согласитесь уже другой вектор приложения усилий, не требующий прежнего надрыва жил.

— Я понимаю, что вы желаете сократить финансирование некоторых военных направлений, но конкретизируйте свои предложения, — уже испытывая явное раздражение произнес Афанасьев.

— Хорошо. Поясню на примере. Я вот лично убежден, что, к примеру, срочное принятие на вооружение нового автомата Калашникова могло бы и подождать с пяток лет. Ничего страшного бы не произошло. Тем более, что средства индивидуального ведения огня непосредственно на поле боя уже не играет такой роли как это было в прошлом. То же самое касается и принятие на вооружение подавляющего количества систем завязанных на применение в сухопутных войсках. А это, извините меня, чуть ли не главная статья по расходам на содержание.

— А наши противники, тем временем перевооружают свои сухопутные войска в спешном порядке, — пробурчал неугомонный Рудов.

— Да и фиг с ними! Пусть делают, что хотят! — живо возразил Юрьев, в мыслях уже распрощавшийся с предложенной ему должностью. — Имея противниками, чуть ли не половину развитых стран, нельзя преуспеть одновременно во всех направлениях военно-технической мысли. Пупок развяжется. Да и что вы будете делать с вашими новейшими автоматами и минометами, когда на вас с неба повалятся стаи смертоносных дронов?!

Начальник Главного оперативного управления покраснел и набычился, но не нашел нужных слов для возражения. Слова нашел сам Афанасьев.

— Что-то я вас не пойму, Борис Иваныч, то вы в начале беседы ратовали за запрет секвестрования бюджета, а сейчас. Вроде как бы и наоборот…

— Тут нет никакого противоречия. Я остаюсь на прежних позициях. Сейчас июнь на дворе. Прошло полгода. Сокращать расходы в середине финансового года — делать подарок Антоше Полуянову. Этот год надо завершить, как и запланировано. А вот расходы на будущий год можно и пересмотреть. Вот почему я против трехлетнего бюджета.

— Но вы, как умный человек должны понимать, что если мы, не сейчас, так через полгода отцепим вагон с предприятиями, завязанными на производство систем вооружений сухопутных сил, то тем самым обречем их возврат в нищие и голодные 90-е. Неужели вы и вправду этого хотите?!

— Нет, конечно. Этот метод недопустим ни в коем случае. Но ведь эту проблему можно было бы решить куда более элегантно, чем просто бросить кормить.

— И как? — уставились все на хитренько улыбающегося Юрьева.

— Я вам как технический специалист, знающий обстановку как внутри предприятий, так и КБ могу ответственно заявить, что ничего революционного в данной отрасли в ближайшие пять-десять лет не предвидится. Не появятся электрохимические пушки для САУ, не родятся лазерные автоматы, не возникнут летающие с непробиваемой броней танки. Эти футурологические выкрутасы еще долгое время не покинут стен лабораторий и испытательных стендов. Все будет идти только по линии улучшения уже имеющихся свойств, модернизации и интегрирования. А те новинки, что так любезны глазу наблюдающих майские парады, со все новыми и новыми «обвесами» по сути неспособны изменить кардинальным образом ситуацию на поле будущего боя. Улучшить положение войск — да, коренным образом изменить обстановку — нет. Мы просто сейчас рискуем оказаться в ситуации 41-года, когда Красная Армия с каждым предвоенным годом все усиливала калибр снарядов, их убойную силу, увеличивала дальнобойность полевой артиллерии, и соответственно ее вес. А немцы, тем временем тихой сапой, приняли на вооружение пикирующие бомбардировщики Ю-87, о которых мы, и знать ничего не знали и которые в июне-июле 41-го просто раздолбали сверху все наши неповоротливые артиллерийские расчеты.

Афанасьев засопел и опустил глаза в столешницу, тем самым косвенно подтверждая правоту ученого.

— Так вы предлагаете застопорить модернизацию? — опять не понял основную мысль оратора Рудов.

— Ни в коем разе! Арабские шейхи и юго-восточные толстосумы дюже падки на подобные «навороты».

— А-а-а, — начал что-то соображать Сергей Иваныч, — так, стало быть, вы предлагаете переложить бремя содержания части нашего ВПК, занятого производством традиционного набора вооружений на богатеньких «буратин» с юга?!

— В самую точку, Сергей Иванович! Не нужно устраивать игрищ с излишней бюрократизацией на выдачу экспортных разрешений по поставкам якобы новейших систем. Нужно ослабить удавку «Рособоронэкспорта». Разрешить