Второй день на царствии - Юрий Витальевич Яньшин

Высшего Военного Совета я сегодня утром по телефону сделал вам предложение возглавить Министерство обороны, и вы с моим предложением согласились.

— Да. Совершенно верно, — ответил Юрьев.

— Хотя мы с вами уже не первый год знакомы и уже имели возможность убедиться в ваших профессиональных и человеческих качествах, все же назначение на пост такого уровня, согласитесь со мной, требует от нас неформального ознакомления с вашими взглядами на действительность.

— Я понимаю и готов ответить на все интересующие вас вопросы. Но должен еще раз повторить, уже высказанную мной накануне мысль о том, что я все-таки сугубо гражданский человек, хоть и связанный профессионально с военной техникой. А потому не могу судить о воинской выучке личного состава Вооруженных Сил с достаточной долей компетенции.

— На все интересующие вы ответите завтра, если мы сегодня с вами придем к общему знаменателю, — со смехом от которого у всех невольно скривились лица, вставил Тучков. — Нас сейчас интересуют лишь некоторые из них.

— Да, — поморщился Афанасьев, не любивший, когда его кто-то перебивал. — Мы в беседе с вами, разумеется, учтем тот факт, что у вас не имеется опыта руководства боевыми соединениями. И эту тему затрагивать не будем. Начинаем?

— Задавайте, — не смутился и не испугался Юрьев, — я постараюсь ответить на все.

— О том, что мы вам собираемся предложить этот пост вы узнали еще вчера, — покосился с ухмылкой Афанасьев в сторону ГРУшника, — следовательно, у вас была вся ночь и почти весь день для того, чтобы хорошо обдумать наше предложение. Вот нам и хотелось бы узнать, о чем вы думали и каковы, по-вашему, должны быть первые шаги в этой должности.

— Тут все зависит от того в каких рамках придется мне действовать и какими полномочиями вы меня наделите. Ну и, разумеется, какие задачи будут поставлены как передо мной лично, так и перед министерством мною возглавляемым.

— Хмм, поясните вашу мысль, пожалуйста, — попросил Афанасьев, несколько растерявшийся от слов Юрьева, явно намекавшего на расширение полномочий своего будущего ведомства.

— Охотно. Если моя работа будет заключаться в том, чтобы всего лишь поддерживать на нынешнем уровне боеспособность Вооруженных Сил, в рамках уже утвержденного трехгодичного, прости Господи, бюджета, то я и буду действовать в этих рамках, изворачиваясь, хитря и штопая «тришкин» кафтан, не суясь не в свое дело и не ссорясь олигархическими структурами.

— Позвольте, я вас перебью, — прервал говорившего Барышев. — Вы так уничижительно отозвались о трехлетнем бюджете, значит, ли это, что вас не устраивает срок его исполнения?

— Конечно, не устраивает, — всем корпусом повернулся к нему Юрьев. — Ни одного здравомыслящего человека он устраивать не может. Ведь посудите сами, какой толк принимать бюджет на три года, если в конце каждого в него все равно приходится вносить поправки, причем существенные?! Я считаю, что все это сделано единственно в угоду лентяям из Минфина. Трехлетний бюджет в условиях быстроменяющейся макрофинансовой ситуации является малопродуктивным и откровенно архаичным.

При упоминании «лентяев из Минфина», все дружно и с усмешками переглянулись, так как знали о стойкой нелюбви Юрьева к Полуянову, стараниями которого Бориса Ивановича и убрали с занимаемого им поста на малозначительную должность советника при Кабмине.

— С точки зрения скорости реакции на непредвиденные события, такие как вот сейчас, связанные с пандемией, вы, пожалуй, правы, он действительно выглядит малоповоротливым, — согласился Барышев. — Но, прошу вас, продолжайте-продолжайте.

— Да. Так вот. С этой работой я справлюсь, да честно говоря, и любой мало-мальски погруженный в тему, справится. Но эта работа скучна, неинтересна и малоэффективна. Да и не за этим вы меня сюда позвали. Для этого достаточно какого-нибудь Криворукова, — скривился он, произнося фамилию одного из заместителей Министра — явного лоббиста банковских структур.

Афанасьев даже как-то подрастерялся от неожиданной напористости этого Действительного государственного советника 1-го класса, и не знал, как продолжать начатый разговор, но на выручку, как всегда пришел Рудов, со своей прямолинейностью в общении:

— А вы, Борис Иваныч, каких полномочий хотели бы получить, дополнительно к имеющимся, в этой должности?

— Если уж мечтать, то мечтать о несбыточном, — откинулся Юрьев на спинку кресла.

— А что же тогда, по-вашему, означает — мечтать о реальном? — поинтересовался Тучков.

— А мечтать о реальном, значит строить планы, а это уже совсем другое положение, которое обязывает к большей ответственности, — не замедлил с ответом тот.

— А вот это уже зависит исключительно от вас. Если ваши мечты не покажутся нам слишком уж призрачными, то мы будем не против того, чтобы они легли в основу их реального воплощения, — заметил Афанасьев. — И так…

— Прежде всего, нужно разобраться с финансированием. Я согласен, что в нынешних непростых обстоятельствах, страна не может выделить достаточных средств, чтобы покрыть аппетиты военного ведомства, которые, к слову тоже нужно держать в узде. Но я совершенно не согласен с порочной практикой секвестрования уже утвержденных расходов. Мало того, что это нарушает ритм и планы по обеспечению армии современными образцами вооружений, так еще и вносит элемент неуверенности, как у производителей, так и у эксплуатантов. А это в свою очередь напрочь отшибает желание у разработчиков заниматься проектированием перспективных видов, потому что они реально боятся впустую потратить свой труд, не зная, на каком этапе финансирование НИОКР может просто прекратиться. В таком разе уж лучше вообще не заниматься этим какое-то время, чем резать по-живому. Да вы, Валерий Васильевич, и без меня знаете, какие трагедии разыгрываются на совместных заседаниях Коллегии по вооружениям и Минфином.

— Ну-ну, — поморщился Афанасьев от неприятных воспоминаний, резанувших по сердцу, — это вы, батенька, хватили чересчур с «вообще не заниматься», хотя в остальном, разумеется, вы правы. Нельзя заниматься с военным бюджетом подобными игрищами. Но, продолжайте, мы вас внимательно слушаем.

— Вторая мечта. Если бы у меня была такая возможность, то я волевым решением запретил бы предприятиям, занятым в оборонной промышленности осуществлять кредитование в частных коммерческих банках и уж тем более в таких, как «Альфа-Банк» этого проходимца Авена,[87] поднявшегося, в свое время, на залоговых аукционах. Помните, что случилось с ПАО «Курганмашзавод»? Вот, то-то. Всем нам наука на будущее. Мало того, что пользуясь правительственными гарантиями, они задирают безбожно процентную ставку, так еще и влияют на обороноспособность страны, угрожая в любой момент прекратить финансирование в угоду своим забугорным хозяевам. Кредитование таких предприятий должно осуществляться исключительно банками с превалирующим государственным капиталом и под фиксированный и небольшой процент. Да. Где-то слегка потеряем на первом этапе. Но исходя из того что именно эти предприятия, как правило имеют инновационную направленность, которая со временем перетечет в гражданские отрасли, то затраты окупятся сторицей.