Дети, сотканные ветром. 2 - Артём Ерёмин

раздался взрыв и осыпал бегущих подростков мраморной крошкой. Подростки впервые очутились рядом с настоящим сражением мастеров чар и желали как можно скорее оказаться от него подальше. Однако они неслись сломя голову, не ведая, где выход.

– Мы бегаем кругами! – прокричала Зоря.

Она оказалась права, потому как следом по крыше склепов проскакала огромная кошка с наездником. В руках опричника яростно полыхало оружие.

Вновь волна чар ударила Льва под дых. Он закашлял и сверху на него полетели каменные части тела.

– Сюда, – скомандовала Зоря.

Вий подхватил Льва и потянул в узкий проём между склепами. Вчетвером они забились, точно мыши в нору. В то мгновение образовалась тишина.

– Закончили? – с надеждой прошептал Вий.

Лев откуда-то знал, что дерущиеся насмерть сейчас переводят дыхание, осознают ущерб и готовят новые чары.

– Нет.

Словно в подтверждение догадки Льва в десяти шагах от их убежища рухнул человек. Светоносец оставшийся снаружи и ведомый заложенным приказом, осветил тело стонавшего от боли опричника. И тут же на них налетела громадная тень. С утробным рычанием она разорвала сервобак, и свет безобидного автоматона потух.

Когда у Льва пропал воздух из лёгких, Есения не к месту пискнула. Кошачьи глаза, наполненные лунным светом, всмотрелись в проём.

– Он не причинит вред, если не почувствует в нас опасность, – заявила Зоря.

На её голос барс исторг оглушительный рёв, и случилось непоправимое. «Букашка» на руке Есении, дремавшая весь вечер, с жужжанием рванула к зверю и ударила в его кошачью морду облаком газа. После крохотное устройство преспокойно рухнуло в грязь.

– Праматерь защити... – взмолилась Есения.

– Это всё, на что способно оружие Советов? – огорчился Вий.

И было с чего: газ не только не причинил неудобств барсу, но зарядил его двойной дозой ярости.

Когтистая лапа зачерпнула воздух рядом с лицом Льва. Ошарашенного мальчика затянули вглубь проёма. Барс неистово рычал и скоблил стены в стремлении добраться до обидчиков. Лишённый наездника зверь был безжалостен к мольбам и испуганным крикам детей.

– Прошу, Есения, перестань! – просила Зоря. – Криками ты его раззадориваешь!

Услышав подругу, княжна ладонью закрыла себе рот. Из глаз её лились слёзы. Рядом в стену вжался Вий, Лев чувствовал его дрожь. Сам трубочист не понимал своего отношения к тому, что они оказались загнанными в ловушку. Будто ледяная рука сжала его затылок и придавила ужас в зародыше.

Барс, поняв, что ему не добраться до добычи с земли, запрыгнул на крышу. Он принюхался, заурчал: щель между крышами тоже оказалась для него узкая. И всё-таки старание животины окупились: под его увесистой лапой треснул водосток. Острые когти раскрошили глиняный желоб, и тогда Лев решил, что самое время паниковать. Барс запросто расколупает себе дыру достаточную, чтобы добраться до них.

– Зоря, ты чего?! – проронил Есения.

Девочка-лунси впрямь вела себя странно. Она не вжалась, как остальные в землю, а раздевалась. Оголив руки, Зоря скинула позолоченные браслеты. Она задумала приручить зверя подобно тем чарам, которыми околдовала Репья.

Зоря протянула руки к барсу, будто хотела потискать за его щёки. Большой кот принюхался.

– Зоря, не надо, – протестовал Вий.

– Я справлюсь.

Лев поверил ей, однако зверь оказался другого мнения. После краткого удивления от нахальства лунси он сунул лапу в щель. Вий вовремя прижал Зорю к стене, и они оба сползли по ней вниз.

Барс со свежим усердием принялся устраивать себе вход в убежище дичи.

– Их учат выслеживать ваш народ на Дальних осколках, – проговорил Вий. – Чары лунси злят их пуще прежнего.

Язык вьюна вдруг начал заплетаться. Шея будто перестала выдерживать вес головы.

– Кровь, – охнула Есения.

Вия, зацепило лапой, и он не чувствовал боли, пока не увидел кровь на ладонях Зори. Лунси зажала шарфом разорванное плечо на сюртуке. Вьюн окончательно размяк.

Лев ощутил, как холодная хватка на его мозгу ослабевает, и он словно утопает в промёрзлую землю. Что он натворил, это его вина!

...Не теряй самообладание. Ищи выход...

– Ну же, Лев, очнись!

Есения потрясла трубочиста за плечи.

– Нужно увести барса от Вия.

Есения махнула рукой, в ней заискрилось перо. С размахом княжна ударила по стене блюсом, и огненная вспышка озарила узкий коридор между склепами.

Ослеплённая кошка наверху пронзительно взвизгнула.

– Эй, зверюга, догони нас! – проорал Лев и потащил за собой Есению.

Они ударялись об выступы, ранились об острые края, но ни на миг не останавливались, потому что слышали, как по крышам за ними скачет кровожадная кошка.

Лев лишь надеялся, что Зоре удастся остановить кровь Вия.

Рык прозвучал над головами, и вновь сноп искр осыпал усатую морду. В нос врезался запах палёной шерсти. Есения выиграла для них несколько секунд.

...Скоро. Дождись...

Голова кружилась, и Лев едва не рухнул, когда стены разошлись и они оказались в небольшом закрытом саду. Закуток, где хранились незаконченные статуи. Лес каменных истуканов, заросший плющом.

До входа в следующий проем было пару десятков шагов. Невообразимо тяжёлых шагов, ноги запутывались в растительности.

– Он здесь, – с ужасом шепнула Есения.

Барс молча наблюдал за их стараниями с крыши, словно понимал безнадёжность своей дичи. Он спрыгнул вниз и попробовал протиснуться между статуй. Те покачнулись и начали заваливаться. Заготовки, точно костяшки домино, сбивали друг друга с постаментов.

Лев едва успел прикрыть голову, как по обе стороны на него навалились каменные истуканы. Грохот прекратился тогда, когда все статуи лежали на боку.

– Лев... – простонала Есения.