Страсти по Фоме. Книга 1 - Сергей Викторович Осипов

— Газу?.. Он что сумасшедший или перепутал газ с тормозом?

— Кто знает?.. Мне иногда кажется, что это его стиль, Кальвин.

— Надо заметить, стиль самоубийцы. Представляю, что он пережил.

— Не знаю, что он пережил, он не рассказывал, но когда он открыл глаза, грузовик был уже позади.

— Его объехали?

— Колея была такой, что им было не разъехаться. Мы потом, когда проходили временные потоки в Школе, возвращались с ним к этой ситуации и смотрели.

— Как же тогда?

— Вот так: закрыв глаза!

— Надо будет попробовать.

— Попробуй. Только помни, грузовик железный!

— А я? — булькающе рассмеялся Кальвин. — Я же яблоки ем!

На закате старые друзья встретились снова, чтобы обсудить новости. Для этого выбрали уже уединенную открытую террасу на одном из верхних уровней Дворца Синклита. Было тихо и прохладно, светило медленно и величаво угасало, опускаясь за линию горизонта Ундзора, в океан пространств. Среди вековых деревьев, окружающих живописными каскадами склоны вокруг Дворца, неспешно проявлялся туман, предвестник ночной свежести.

Принесли теплые напитки. Сати только что вернулся с инспекции своего департамента, которая заняла весь день и еще никого, кроме Кальвина, не видел. Со Светлейшим увидеться ему тоже не удалось за делами самого Светлейшего.

— Удивляюсь я тебе, — говорил Кальвин. — Променять тихую столицу на сумасшедшую работу в провинции! Там ведь даже климат другой, да и нет его там вовсе! Климат это когда постоянно хорошо. А там?.. Сплошные перемены!.. Ну, где ты еще увидишь такой закат?.. А туман?.. Живешь, небось, в походных условиях: ни тебе ванны, ни матраца даже приличного. А ешь что? Сухой паек? И спишь, наверное, на голой земле! Зачем тебе это, Сати?

— Да, закат, — согласился Сати, и не меняя расслабленной позы, переменил тему. — Что вы решили с моим мальчиком?.. Был совет?

— С мальчиком? — недоуменно посмотрел на него Кальвин. — Ну у тебя и выражения!.. А что с твоим мальчиком? Ничего! Поставим еще один дополнительный блок, может быть, пошлем наблюдателя и… да и все пока! Дальше, что покажет тестирование.

— Постой, постой! Дополнительный блок это же жуткая головная боль!

— А у меня какая головная боль появилась! — хмыкнул Кальвин. — Можно сказать, геморрой!

— Геморрой у тебя от обжорства! А парень будет страдать из-за того, что вы хотите иметь свинцовые задницы и ни о чем не думать!

— Ну, Сати, ты думаешь, это я придумал? Совет решил.

— Брось давай! — отмахнулся Сати. — Решение этого вопроса только в твоей компетенции. Чья это идея?

— Отдела! — пожал плечами шеф безопасности. — Все управляющие секторов принимали в этом…

— Топите, как котенка! — перебил его Сати. — А как же вы раньше страховались от его самовольных выходов со Спирали?

— Как?.. Стоял блок и специальная наводящая программа Моноро.

— Что за специальная программа? Впервые слышу. Ну-ка, ну-ка!

— Ну, Сати! — протянул Кальвин недовольно. — Чтобы не вдаваться в подробности, это страх перед любым выходом со Спирали.

— А мне, пожалуйста, поподробнее, подробнее, Кальвин! — возвысил голос Сати. — За кого ты меня держишь?.. Ты думаешь, я не знаю ваших иезуитов? Что вы там еще напихали в вашу специальную программу?

— Сати, да я и не думал! — улыбнулся Кальвин. — Они же там все философы и психологи, а уж прикладники, мне и не снилось!.. А я кто — простой вояка, которого поставили над университетскими мальчиками! Кто меня слушает? Что скажут, то и делаю…

Сати даже расхохотался от такой беззастенчивой лжи.

— Они что сделали? — продолжал Кальвин. — Для того чтобы страх был фундаментальным, они запустили в блоке программу, которая ослабляет торможение инстинктов, ну и прочих там перцепций, концепций — я в этом не силен, повторяю. В результате, твой мальчик обжора, пьяница и прелюбодей, причем все вместе и в неимоверных количествах. Это великолепно работает на страх перед выходом, так как его структура загрязнена! А?.. Каковы головорезы? Надо ж додуматься?! Они еще поработали над общим антуражем и парень просто ни о чем не думает, развивается в предлагаемых нами обстоятельствах! Здорово?..

— Здорово!.. А кто-нибудь подумал о том, как он от всего этого очистится? — спросил Сати. — А если потребуется срочный выход со Спирали? Его же будет рвать, как промокашку, на всех переходах, его может просто разнести в клочья так, что и Система не соберет! Об этом подумали твои головорезы?

— Конечно! Моноро уверяет, что очищающая программа абсолютно надежна!

— А она на ком-нибудь проверена эта очищающая программа?

— А на ком ее проверишь? Он у нас один такой уникум! Остальным пальцем погрозишь, они и сидят тише воды, ниже травы, дышат через раз, с уведомлением! А этот даже возвращаться не хочет, по донесениям вошел во вкус!

— А кто его таким сделал?

— А как мне его удержать еще? — улыбнулся вдруг Кальвин.

Он уже ополовинил фруктовую вазу и пришел в благодушное состояние.

— Ну что ты так волнуешься? Все будет в порядке с твоим мальчиком. В положенный срок вернется, будет образцовым сайтером, как все.

Закат посылал прощальные отсветы розово-желто-зеленого цвета, становилось прохладно.

— Ты все-таки не веришь, что он выходил? — спросил Сати, после паузы.

— Столько раз, нет! Тогда это абсурд!

— Ну и что, что абсурд! То, что ты не веришь, не значит, что этого не существует!

— Тогда насмарку всё, все наши хваленные принципы постепенного посвящения!.. Нет, этого не может быть, я против!

Они невесело рассмеялись:

— Да, это в духе Ассоциации, она против абсурда!..

А в злополучном баре «Три коня» абсурд происходил с удручающим постоянством и однообразием: Фома рассказывал свои знаменитые сны. Ирина слушала его с едва сдерживаемым возмущением. Он уже давно вошел во