Хьюстон, 2015: Мисс Неопределённость (ЛП) - Майк Мак-Кай

— Эт' «трансивер», а не «трансэйвер», — хозяин снова сплюнул, достал из нагрудного кармана коробочку и отправил в рот новую порцию табака.

— Да, — сказал я, — Нам позарез нужна радиосвязь. Только у нас никто про любительское радио не знает. Даже не в курсе, с какой стороны подступиться. И лицензия нужна, так?

— Лицензия – наплевать и растереть! Ежели кто в городе, сразу Шериф припрётся – с конфискацией. А в деревне – эт' всем по барабану.

— Это хорошо, — сказал Бен, — Головняка не будет.

— Далее: купить трансивер – эт' даже не полдела. Надо поставить, настроить, научиться работать – я понятно излагаю? Электричество на ваших фермах – в каком виде?

— У всех солнечные батареи, — сказал Бен, — У меня на крыше выходит до полутора киловатт, если нет облачности.

— А аккумуляторы-то есть?

— Конечно. Какое автономное питание возможно без аккумуляторов?

— Нормально! А ты говоришь: «сочувствующий»! Ко мне тут приходит один. Так и так: солнечные батареи есть, а как веерные отключения начались – пользоваться не могу. Инвертор пишет: «Повреждение подводящей линии». Представляете, мужик пять лет качал электричество со своих солнечных батарей в общую сеть, и даже не догадывался, без сети его панели на крыше – бесполезны!

— У нас то же самое, — сказал Бен, — Когда я солнечные батареи соседям ставил, все жаловались. Почему так дорого? Зачем аккумуляторы? Народ элементарной физики не понимает.

— Не преуменьшайте свои достоинства, мистер кузнец. Ваш электрик-молотобоец отлично знает бизнес. Вскорости, вы станете у меня самыми продвинутыми клиентами, — хозяин снова сплюнул и достал коробку, — Табачку не желаете?

Я покрутил головой. Отвратительная всё-таки привычка – жевать табак.

— Значится так. Кроме электроэнергии, вам понадобится хорошая антенна. К вам на ферму поедет Искра.

— Искра?

— Неофициальный позывной моего племянника Рикки. Он вполне квалифицированный коротковолновик, но получить лицензию – всё руки не доходят. Искра поживёт на вашей ферме, всё настроит. Работать научит. За пару недель уложится.

— Как можно выучить морзянку за две недели? — удивился я.

— Код Морзе вам нафиг не нужен. Голос и «пакетку» – освоите, а больше вам и не надо. Трансивер мы вам не продаём, а даём в лизинг.

— Мы можем заплатить сразу. Почему в лизинг?

— Потому что работающий трансивер – эт' полдела. Вы фермеры, а не радиолюбители. Не думаю, что приметесь сидеть по ночам и пытаться достучаться до какого-нибудь абстрактного парня, чтоб спросить о рыбалке в Норвегии или погоде в Новой Зеландии. Вам нужна практическая радиосвязь, так?

— Само собой.

— Вот и вторая половина дела, — Хозяин указал на светящиеся индикаторы, — Эт' сарай. Я сижу тут и обеспечиваю вам контакт с внешним миром. Ежедневно, в заранее установленное время, мы выходим на связь. Вы говорите мне, всё в порядке. Кидаете «пакет». А я кидаю «пакет» вам.

— Что за «пакет»?

— Пакетная связь. Как старинный модем, только заместо телефонных проводов – коротковолновое радио. Скачивать таким макаром порнографию из Интернета – не получится, но отправить электронную почту родным и знакомым – эт' вполне.

— Ха! А Интернет-то у вас будет? — спросил я.

— А куда он, нафиг, денется, мистер кузнец? Эт' на вашей ферме, или в Африке Интернет отрубился. В американских городах – Интернет будет, пока существует Правительство. Как Большой Брат станет промывать нам мозги? И как FBI и NSA узнaют, чего у нас на уме?

— Логика понятна, — сказал Бен, — А что если в один прекрасный день мы не выйдем на связь?

— Один день – не считается. Может, вы что-то праздновали, и у вас головняк. Или техническая проблема. Молния бахнула в антенну, трансивер накрылся, – завoдите свой пикап, приезжаете. Починим, без вопросов, и бесплатно – эт' же лизинг! Три невыхода на связь, и никто не едет, – запускается мой план поддержки. Искра, с парой дружков, – поедут поглядеть, что случилось. Они не спецназ, так что если вас держит в заложниках банда мародёров, – спасать не станут. Но коли обнаружат ваши хладные трупы – похоронят по-человечески, эт' я вам гарантирую. И Шерифу доложим, ежели будет кому докладывать.

— Разумно, — Бен похлопал по своей пушке, — На большее вряд ли стоит рассчитывать.

— И какова стоимость всего пакета услуг? — спросил я.

— Денег не надо. У вас – молочная ферма?

— Да.

— Сыров не делаете?

— Только масло и творог.

— Эт' хреново. Зря вы не умеете сыр. А свиньи есть?

— Я держу свиней, — сказал Бен, — Ну и у нас – не одна ферма, двадцать шесть. У мистера Трэвиса есть даже своя коптильня.

— Отлично. Оплата такая. Каждую осень: ваш пикап – до краёв с картошкой и кукурузой, а сверху – кабанчик фунтов на триста, в полностью разобранном и копчёном виде. Если добавите фунтов пятьдесят топлёного масла, эт' как раз окупит все затраты.

Во мне вдруг проснулся мирно отдыхавший до времени биржевой брокер.

— Значит с вас: трансивер в бессрочный лизинг, установка, обучение радиста, техническое обслуживание, ежедневная доставка электронной почты, ну и это… Человеческое погребение, в случае чего. С нас: ежегодная арендная плата: полтонны картофеля, полтонны кукурузы в початках, триста фунтов копчёной свинины, пятьдесят фунтов топлёного масла. Срок поставки: первая неделя октября. Привозим сюда к вам?

— Ты случаем не юрист, паря?

— Нефтяной брокер, — признался я.

— Опа! Мой счастливый день! Уже целый год мечтаю начистить морду какому-нибудь нефтяному брокеру!

— За что?

— Эт' вы, парни, придумали всю лабуду с ценами на бензин?

— Почему – мы? В смысле…

— Ладно, не бери в голову. Ты же теперь бывший брокер. Раз стал кузнец, да с собственной кузней, – я против ничего не имею. По рукам?

— По рукам, — сказал я, — Но не обсудили один вопрос. Когда мы сможем забрать трансивер?

Хозяин поводил ногтем по приклеенному к приборной панели календарику.

— Раньше июня не выйдет. У Искры уже запланированы четыре установки. Значится, приезжаете сюда в понедельник, двадцатого июня, до обеда. Договорились? И вот ещё что…

— Что?

— Ваш пастор Сандерс ненавидит радиолюбителей. Надеюсь, не отлучит вас от церкви и не отправит на костёр как богохульников. Вы уж его как-то убедите. Чтоб антенна на вашей крыше не оказалась для него неприятным сюрпризом.

— Я так понял, вы давно знаете нашего священника. Откуда? — спросил я.

— Сандерс и меня ненавидит. Не уверен, стоит ли вам эт' говорить, — хозяин сплюнул остатки табака в спитун, — Ну да ладно. Только пастору ни слова. Обещаете не болтать?

— Зачем бы нам болтать? — сказал я.

— В 1999, Сандерс крепко озаботился Проблемой Двухтысячного Года. Сколотил группу молодых прихожан, двадцать два человека. В декабре они умотали от готовой рухнуть цивилизации, куда подальше. В Неваду, в горы. Там – всё честь по чести: бревенчатая хижина, разбили палатки. И как принялись выживать! Пастор вещал, все компьютеры на Земле сойдут с ума, и ежели не запустят баллистические ракеты, как минимум вырубят банковскую систему. Люди в городах станут с голодухи жрать друг друга.

— А они в горах – спасутся?

— Вроде того. Синдром Ноева Ковчега. У пастора в голове такая идея: люди есть плохие и хорошие. Как катаклизм, надо выбрать самых хороших и спрятаться. Тогда все плохие – сдохнут, а хорошие – станут строить новую цивилизацию. По определению – не гнилую, а правильную. Под его, пастора Сандерса, чутким и умелым руководством. И будет счастия всем – немерено.

— А когда они узнали, Проблемы Двухтысячного – не случилось?

— Мобильники там в горах не ловили, телевизора в хижине не было, но в автомобилях – приёмники. Спутниковое радио тогда ещё не стало популярным, зато в диапазоне средних волн – куча отличных станций. Выживальщики внимательно слушали новости. Первое января – катастрофа не наступает. Пастор сказал: значит, не первое января, а двадцать девятое февраля. Двухтысячный год – високосный, а сотые годы в компьютерных программах – обычные. Дождались первого марта – Армагеддон не наступает. У пастора случился затык. Начал орать, всё подстроено. Передачи радиостанций записаны заранее на плёнку и транслируются автоматически, чтоб у оставшихся в живых не было паники.

— Взяли б машину, да сгоняли в ближайшую деревню на разведку, — сказал Бен.

— Никто ехать не хотел, и боялись привести к своему лагерю людоедов! У одного парня в группе была с собой любительская КВ-радиостанция. Слабенькая, пятнадцать ватт. К сожалению, станцию ещё в декабре уронили, когда разгружали машины. Каждый вечер, бедолага-радиолюбитель ковырялся в рации, пытаясь привести её в чувство. Пастор не возражал, ему даже нравилось. Слышите: шипение, статика? Никакой цивилизации уже нет! А в середине марта, парень рацию – починил! И запищала морзянка! В прошлом веке многие энтузиасты долбили телеграфом, не то что сейчас. Наш радист, естественно, кинулся с частоты на частоту – налаживать контакты. Привет, позывной такой-то. Как дела? Великолепно, погода ясная, приём устойчивый. Людоеды далеко? Не понял – повтори. Какие ещё людоеды?