Любовь на острие кинжала - Джулиана Гарнетт

Заставить бедного Говейна плясать под свою дудку ей было достаточно просто, потому что она знала за ним кое-какие грешки. Остальное прошло еще более гладко. Эннис просто велела охране открыть задние ворота. Часовые удивились, но были вынуждены подчиниться жене своего лорда. Говейн, закутанный во множество тряпок, чтобы выглядеть крупнее, был в утренней дымке принят за Тостига, и они покинули замок, сопровождаемые пожеланиями удачи и несколькими глупыми шутками.

Но чего она не могла предвидеть, так это того, что дорога окажется такой трудной. Вот уже два дня они в пути, а позади только половина. Она взяла с собой совсем немного денег, потому что не хотела подвергаться риску быть ограбленной и убитой. Иногда она давала несколько монет Говейну, и он покупал скудную еду, а она молча наблюдала за этим, скрыв лицо под капюшоном. Одну ночь они провели в стогу посреди поля, в другой раз переночевали в монастыре. Они выдавали себя за пару обычных крестьян, направлявшихся в отдаленную деревню.

– Миледи, – честно сказал ей Говейн, когда она предложила попроситься на ночлег в постоялом дворе, – любой трактирщик сразу поймет, что вы никакая не крестьянка. Вашу речь и манеры не скроешь никаким грубым плащом и убогим конем. Это безумие. Лучше вернемся в Драгонвик, может быть, лорд еще не возвратился, и мы скроем от него наш побег.

Конечно, она не собиралась прислушиваться к таким глупым советам, хотя и испытывала тоску по теплой и сухой постели. Временами ее даже охватывала легкая паника и страх перед возможными опасностями, но она с твердостью прогоняла эти чувства. Ее отец был одним из храбрейших воинов короля Ричарда. Смелость была у нее в крови, и она не собиралась отступать без боя.

Но когда ночные тени окружали их со всех сторон, а ветер мрачно завывал и свистел среди голых ветвей, она дрожала и молилась о покровительстве. И ничего утешительного не было в том, что рядом то же самое делал Говейн.

На третий день, закутавшись в свой плащ так, что стал походить на бесформенную кучу тряпья, Говейн указал на дорогу, по которой, видимо, часто ездили.

– Я думаю, это правильный путь, миледи.

Она вяло взглянула на него:

– Вы уже говорили это сегодня, и мы чуть не полдня потеряли, блуждая по коровьему пастбищу.

Говейн пожал плечами:

– Откуда мне было знать, что это коровья тропа? Я думал, это дорога.

– Вы клялись, что бывали здесь раньше и знаете путь.

Она замолчала и глубоко вздохнула. Говейн смотрел на нее с виноватым, пристыженным видом.

– Я действительно бывал в этих местах. Но это было давно, и я был еще очень молод, чтобы точно запомнить дорогу, – оправдывался он.

– Если бы у меня еще оставались силы, – проворчала Эннис, пуская своего усталого коня рысью, – я бы угостила вас кнутом… Вы это заработали.

– Да, миледи.

Сознание своей правоты не принесло ей никакого удовлетворения, поскольку путь от этого не становился короче. Эннис сосредоточилась на том, что ей предстоит сказать, когда они прибудут на место, и старалась не думать о том, что скажет ей Рольф, когда они встретятся снова.

Глядя на Гарета Кестевена, Рольф с недоверием повторил:

– Леди Эннис исчезла?

Он поднял руку, чтобы успокоить Бордэ, который прыгал и скакал вокруг него.

Гарет тяжело сглотнул и кивнул:

– Да, лорд. Я не мог понять этого до следующего утра. Она одурманила Тостига и свою служанку. С нею Говейн, охотник, но я не знаю, замешан ли еще кто-нибудь.

– Разрази бог… – Рольф подался вперед, но Гай успокаивающе положил свою руку на его.

– Погодите, милорд, – сказал он. – Не обвиняйте Гарета, пока мы не выясним, разослал ли он патрули на поиски.

Сухой тон Гая разозлил, но одновременно и привел Рольфа в чувство. Обвинять Гарета действительно не имело смысла.

– Конечно же, я выслал патрули, милорд, – сказал Гарет. – Едва только установил исчезновение леди. Но никто их не видел. Плащ леди Эннис был обнаружен у плетня за деревней. Там же нашли и двух лошадей, на которых они выехали из замка. – Он помедлил и нахмурился. – Другие кони не пропали, хотя один из конюхов утверждает, что не может найти двух очень старых лошадей, совершенно не годных к верховой езде. Они давно уже были предоставлены самим себе и бродили по лесу в ожидании смерти.

Рольф задумчиво поглядел на Гарета:

– Как, по-вашему, леди Эннис опоила Тостига? Может, он добровольно принял дурман?

– Нет, милорд. Ему его подмешали в вино.

Гарет закашлял, и Рольф сообразил. Эннис, конечно, знала, что Тостиг спит за ее дверью, и знала его привычки. Некоторое количество вина, чтобы согреться холодной ночью, помогало стражу не терять бдительность.

Он не желал ничего больше слушать. Позже он разберется с деталями. Сейчас нужно догнать Эннис. Он кинулся в конюшню и потребовал свежую лошадь. Рольф уже знал, что патрули не обнаружили других следов, кроме плаща и двух коней, и что они добрались до Кроуленда на юге, Грентхема на севере и Лейчестера на западе.

– Я думаю, – сказал Рольф, садясь в седло, – она уехала в другом направлении.

Гай нахмурился:

– Вы догадываетесь, куда она могла направиться?

– Да, – Рольф глубоко вздохнул, вспомнив их разговор несколько недель назад. – Она как-то предложила отправиться к Сибруку и поговорить с ним об освобождении моего сына и возвращении ее земель. Я думаю, она туда и поехала.

– Но ведь это безумие! Где гарантия, что ее там не задержат?.. Нет, лорд, она, конечно же, не так глупа!

– Разум и женщина – плохие товарищи, – отрезал Рольф и развернул свою лошадь, не глядя, последовал ли за ним сэр Гай. Бордэ бежал сбоку, его нос был прижат к земле, время от времени пес коротко, резко лаял.

Несколько позже Рольф остановил свою лошадь, потому что пес стал демонстрировать крайнее возбуждение. Сначала Рольф подумал, что Бордэ нашел какие-то следы, но, когда он приблизился к нему, тот попятился, снова залаял и побежал по дороге в противоположную сторону. Затем он остановился и оглянулся на своего хозяина.

Рольф с нетерпением сказал:

– Иди ко мне. Глупый пес, Сибрук живет не там.

Сэр Гай уставился на собаку. На его лице было странное выражение.

– Милорд, если леди Эннис не поехала к Сибруку – куда еще она может направиться?

Рольф обернулся:

– Куда? Она отправилась к Сибруку, клянусь, и когда я ее увижу, то…

Он осекся. Его вдруг пронзила мысль, что он, может быть, никогда больше и не увидит ее. Люди пропадали нередко, и часто пропадали насовсем. Племянник короля – яркий пример. Или леди Мод де Брозе, которая оказалась настолько глупа, что обвинила короля в исчезновении Артура…