Воин пяти Поднебесных: Пророчество - Уэсли Чу

ущелье даст ей укрытие, как только понадобится. Мы улучим удобную минуту, когда сбежать она не сможет.

— Например, загоним ее в угол в доме? — предложил Хаарен.

— Или в пещере, — подхватил Бурандин.

— Может, раздобудем большую сеть?

— Мы и так в пещере, — напомнила Котеуни. — И что толку? Наша блистательная предводительница хочет сказать, что нам нужно застать мишень в таком положении, когда у нее не будет иного выбора, кроме как драться.

— Именно. — Цисами шлепнула Котеуни по заднице, когда та проходила мимо, и одарила ее одобрительным взглядом, в котором содержалось обещание.

Остальным она принялась раздавать распоряжения:

— Хаарен, карауль у фактории. Следи, чтобы Тайши не удалось выбраться из Санбы с караваном. — Она коснулась пальцем его щеки. — Только смени облик. Ты похож на шлюху, которой не повезло с клиентом.

Хаарен кивнул, и его лицо тут же расслабилось, одрябло, словно постарело на двадцать лет и обзавелось парой лишних подбородков. В каштановых волосах появилась седина, а вокруг глаз — морщины. Впрочем, Хаарен оставался хорош собой в любом обличье, потому что был донельзя тщеславен. Глупый павлин.

Цисами повернулась к Котеуни и Бурандину:

— Бурандин, оповести преступный мир. Только сведения, ничего лишнего. Много не плати. Слишком большие деньги привлекут ненужное внимание. Котеуни, обработай публику почище. Вельможи, дипломаты, городской магистрат. Опять-таки ничего серьезного, только присмотр. Мишень наша, и только наша.

— А ты что же? — спросила Котеуни.

— А я нанесу визит этому полуночному трудяге.

Отряд разделился. Цанг написал, как его найти, и Цисами, ступив в тень под фонарем, вышла тремя ярусами выше. Она повторила это еще два раза, пока не добралась до одного из общественных подъемников. Потом ей пришлось немного прогуляться по туннелям Санбы, пока она не отыскала последнего члена своего отряда.

Цанг сидел в темном углу у мусорной кучи, вытянув ноги, и рисовал на земле длинной палочкой. Он поднял голову, когда Цисами вышла из темноты. Тень-убийцу так легко не напугаешь.

— Ты знаешь, что по здешним туннелям бродят дикие кошки? Они хотели меня сожрать.

Цисами усмехнулась:

— Если ты еще жив, значит, они не такие уж дикие.

Цанг даже с трехлеткой, ворующей конфеты, не смог бы справиться, не говоря уж о диких животных. Цисами указала на лавку с выбитой дверью.

— Он там?

— С места не двигался с тех пор, как я заглянул. Сидит и рисует.

Хаарен сказал, что старуха искала караванщика, умеющего читать движущиеся карты.

— Он один?

Цанг покачал головой.

— Какая-то девчонка принесла еду и вынесла ночной горшок.

— И?

— Что?

— Она сейчас в доме?

Цанг нахмурился:

— Не знаю. Мне пришлось отойти за угол, когда бродячие кошки попытались стянуть мою сумку. Трудно оставаться незамеченным, пока отбиваешься от стаи злобных тварей.

— Всего одно задание, тупица. Да и с тем ты еле справился, — сказала Цисами и дала ему подзатыльник, а затем снова повернулась к лавке картографа. — Ладно, потом разберемся. Надо получить кое-какие ответы…

— Мне пойти с тобой?

— Нет, жди здесь и отгоняй кошечек.

Цисами подошла к лавке и решила поправить дело. Сильный пинок сорвал тяжелую деревянную дверь с уцелевшей петли, и она с грохотом рухнула внутрь. Полуночный трудяга вздрогнул, словно испуганный кролик, оставив на бумаге кляксу и случайно столкнув со стола чернильницу. Он выругался и, как типичный книжный червь, нагнулся, чтобы навести порядок. Он не сразу понял, что у него гостья.

Цисами прислонилась к косяку.

— Я стучала, но у вас дверь сломана.

— Что такое? — запинаясь, выговорил мужчина и побледнел. — Э… лавка закрыта. Пожалуйста, приходите завтра.

— Ну, раз я уже здесь… — пропела Цисами, ступая на сорванную дверь и небрежно обводя лавку взглядом. Окон нет. Вход в заднюю комнату загораживает шкаф. Никаких других дверей, судя по застоявшемуся воздуху. С другой стороны, они находились глубоко в недрах горы, где особых сквозняков и не было.

Медленно повернувшись, Цисами пригвоздила испуганного кролика к месту ослепительно-яркой улыбкой.

— Вы — знаменитый Ву Чун?

Он неуверенно ответил:

— Да.

— Большая честь с вами познакомиться. Говорят, вы величайший картограф во всем княжестве.

Щеки Чуна вспыхнули. Похвала и страх, похоже, действовали на него одинаково.

— Я… я…

Цисами продолжала:

— Мне нужна карта. Карта, которую можете нарисовать только вы.

Выражение страха сошло с его лица. Картограф немного расслабился и поклонился.

— Ваши добрые слова льстят мне, госпожа, но скромность не позволяет принять столь высокую похвалу.

Цисами прошла мимо него к столу. Шесть черно-белых карт на прозрачном пергаменте, на вид совсем одинаковых, были выложены аккуратным рядком. Она взяла два листа, наложила их друг на друга и поднесла к свечке. Горы и реки как будто сходили с пергамента. Цисами засияла.

— Как красиво…

Чун отобрал у нее карту с решимостью, которой она не подозревала в этом робком человечке.

— Работа еще не кончена. Эту карту я делаю для одного бедного заказчика, так что она не лучший образец моего мастерства. Приходите завтра, и тогда, уверяю вас, я создам картографический шедевр.

— Но мне нравится именно эта, — промурлыкала Цисами.

Картограф смутился.

— Вам нужна определенная карта или вы просто хотите нечто для украшения? — Он поклонился. — Если так, у меня есть превосходные образцы, способные украсить любой знатный дом…

— Мне нужна карта, которую ты рисуешь для Линь Тайши.

На лице Чуна вновь отразился страх. Он задрожал.

— Для кого?

С губ Цисами сорвался удовлетворенный вздох. Было так приятно играть с чувствами жертвы. Это разжигало аппетит. Сначала испугать человека, потом усыпить его бдительность и наконец разбить вдребезги уверенность. Забавляться с хрупкой душой добычи — восхитительное ощущение.

Пальцы Цисами коснулись одного из ножей.

— Вот как мы всё устроим. Я задам тебе несколько вопросов. Если я…

Чун упал на колени.

— Пожалуйста, пощадите меня! Я рисую эту карту для той женщины, которая сломала дверь. Кажется, она — Шепот Ветра. Вполне возможно, что ее зовут Линь Тайши. Я ничего не знаю! И честно говоря, она мне глубоко несимпатична.

Цисами фыркнула:

— Я тебя пока и пальцем не тронула. Как я уже сказала, у меня есть вопросы. Если не ответишь, будет плохо. Если мне не понравятся твои ответы, будет еще хуже.

— Она направляется в храм Тяньди, что в двух днях пути от Манки, — выпалил картограф. — Она хочет купить себе место в караване и найти в фактории человека, который умеет читать движущиеся карты. Это…

Цисами ударила его по лицу.

— Перестань отвечать! Я еще не задала вопрос.

Даже легкий ветерок мог повалить этого труса наземь. Он, хныча, скорчился на полу.

— Но я же сказал вам то, что вы хотели знать!

Цисами скрипнула зубами.

— Прекрати меня перебивать. Ты разве не знаешь, что это