Живым или Мертвым - Том Клэнси

Внимательно глядя под ноги, чтобы не поскользнуться самому, Доминик переступил через трупы, осторожно выглянул в заднюю дверь и тут же повернулся.

— Все спокойно.

Из гостиной послышался могучий удар, и дверь приоткрылась. Сваленная около нее мебель, царапая ножками по паркету, поползла в сторону.

— Идите к машине, — сказал Доминик Брайану. — Включи мотор и устрой немного шума. Чтобы звучало естественно.

— Понял.

Брайан поволок Марию и Рольфа через черный ход наружу, а Доминик остался следить за коридором. Он увидел мужчину, перебиравшегося через трещавшую под его тяжестью импровизированную баррикаду, выскочил за дверь и перебежал через лужайку к дальнему углу гаража. Внутри Брайан завел машину Рольфа и, прогазовывая, прогревал двигатель. Доминик опустился на колено и выглянул из-за угла одним глазом. За спиной у него находился темный забор, возле которого росли густые кусты, так что разглядеть что-либо было практически невозможно.

В двери появился последний из нападавших. Увидев в кухне своих мертвых товарищей, он вспомнил об осторожности и, прежде чем выйти наружу, внимательно посмотрел по сторонам. Помедлив немного, он шагнул в сторону от двери, держась спиной к стене, задержался, чтобы окинуть взглядом подъездную дорожку, и лишь после этого перебежал к гаражу. Доминик дал ему возможность протянуть руку к двери, а потом негромко крикнул: «Эй!» Незнакомец непроизвольно повернулся — как раз настолько, чтобы подставить под выстрел грудь, — и Брайан выстрелил два раза подряд. Оба выстрела пришлись в середину груди. Человек попятился, опустился на колени, а потом упал на траву.

Глава 36

«Ну, пора осваивать новую работу», — сказал себе Кларк после завтрака. Он уже позвонил и договорился о встрече в 10.30, затем разбудил Чавеса, и они встретились в баре в полдесятого.

— Что ж, посмотрим, что они захотят платить, — сказал Динг. — Почему-то я настроен на удивление.

— Смотри, не раскатывай губы слишком уж сильно, — ответил Кларк, поворачивая ключ в замке зажигания. — Хотя, черт возьми, когда я оказался в Лэнгли, мне и в голову не могло прийти, что я когда-нибудь буду получать сто тысяч. Для начала мне положили тысячу девятьсот пять долларов. В год.

— Насколько я помню, тот парень хвастался своими инвестиционными планами — не знаю уж, что это значит на самом деле, — а на стоянке я не заметил ничего, дешевле «бумеров». Так что продолжай переговоры.

— Ладно. А ты будешь сидеть рядом и пугать всех своим видом, — хохотнув, отозвался Джон. — Ты считаешь, они на самом деле хотят нанять нас для «мокрых дел»?

— Я считаю, что это стоит выяснить до конца.

Через мост Американского легиона они проехали без задержек, благо час пик уже кончался, и вскоре оказались на ведущем к северу федеральном шоссе № 29.

— Решил, как поступить с моим проколом?

— Да, я подумал. Динг, мы с тобой ныряем в кроличью нору, причем куда глубже, чем случалось прежде. Ну, и пусть оно идет, как положено. Отдадим эту штуку им и посмотрим, что им удастся из нее выжать.

— Хорошо. Скажи-ка, что из себя представляет их главный, Хендли?

— Был сенатором от Южной Каролины, демократ, входил в комитет по разведке. В Лэнгли его любили: умный, откровенный человек. Райану он тоже нравился. Семья Хендли погибла в автомобильной катастрофе. Если мне память не изменяет, жена и двое сыновей. Он очень богат. Как и Райан, сделал кучу денег на биржевых операциях. У него дар — видеть то, чего не замечают другие.

Оба были хорошо одеты — в костюмах, купленных в Лондоне во время службы в «Радуге», при галстуках от «Тернбулла и Эссера» и в ярко начищенных ботинках. Привычка надраивать обувь сохранилась у Чавеса со времен службы в армии, и он никогда этого не забывал, а вот Кларк иной раз позволял себе пропустить эту процедуру.

Они остановились на той же гостевой стоянке и вошли в здание. На посту у входа дежурил все тот же Эрни Чамберс.

— Привет. Мы снова к мистеру Дейвису.

— Так точно, сэр. Присядьте пока, а я позвоню наверх.

Кларк и Чавес сели, Джон взял свежий номер журнала «Тайм» и поймал себя на том, что уже начал привыкать к чтению «новостей» четырехдневной давности. Но тут в вестибюль вышел Дейвис.

— Рад, что вернулись. Не хотите пройти со мной?

Через две минуты все трое оказались в кабинете Тома Дейвиса, откуда открывался пасторальный вид на просторы Мэриленда.

— Как я понимаю, вы заинтересовались, — предположил Дейвис.

— Да, — ответил за обоих Кларк.

— Что ж, хорошо. Теперь наши правила. Первое — все, что происходит в этом доме, не выходит за его пределы. Этого места не существует, и, следовательно, ни о каких действиях, которые могли бы или не могли бы предпринимать здесь, просто не может быть и речи.

— Мистер Дейвис, мы оба хорошо представляем себе, что такое секретность. Мы не болтуны и не приучены травить байки, как только нас отпустят с уроков.

— Вам придется подписать еще одно соглашение о неразглашении. Мы не можем предпринять против вас ничего такого, что предусматривали бы действующие законы, но разорить вас, а вернее, ободрать до нитки, нам вполне по силам.

— Принято ли у вас, чтобы кандидаты обсуждали такие документы со своими юристами?

— Если хотите — ваше право. В соглашении нет ничего такого, что могло бы показаться опасным. Но потом можете порвать его и распрощаться с нами. Мы не можем позволить юристам строить предположения о том, чем мы тут занимаемся. Откровенно говоря, не все наши действия полностью законны.

— Путешествовать много придется? — задал Джон следующий вопрос.

— Полагаю, меньше, чем вам приходилось раньше. Мы все еще решаем, куда, как и сколько. Но большую часть времени вам придется проводить здесь, изучая данные и планируя операции.

— Откуда поступают данные?

— По большей части из материалов Лэнгли и Форт-Мида, но кое-что мы берем у ФБР, иммиграционной и таможенной служб, МНБ… Ну, и всяких других подобных организаций. У нас отличная техническая группа. Вы, наверно, заметили голубятню у нас на крыше?

— Заметили.

— Кроме нашего здания, на прямой линии между ЦРУ и АНБ нет ни единой постройки. Они обмениваются сведениями в ультракоротком диапазоне, а мы перехватываем их передачи до последней запятой. Это обеспечивает нам успех в финансовых операциях. АНБ внимательно следит за деятельностью банков как наших, так и иностранных. У них есть даже возможность заглядывать в банковские компьютерные системы и внутренние сети.

— В прошлый раз вы упоминали о «мокрых делах»…

— На сегодня мы провели только одну подобную операцию — устранили четверых человек, о которых я уже говорил. Если уж говорить откровенно до конца, нам ужасно хотелось посмотреть, что случится после этого. Оказалось, что не случилось ничего. Может быть, мы слишком хорошо замаскировались. Все убийства выглядели как натуральные сердечные приступы, и судебно-медицинская экспертиза во всех случаях так и написала: смерть от естественных причин. От четвертого из них — в Интернете он носил логин «МоНа» — нам достался ноутбук с кодировочными ключами, так что мы читаем их переписку между собой. Вернее, читали до последнего времени. Похоже, что на минувшей неделе они сменили свои коммуникационные протоколы.

— Ни с того ни с сего? — уточнил Кларк.

— Вот именно. Мы перехватили сообщение о рождении ребенка. Между прочим, с огромным списком рассылки. И через несколько часов все стихло.

— Сменили каналы, — предположил Чавес.

— Сейчас мы разрабатываем меры, которые позволили бы нам вновь взять ситуацию под контроль.

— Кто еще участвует в таких же операциях, как те, что предполагаются для нас?

— Вы познакомитесь с ними в свое время, — пообещал Дейвис.

— А как у вас насчет оплаты? — осведомился Динг.

— Для начала можем предложить вам обоим по две с половиной в год. Естественно, сотен тысяч. Если захотите, сможете вложить любую часть своего жалованья — хоть доллар, хоть все — в корпоративный план инвестиций. О доходности по этому плану я вам уже говорил. Мы также оплачиваем расходы на образование детей — если, конечно, эти расходы должным образом обоснованы. Вплоть до получения ученой степени, а то и до доктора философии[23]. Но не дальше.

— Что, если моя жена захочет вернуться в медицинский институт и выполнить работу на соискание степени? Сейчас она врач общей практики, но давно хотела переквалифицироваться по акушерству и гинекологии.

— Такое мы оплачиваем.

— Что говорить ей, если она спросит, чем я тут занимаюсь?

— Консультации по вопросам безопасности для крупных финансовых компаний. Такое объяснение всегда проходит, — заверил его Дейвис. — Она ведь, наверно, знает, что вы работали в Управлении.