Дар - Максим Алексеев

   Леопольд II Нидерле яростно вкушал борщ. Да-да именно яростно. Его толстые щеки раскраснелись, по русой бороде стекал свекольный отвар, пачкая нарядный камзол. Повелитель громко чавкал, хрустел хрящиками и периодически матерился под нос.

   Днем ему пришлось иметь пренеприятную беседу с посланцем Генеральных Штатов. Тот недвусмысленно намекал, что народ на северо-западе королевства Конунгбург на грани восстания. Потом имело место долгое выступление в Думе по поводу необходимости изъять часть боярских денег на добровольной основе в пользу голодающих. Только отряд опричников за спиной уберег его от смертоубийства. После этого его Императорское Величество сегодня яростно делал все.

   За стенами царьградского дворца садилось солнце.

   - Ваше императорское величество, мне доложили о крамольных речах князя Матроскина. Он сказал, что вы слабы духом и что на трон надо возвести вашего двоюродного дядю, - начал докладывать последние слухи канцлер.

   - Пусть говорит, что хочет. После того, что я сегодня уже выслушал, его речи меня не волнуют. Но приговор приготовьте. Будет и дальше себя плохо вести - подпишу. - Император протянул руку, и слуга вложил в нее стакан с водкой. - Я тут намедни письмо презабавное получил от Кагана. Он таки согласился на наш секретный договор. Так что еще годик мы таки будем жить дружно. Отстраивать флот и тренировать рекрутов. А потом... - Леопольд стукнул кулаком по столу. Тарелка подскочила и выплеснула содержимое на скатерть. - Я сотру этих водоплавающих в порошок!

   Три консула республики собрались вместе впервые за последние полгода. Гавань Оркуса, ставшего новой столицей республики, как раньше кипела от кораблей.

   - Мсье что мы будем делать дальше? - Помпадур смотрел на своих товарищей. Ги Сезар пожал плечами.

   - Силовой путь бесперспектвен. Если мы не смогли победить сразу, пока у нас было преимущество, то начиная войну на истощение, мы проиграем точно. Может не сразу. Лет через пять. У нас просто нет столько рекрутов, сколько есть у империи. Да и маги нас не спасут. Все ордена сплотятся против нас если мы начнем применять стратегическую магию. Вы это уже поняли по переговорам. Нам не выстоять.

   - Да, в одиночку нам не выстоять. - Помадур вздохнул. - Каган передумал. Он подписал секретный договор о взаимопомощи с империей, и теперь им не придется держать войска на той границе... А остальным до нас нет никакого дела. Слишком далеко. Мои провокаторы, конечно работают в империи. Пара бунтов нам помогут, но это лишь отсрочка.

   - Даже так? - Сезар поднял бровь.

   - У меня есть один вариант. - Марк Люсьен Красси наконец вступил в разговор. - Недавно Жана Арк-ан-Сьель прислала мне письмо. Тише. Тише, мсье, - второй консул поднял руки призывая своих коллег перестать ругаться. Исчезновение Жанны обрушило всю систему метеоразведки. - Да она взбалмошная сучка, я с вами согласен, Сезар. Но послушайте, что она мне пишет.

   Красси зачитал, то что поведала ему песнь волн.

   - То есть Бурь больше не будет? - Гней Помпадур задумчиво тер подбородок. - Что же, будет куда отступать.

   - Кто сказал, что не будет? Если мы сможет договориться с магом воздуха... Да и горцы могут оказать нам неоценимую помощь, если у них будет достойный предводитель. - Красси улыбнулся.

   - Не боишься связываться? Если ордена узнают, нас в порошок стереть могут.

   - Нас и так уничтожат, если мы не убежим. Но я свою страну не брошу. - Марк Люсьен не представлял себя в качестве предателя родины.

   - Кнуд Расмуссен говорите, в компании с придворным магом Ингрид Торвальдсон... - Сезар задумался. - А не та ли это мадемуазель Торвальдсон, благодаря которой мы потеряли честно завоеванные земли вдоль Альтмюль? Что- то мне подсказывает, не просто так ее раб пристрелил Кусто.

   - Она самая, -кивнул Красси. - И тот парень с ней, вероятно тот кто нам нужен.

   - Будем искать.

   - Будем.

   - Будем.

   Мы спустились по узким улочкам к морю. Сегодня штормило. Уже третий день мы искали капитана, который бы согласился довезти нас на Аэрин. Нам отказывали. Не сезон. К тому же последний корабль, который мог пересечь океан буквально за неделю до нас выкупила какая-то компания из четырех самоубийц. Как они собирались управлять шхуной местным морякам было не понятно, но платили они самоцветами, так что никто не стал спорить.

   Нам оставалось лишь вздыхать, что мы не встретились с этими людьми. Можно было бы здорово сэкономить. В конце концов нам пришлось потратить почти сто золотых за небольшой кеч. В команду нам наниматься никто не спешил. Рене плюнул на все и сказал, что управится сам.

   Через пару дней мы вышли из бухты и направились в сторону Майотты, небольшого городка на юге Аэрина. Оттуда нам предстоял долгий и утомительный поход до древней столицы магов воздуха по пустыне.

   Путешествие заняло у нам почти десять дней. Я с Коги и Рене посменно вели корабль магией. Штурман из комманданта Коти был так себе, но по крайней мере нам удалось не промахнуться мимо континента. Мы шли еще почти сутки вдоль берега, чтобы попасть в небольшую уютную гавань у которой раскинулась республиканская колония.

   Стоявший на рейде драккар рванул нам на встречу, чуть не выпрыгнув из воды. Подмастерье был явно неопытен. Рене недовольно поморщился и притормозил движение нашего кеча.

   Корабли поравнялись бортами и несколько бородачей перепрыгнули к нам на палубу.

   - День добрый,- приветствовал их я.

   - Vas-te faire enculer! - ответили они хором.

   Их руки из лежали на рукоятях мечей. Судя по всему, видеть нас они были совсем не рады. Из уст бывшего комманданта полились слова певучего островного наречия.

   -Vous m"emmerdez, salopes! - Произнес он с ухмылкой.

   По появившимся на лицах моряков улыбкам, я понял, что драться нам не придется. После недолгого разговора несколько серебряных монет сменили хозяев, и мы вошли в порт.

   Майотта жила в основном за счет моря. Весь центр Аэрина занимала пустыня, чье существование поддерживалось старыми заклятьями люфтфервальтендов. От довоенных влажных тропических лесов не осталось и следа. Лишь редкие оазисы поддерживали жизни малочисленных племен пустыни.

   Постоянно дувшие со стороны пустыни ветра приносили песок и сухой зной на побережье. В окрестностях города, где республиканские маги подтянули к поверхности грунтовые воду росли немногочисленные оливковые рощи и финиковые пальмы. Но уже на расстоянии трех часов ходьбы от стен зелень уступала место золоту песка.