Будь здоров - Papirus

Вдруг сквозь пелену запредельной концентрации даже не увидел, а почувствовал приближение выхода. Нападения с боков почти прекратились, телохранители быстро оттеснили нас с Лабриано назад и, пятясь, продолжали сдерживать напирающую нечисть самостоятельно. Те, не имея возможности окружить нас, стали пытаться, карабкаясь по скалам, прыгать на нас сверху, забрасывать разномастными камнями. Даже пара здоровых валунов рухнула, к счастью никого не задев. Тогда, не прекращая отступления, мы с учителем стали сбивать со стен особо прытких. Я тех, что слева над учителем — он, соответственно, справа. Так мы и продвигались, пока не дошли до развилки. Вдруг сверху на нас рухнул клубок из целого десятка тел, врезался в мой доспех и отлетели прямо под шпаги невидимок. Меня же ударом оттолкнуло в правое ответвление. Доспех не купол. Он не сцепляется с землей намертво, иначе в нем невозможно было бы передвигаться. Частично сила удара, конечно, гасится магией, но мой почти пустой накопитель, о котором в бою я просто забыл, не смог вовремя восполнить потери энергии и полностью сдержать удар. Меня почти закинуло туда, куда мне совсем не надо было. Тут же пространство между мной и отрядом заполнила орава визжащих монстров. Я начал спешное отступление вглубь ответвления к пещере, срочно восстанавливая доспех, и, продолжая атаковать монстров. Несколько раз я бил по толпе булавой, приостанавливая их напор, и бежал. Твари перли от развилки, некоторые из них, карабкаясь по стенам, пытались меня обойти и напасть сзади, другие прыгали сверху, третьи кидали камни. Мне приходилось держать доспех, непрерывно пополняя накопитель, сбивать нечисть со стен и сдерживать напор спереди. Что буду делать в пещере, я не задумывался. Ни секунды передышки, остановиться и поразмыслить, у меня не было. Только одна мысль барабанной дробью пульса долбила виски — в окружении я долго не продержусь. И вот когда я добежал до пещеры, а в мою пустую голову пришла, наконец, здравая мысль построить купол и ждать помощи, монстры сбросили этот клятый валун точно на меня. Доспех с накопителем, не заполненным и на одну пятую, выложился весь на мою защиту. Камень подбросило к своду, а меня силой удара зашвырнуло внутрь пещеры. Услышав подозрительный скрип, моя точка интуиции, независимо от сознания, привела ноги в движение, и я побежал со всей прытью, на какую был способен, прочь от входа. Надо сказать вовремя. Грохот. Мрак. Магическое зрение подтвердило слова разведчика о том, что в пещере один единственный вход — он же выход — в настоящий момент совершенно недоступный. Слава Богам, безобъемная сумка с припасами осталась при мне, а я, как запасливый суслик, не забыл вложить в нее неприкосновенный запас еды на три дня.

Везет же мне на камнепады. Такое впечатление, что горы не хотят меня отпускать. Согласно легендам в Грассерских горах, правда, не здесь, а северо-западнее, где-то в их глубине, в местах недоступных человеку, располагаются чертоги Богов. Туда после смерти попадают души умерших и, согласно заслугам в этой жизни, либо обзаводятся роскошными апартаментами и существуют в удовольствии и неге, либо попадают во мрак и ужас подземелий. Похоже, мне еще при жизни Боги указывают на неправильность моего жития, хотя я так и не понимаю, что делаю не так. Вроде вдов и сирот не обижаю. Без крайней нужды не убиваю. В праздности не живу. Какая же это праздность при той напряженности учебы, которая свалилась на меня в середине второго курса в виде проникающего огнешара? Говорят, однако, что Боги иногда подбрасывают человеку испытания, ведущие его по пути самосовершенствования. Этой версии отношения ко мне Богов я и решил придерживаться. Вывод из такого понимания ситуации был прост. Если это испытание Богов, то спасения извне я не дождусь. Это же подсказывала и элементарная логика — потенциальные спасатели, во-первых, должны быть уверены, что спасать есть кого. Допустим, я как-то исхитрился, сумел поставить купол и не дал нежити себя убить, пока занимался этим делом. Тогда, во-вторых, они должны иметь силы на операцию по спасению, а, судя по нашему прорыву, с одним оставшимся целителем, если даже взять с собой всех егерей, через эту тучу монстров им не пробиться. Таким образом, наличными силами спасать меня — погубить напрасно весь отряд. Наконец, в-третьих, даже прорвавшись сюда, они найдут только заваленную пещеру и, скорее всего, решат, что, если меня не сожрали монстры, то непременно завалило камнепадом. По моим прикидкам пробить сюда проход — это метров сорок камня — целителю придется почти сутки, ни на что другое не отвлекаясь. Я бы пробивал очень медленно, постоянно проверяя, нет ли тела под камнями. Думаю, другие стали бы действовать точно также. А кто при этом будет сдерживать монстров?

Может быть, все мои рассуждения были верхом абсурда, но мозгов после боя у меня явно остался самый минимум и тот, скорее всего, управлял шевелением ушами. Мне показалось, что пробиваться через подземные туннели будет хорошей идеей, и я с энтузиазмом принялся за ее осуществление. Чтобы дело заладилось, необходимо в первую очередь… хорошо поесть. Логика здесь простая и очевидная. Какой шаг самый трудный на пути к цели? Думаю, любой скажет — первый. Остальные шаги делаются уже гораздо легче. А если первый шаг — это обед, который вы любите и умеете с чувством и толком поедать, то самое трудное и безнадежное дело превращается в легкую прогулку.

После еды я лег поудобнее и стал, разбив условно все пространство пещеры на квадраты, тщательно их просматривать. Шагах в десяти ближе к тупику, слева и немного вниз просматривалась пустота, отделенная от моего пространства всего лишь полутораметровой каменной перегородкой. Я, не мешкая, соорудил проникающий шар диаметром побольше моей за… талии и со всей возможной скоростью ввинтил его в породу. Здесь не надо было опасаться, что камни от моих действий рухнут на меня. Это уже потом я понял, что все далеко не так просто, но тогда действовал без всякой опаски. Вы спрашиваете, что за странная единица измерения шара? Ничего странного. Был у нашей кухарки в Брасеро кот — вальяжный, откормленный, неторопливый, пушистый и очень красивый. Однажды, играя во дворе, мы с мальчишками увидели занимательное зрелище — кот погнался за крысой. Та была ему под стать. Такая же вальяжная и откормленная. Их гонки напоминали забег дворецких двух герцогов — надо и достоинство соблюсти, но и рвение продемонстрировать. Кот долго преследовал крысу по пятам. Той, видимо, это надоело, и она шмыгнула между прутьев ограды. Преследователь последовал за ней и… застрял. Причем с нашей позиции мы видели только застрявший кошачий филей и хвост трубой. Сначала этот филей вилял неторопливо и с достоинством. Не помогло. Потом кот попробовал сдать назад. Тоже не получилось. Тогда он, плюнув на барские замашки, начал рваться, как совершенно обычный помоечный зверь. Мы уже собирались кинуться ему на помощь, но тут под душераздирающее «Мя-ау-у-у-у!» задняя часть животного чуть ли не с хлопкОм проскочила таки через ограду. Крыса немного полюбовалась зрелищем со своей стороны, потом, казалось, усмехнулась в усы и неторопливо побежала по своим делам. Вот с тех пор я не очень то верю утверждению: «Если голова прошла — все остальное тоже пролезет».