Будь здоров - Papirus

Дома я все рассказал Свенте и про ее беременность и про девушку, не называя, однако, от кого услышал эту историю. В конце этой истории у жены подозрительно блеснули глаза, но вполне вероятно это был просто отсвет лампы. Она сказала, что подумает над этим и поговорит с наставниками в схоле невидимок. На следующий день она решительно потребовала меня отвлечься от своих дел для разговора. Как она выяснила в схоле, к новому году, а это ровно середина зимы, адаптация боевых навыков у нее должна полностью завершиться, поскольку она и так была хорошо подготовлена. Далее можно было тренироваться, плавно снижая нагрузки, вплоть до лета. По ее подсчетам роды должны пройти не позднее середины лета и к началу нового учебного года, она уже должна полностью восстановиться. С этой стороны ее наставники не видели препятствий к продолжению обучения.

— А если ты, — она угрожающе воткнула палец мне в грудь, — Не хочешь ребенка…

— Свенточка, милая! Я ХОЧУ ребенка. Я беспокоился исключительно за тебя. Ты же мечтала попасть в эту схолу, а ребенок мог помешать тебе…

— Как видишь, не помешает! Всё. Я приняла решение! И не дай Боги узнаю, что ты что-то с ним сделал…, - угроза в ее голосе звучала нешуточная.

— Свента! Опомнись! Как я могу, что-то сделать плохое нашему ребенку?!

— Мне рассказывали… — мрачно произнесла жена, — Бывали случаи. Поэтому на всякий случай предупреждаю, чтобы не обижался потом.

Вот так единогласного, путем демократичного голосования, было принято решение: «Ребенку — быть»!

Может быть, мой рассказ о судьбе несчастной девушки так повлиял на Свенту, что она стала буквально дрожать за жизнь будущего младенца и подозревать меня Боги знают в чем. В результате, как я уже говорил, мне пришлось осваивать искусство фокусника и повышать квалификацию повара.

Глава 25

Когда запыхавшийся слуга приволок короб с пирожными, я тут же направил его к Свенте. Сам же собрался и пошел к учителю Лабриано. Месяц назад мы закончили изучение структур боевых и защитных узоров, разбирая буквально по косточкам каждую форму и каждую связь. Теперь, детально понимая внутренне строение и назначение каждого блока, я уже мог сам конструировать из элементов любые защитные и боевые системы, в том числе и разрабатывать собственные элементы, если это мне когда-нибудь понадобиться. Кроме прочего я научился внедрять эти узоры в предметы не просто копированием, как при изготовлении мин прошлым летом, а вполне осознанно вплетая свой узор в структуру материала, не разрушая его магические связи. Так получалось гораздо качественнее, надежнее и долговечнее. Сегодня мы с учителем собирались завершить амулет целительского доспеха. Для этого три недели назад я купил у ювелира красивый кулон с изумрудом под цвет глаз Свенты, затем постепенно и осторожно под присмотром Лабриано внедрял в него отдельные блоки.

Учителя я застал в кабинете. Он в глубокой задумчивости сидел за столом, а перед ним лежал обычный сигнальный амулет. С помощью точно таких же командиры пятерок егерей под Сербано подавали сигнал тревоги. Я внимательно присмотрелся магическим зрением. Ничего особенного. Дешевый одноразовый амулет только и годный на то, чтобы активировать своего собрата на некотором расстоянии. Пределов дальности этих амулетов никто не знал. Бывало, он срабатывал и в трех неделях пути. Но что от него толку на таком расстоянии, если помощь всяко не успеет?

— Думаешь, милейший, чего я не видел в этой игрушке? Дело в том, что у меня давно уже зреет мысль улучшить этот амулет. Чтобы не просто регистрировал факт активации собрата, но и мог передать сведения, может быть самые простейшие. Хотя бы: «Враги. Три пятерки», — даже это уже многое может сказать опытному командиру. Я, милейший, мыслю так. Сделать что-то наподобие бус, где каждая бусина — буква алфавита. Но необходимо, чтобы буква-бусина могла срабатывать не один раз, а многократно. Тогда можно будет передавать текстовое сообщение на бусы собратья. Активироваться буквы должны как обычными магами, так и не магами, например, двукратным нажатием на бусину. Вот теперь и думаю, как лучше сконструировать многослойный узор для каждой буквы, а также, каким образом сделать, чтобы по другим бусам можно было прочитать это сообщение.

Мы некоторое время помолчали, и тут я вспомнил магический договор, заключенный со мной при поступлении в академию.

— А если шкатулка, как в академии с листком бумаги, на котором будут проявляться буквы по мере активации бусинок? — учитель подумал и кивнул.

— Да это мысль, — я обрадовался, что смог подсказать решение одной из проблем, — Правда придется существенно увеличить производство бумаги с магическим проявлением текста и разработать узор для нее. Берешься? — хитро посмотрел на меня Лабриано.

— Да! — с восторгом согласился я, — Это же какая помощь будет людям, когда можно будет передавать сообщения на далекие расстояния.

— Ну-ну, — немного охладил мой пыл учитель, — Пока по моим прикидкам, милейший, это будет очень не дешевое удовольствие. Но ты прав. Со временем можно будет научиться делать это дешевле. А пока так. Я займусь бусами, а ты бумагой. Прямо сейчас и приступим, — с энтузиазмом потер руки Лабриано.

— Э. Мы же собирались закончить доспех.

— Да-да-да. Как же я забыл? Ну, давай быстренько закончим с ним.

Я настроился и целиком перешел на магическое зрение. Построил макет последнего, управляющего блока, обвил узлы нитями и состыковал линии связей. Вращая, придирчиво осмотрел готовый блок со всех сторон. Учитель замечаний не сделал, значит, порядок. Теперь осторожно внедряем блок в изумруд, аккуратно сплетая с его собственным узором.

Чрез полтора часа я закончил с этим делом, заполнил накопитель нитями и активировал доспех. Учитель несколько раз кинул в меня мячиком. Тот исправно отскакивал, натолкнувшись на узор. Затем некоторое время он забрасывал меня обычными магусами и целительскими боевыми узорами, постепенно повышая мощность. Доспех исправно отражал все атаки. Изучив его досконально, я нашел способ, как можно разрушить его узор без взрыва, просто заставив управляющий блок вместо восстановления, наоборот, демонтировать структуру. Этот способ очень заинтересовал Лабриано и он в ближайшее время собирался ознакомить с ним всех целителей. Я был страшно горд своим достижением, хотя и прекрасно понимал, что он не был до сих пор найден только потому, что действовал на небольшом расстоянии — на длину «рук» целителя, то есть максимум на тридцать — тридцать пять метров. Да и с противниками, защищенными доспехом, целителям крайне редко приходилось встречаться в бою, учитывая, что и в боях как таковых целители практически не участвовали. Это мне «повезло» два раза поучаствовать в боях с лоперцами под Сербано. Может быть, картинка взрывающегося человека, которую я до сих пор не мог выбросить из памяти, стимулировала меня на поиск подобного решения.