Скандал ей к лицу - Ширли Басби

Нелл улыбнулась. Она не могла всерьез волноваться из-за этого: вместе с Джулианом они могут противостоять любым сплетням. Однако Тиндейл продолжал представлять угрозу ее будущему счастью, так что когда дамы покинули столовую, Нелл была напряжена из-за боязни, что он может раздразнить Джулиана и вызвать его на необдуманные поступки. Ей было тревожно сознавать, что Тиндейл и Джулиан находятся сейчас в столовой, неподалеку друг от друга, пусть и в присутствии нескольких трезвомыслящих джентльменов. Тревоги прибавляло то, что вино там наверняка льется рекой, а подвыпившие джентльмены, как известно, способны на глупости...

Нелл беспокоилась не зря. Тиндейл весь вечер скрывал свои истинные чувства, прятал досаду, ненависть и ревность, кипевшие в его груди, за изысканными манерами и вежливой улыбкой. Наблюдая исподтишка за Джулианом и Нелл, он заметил любовную теплоту, возникшую между ними, нежность взглядов Джулиана, когда тот смотрел на прелестное личико жены, сияние ее лица, когда муж приглашал ее на танец... атмосферу сладостной интимности, их окружавшую. Только дурак мог этого не заметить и не понять, что они горячо любят друг друга. А Тиндейл дураком не был.

Ярости добавляли наглядные признаки ее беременности. Он верил, что если бы не шутка судьбы, в ней мог зреть его ребенок, его наследник, а не Уиндема. Из-под полуопущенных век он бросал свирепые взгляды на счастливчика Уиндема и проклинал его не только за несметное богатство, но и за то, что тот украл богатую невесту, которую он, Тиндейл, присмотрел для себя. Состояние Нелл и ее ребенок должны были бы принадлежать ему! Уиндем их у него украл. Смошенничал. Довел его до разорения... имения его были так обременены долгами, что он сомневался, что сможет когда-нибудь их выкупить, и особенно унизительно было то, что Уиндем мог в любой момент, когда ему в голову взбредет, потребовать уплаты по всем долговым распискам.

С горечью Тиндейл признался себе, что если б не вынудил Рауля пригласить его в Стоунгейт, то оказался бы в полном тупике. Положение его было настолько плохо, что он не осмеливался показаться в собственном поместье: кровососы-заимодавцы, наверное, уже стучатся в двери, осадив входы и выходы дома его предков. Женитьба на Нелл изменила бы ситуацию, и когда Тиндейл размышлял о последних событиях, злоба и ненависть к Уиндему жгли ему душу. Будь проклят Уиндем! Проклят во веки веков!

После того как дамы покинули столовую, Тиндейл продолжал мрачно размышлять. Его гнетущее настоящее было целиком на совести Уиндема. Он старательно перебирал в памяти все преступления Уиндема против него. Уиндем украл у него состояние; Уиндем женился на женщине, которая должна была стать его женой; и именно Уиндем нанес ему на лицо шрам, обезобразив на всю жизнь. Он неосознанно коснулся пальцами рубца.

Джулиан заметил, как Тиндейл потрогал шрам, и ледяная усмешка искривила его рот. «Хоть это сделал я для Дэниела», – подумал он, потягивая портвейн и сожалея, что не смог сделать большего. При других обстоятельствах он мог бы предоставить прошлое прошлому. Тиндейл привел в его жизнь Нелл, и, несмотря на обстоятельства их женитьбы, Джулиан был бесконечно благодарен ему за это. Но многое можно простить, кроме разорения и смерти невинного юноши. И Джулиан крепко стиснул зубы.

– Брось, – тихо проговорил Маркус, догадавшись, о чем он думает – Судьба Тиндейла больше тебя не касается.

– Xoть мне и досадно это признать, но, вероятно, ты прав, – откликнулся Джулиан, бросая взгляд на его шрам. – По крайней мере личико я ему подпортил.

– Согласен, – протянул Чарлз из-за спины Джулиана, – но жалко, что ты не закончил эту работу. Его стоило бы убить.

Чарлз прохаживался по комнате и, будучи идеальным хозяином дома, останавливался поболтать то с одним гостем, то с другим. Постепенно этот обход привел его к Джулиану и Маркусу, которые продолжали сидеть, лишь слегка отодвинувшись от стола.

– Почему ты так считаешь? – выгнул бровь Джулиан, когда Чарлз оказался рядом.

Устремив взгляд на Тиндейла, Чарлз отхлебнул бренди.

– Дэниел был не единственным молодым глупцом, подпавшим под влияние Тиндейла.

У Джулиана перехватило дыхание, и он посмотрел вдоль длинного обеденного стола, туда, где рядом с Тиндейлом сидел Рауль.

– Ты хочешь сказать, что и Рауль попал в его лапы?

Чарлз пожал плечами:

– Должно же быть какое-то объяснение его неожиданной привязанности к этому человеку. Рауль не такой игрок, как я, и знаю, что мать предупреждала его, что не станет терпеть его проигрышей за игорным столом. – Он улыбнулся, почти не разжимая губ. – Так что если нужно разгадать причину такой приязни брата к этому типу, я сказал бы, что он должен Тиндейлу деньги. – Чарлз бросил взгляд через комнату, туда, где Рауль расхохотался над какой-то фразой Чадборна. – Подозреваю, что Рауль откладывает страшный момент признания, когда ему придется обратиться к моей дорогой мачехе с просьбой дать денег на покрытие последнего проигрыша. А пока он позволяет Тиндейлу властвовать над собой.

– Поэтому-то тебе и хочется заполучить его долговые расписки? Чтобы заключить с ним сделку?

– Эта мысль приходила мне в голову.

– Так какого же черта ты так прямо и не сказал? – требовательно осведомился Джулиан. – Знаешь ведь, что при подобных обстоятельствах я охотно отдал бы их тебе.

Чарлз посмотрел на него, и странная улыбка промелькнула на его губах.

– Возможно, мне захотелось, чтобы ты просто поверил, что я поступлю правильно.

– О Господи! – вспылил Маркус. – Что за сентиментальная чушь... – Он свирепо сверкнул глазами на Чарлза. – Ты всегда был слишком надменным и напыщенным, чтобы с тобой было легко.

– А ты всегда был чертовски самодовольным и заносчивым, – мило улыбнулся в ответ Чарлз.

Джулиан вздохнул. Как часто в детстве они вступали в подобные перепалки!

– Джентльмены, – мягко произнес он, – не могли бы вы оставить в прошлом эти ваши детские оскорбления?

Маркус и Чарлз пристально смотрели в глаза друг другу, не желая уступать противнику ни дюйма. Наконец Маркус рассмеялся.

– Я согласен... если и он согласится.

Чарлз ухмыльнулся и поклонился:

– Даю тебе слово.

– Так что же мы будем делать с Тиндейлом? – спросил Джулиан.

Вновь устремив взгляд на Тиндейла, Чарлз промолвил:

– Убьем его.

– Я был бы рад, – пробормотал Джулиан, тоже рассматривая Тиндейла. – Но кроме прямого убийства, я не вижу другого способа это сделать.

– Полагаю, что я мог бы вызвать его на дуэль, – предложил Маркус, глядя в сторону Тиндейла.

Тот, наверное, почувствовал их объединенные взгляды, потому что тоже посмотрел в их сторону, и его привычная улыбка застыла на губах, когда он понял, что вся троица в упор уставилась на него, впрочем, он тут же взял себя в руки и отвернулся, якобы рассмеявшись какой-то шутке Пирса Чадборна. Неприятно задетый взглядами явно наблюдавших за ним кузенов, он ухитрился передвинуть свой стул так, чтобы оказаться за безобразной громоздкой многоярусной вазой чистого серебра, придававшей, как настаивала миссис Уэстон, элегантность столу.