Скандал ей к лицу - Ширли Басби

– Но цветы... красивый свежий букет каждый день!

– Недоразумение. Больше ни одной вазы с цветами не поставят в галерее:

Нелл едва могла осознать его слова, но прелестные глаза ее засияли любовью.

– Ты меня любишь?

– Я тебя обожаю! Не помню точной минуты, когда влюбился в тебя, но ты оказалась в моем сердце почти сразу, едва я тебя увидел. – Он снова встряхнул ее, не слишком бережно. – Как ты могла подумать, что я все еще люблю Кэтрин? Неужели мои ласки, мое удовольствие от общения с тобой ни о чем тебе не говорили?

Она уперлась лбом в его грудь.

– Я думала, что ты всего лишь стараешься примириться с нашим браком... и просто добр ко мне...

Опустившись на кровать рядом с ней, Джулиан притянул Нелл к себе:

– Стараюсь примириться?! Какая же ты глупышка! Ты самое лучшее, самое замечательное, что когда-либо со мной случалось.

– Но может быть, ты испытываешь просто вожделение, – продолжала спорить Нелл, хотя лукавая улыбка уже изогнула ее губы и по всему телу разошлась волна головокружительной радости, потому что она ему поверила. Он ее любил! А вовсе не Кэтрин. По крайней мере, так она надеялась.

– Вожделение к вам, мадам жена, я испытываю сверх мерь. Но, Боже, Нелл, как же я тебя обожаю! – Он притянул ее к груди и поцеловал. Он целовал ее, не сдерживаясь, не тая ничего, раскрывая всю силу и глубину своего чувства.

Когда наконец Джулиан ее отпустил, Нелл ничего не соображала. Его глаза, лаская, прошлись по ее чертам, и проказливый огонек зажегся в них.

– А ты ничего мне не хочешь сказать? Я только что сложил свое сердце к твоим ногам... надеюсь, ты его не растопчешь?

Нелл кокетливо рассмеялась и покрыла его лицо поцелуями.

– Я люблю тебя! – повторяла она. – Я люблю тебя! Я люблю тебя! Я много месяцев больна любовью к тебе.

Что он мог после этого сделать, кроме как крепко ее расцеловать?

Долгое время они лежали обнявшись, отделенные от мира, и разговаривали о таких вещах, которые знают только любовники. Это было волшебно. Между сладостными поцелуями постепенно ушли куда-то все тревоги, сомнения и страхи, которые их мучили. Все было объяснено и расставлено по местам.

Спустя какое-то время Джулиан промолвил:

– Мне все же странно, что ты поверила, будто я по-прежнему люблю Кэтрин.

– А что еще я должна была подумать? – ворчливо откликнулась Нелл. – Каждый раз, когда я упоминала ее имя, ты леденел и отказывался о ней говорить. А леди Диана рассказала мне, как сильно ты ее любил и что сердце твое похоронено в могиле вместе с Кэтрин.

Джулиан презрительно фыркнул, ясно показывая, как он относится к мнению леди Дианы. Нелл ущипнула его.

– А как насчет цветов? Я каждый день видела новый букет у ее портрета, любая могла так подумать!

Джулиан повернул голову и лениво улыбнулся Нелл.

– Только такой глупый гусенок, как ты. Неужели ты еще не поняла, что я без ума от тебя.

У Нелл перехватило дыхание, сердце часто забилось.

– Ты правда меня любишь? – робко переспросила она.

– Абсолютно, – выдохнул он. – Я тобой околдован и покорен. – Он поцеловал ее. – Я буду любить тебя до самой смерти... и за ее порогом. – И снова ее поцеловал. – Никогда не сомневайся в этом, Нелл, никогда.

То, что за ночь произошло нечто необыкновенное, было очевидно всем обитателям дома. Собственно говоря, открытой перемены в отношениях Нелл и Джулиана не наблюдалось, но разница с предыдущими днями была. Что-то изменилось в воздухе вокруг них, появилась какая-то легкость духа, тихая радость, сопровождавшая их, наполняла дом, как аромат сирени в весенний день.

Маркус обратил на это внимание тем же вечером. Дамы находились в гостиной, а он и Джулиан наслаждались портвейном, перед тем как к ним присоединиться.

Ухмыльнувшись кузену, он сказал:

– Запах апреля и мая сегодня царит в доме. Как я понимаю, между тобой и женой все уладилось?

Джулиан улыбнулся в ответ таинственной улыбкой.

– Можно сказать и так. – Он открыто посмотрел на Маркуса и просто сказал: – Она меня любит. А я люблю ее.

– А вот это, друг мой, определенно требует тоста. – И, подняв бокал, Маркус провозгласил: – За твое счастье.

Серая дождливая погода простояла почти весь март. Не было подряд двух дней без дождя. В промежутках солнце показывало свое золотое лицо, но они были краткими и редкими.

Запертый со всеми в доме, без каких-либо занятий, кроме бесплодных размышлений о Человеке-Тени и наблюдений за беспросветным небом и дождем, Маркус стал всерьез подумывать о возвращении в собственный дом.

– Пожалуй, я могу и уехать, – однажды вечером объявил он Джулиану. – Здесь мне нечего делать.

– Ты оставляешь меня на произвол женщин? – упрекнул его Джулиан.

– Эти женщины тебя обожают и создают у тебя ложное представление, что мир вращается вокруг тебя!

– Именно поэтому ты должен остаться. Подумай, каким невыносимым я стану без твоих напоминаний, что я всего лишь человек.

Маркус рассмеялся и больше об отъезде не заговаривал.

Пришел апрель с его обещанием настоящей цветущей весны, и все вокруг понадеялись, что зима ушла окончательно Действительно, небо прояснилось и, за исключением редких дождиков, настали дни, полные яркого солнца. В конце второй недели апреля, когда стало очевидно, что зима распрощалась на год, обитатели поместья, как птицы, выпущенные из золотой клетки, заспешили во всех направлениях, чтобы заняться отложенными делами. Леди Диана и Элизабет немедленно отправились во Вдовий домик, а Джулиан и Маркус решили удостовериться, что старый монастырь можно вычеркнуть из их списка подозрительных зданий. Не предвидя никаких неприятностей, Джулиан пригласил Нелл их сопровождать. Это приглашение она тут же приняла, не дав ему времени передумать. День был чудесный, и хотя осмотр монастыря не обнаружил в нем темниц, все получили большое удовольствие.

Возвратясь в Уиндем-Холл, Нелл нашла дома приглашение от миссис Уэстон пообедать на следующей неделе в Стоунгейте. Хотя отношения между Джулианом и Уэстонами немного наладились, пребывание там в качестве гостя лорда Тиндейла создавало проблему.

Отправившись на поиски мужа, Нелл нашла его в библиотеке за чтением записки, вызвавшей хмурую гримасу на его лице. При виде Нелл Джулиан просветлел.

Помахав перед его носом приглашением, она сказала:

– Миссис Уэстон устраивает вечерний прием и зовет нас. Приглашены, кажется, все соседи, и мне не хотелось бы отказываться... но если там будет Тиндейл...

– Будет наверняка – ответил Джулиан, показывая на собственное письмо. – Мне написал Чарлз, предупреждая об этом.

– Интересно, почему он это сделал? Ты полагаешь, Чарлз знает, какую роль сыграл Тиндейл в нашей женитьбе?