Избранные труды. Том II - Олимпиад Соломонович Иоффе

1959 г.[224] передавать на рассмотрение третейских судов целесообразно лишь крупные и сложные дела по спорам между социалистическими организациями, обычно подведомственным арбитражным органам (п. 4 Положения о Государственном арбитраже при Совете Министров CCCP[225]). Что же касается граждан, то их споры, обычно подведомственные судебным органам, могут быть переданы на рассмотрение третейского суда в любом случае, но лишь при условии, если на такую передачу согласны обе спорящие стороны (ст. 1 Приложения № 3 к ГПК).

Исключительный порядок рассчитан на такую чрезвычайную ситуацию, когда в силу особых условий, при которых совершается посягательство на гражданские права, обеспечить их защиту в судебно-арбитражном или в административном порядке невозможно. Это происходит в случаях, когда необходимо немедленно отразить начатое правонарушителем нападение или для немедленного предотвращения опасности, нависшей над правом, принести в жертву благо, принадлежащее какому-либо другому лицу. При возникновении подобной чрезвычайной ситуации разрешается прибегнуть к таким исключительным способам защиты гражданских прав, какими являются необходимая оборона и крайняя необходимость.

Действующее гражданско-правовое законодательство не определяет понятий необходимой обороны и крайней необходимости, а наука гражданского права специально не занимается их изучением. Однако в Гражданском кодексе ссылки на эти понятия имеются (ст. ст. 448–449), с ними приходится сталкиваться также судебной практике по гражданским делам, и при выяснении их сущности суд может воспользоваться соответствующими нормами уголовного за конодательства (ст. ст. 13–14 УК РСФСР), а цивилистическая теория – выводами, которые по поводу понятия необходимой обороны и крайней необходимости сделаны в науке уголовного права[226].

Необходимой обороной называют защиту против неправомерного нападения. Для признания обороны необходимой и, следовательно, правомерной требуется, чтобы: а) действие нападающего было противоправным, б) нападение или угроза нападения – реальными и наличными, в) интенсивность защиты соответствовала интенсивности нападения. При наличии перечисленных условий применение необходимой обороны допускается и за вызванные ею последствия обороняющийся не несет не только уголовной, но и гражданской ответственности. Если же указанные условия не соблюдены, налицо превышение пределов необходимой обороны, либо вообще отсутствие какой бы то ни было обороны. При отсутствии необходимой обороны наступает гражданская ответственность на общих основаниях, а в случае превышения пределов необходимой обороны при определении объема ответственности следует учитывать тот факт, что оборонявшийся подвергся нападению и что в процессе обороны, хотя и с превышением ее пределов, имущественный ущерб был причинен им нападающему.

Крайней необходимостью называют такое состояние, когда опасность, нависшая над одними охраняемыми законом интересами и непредотвратимая никакими иными средствами, предотвращается причинением ущерба другим, менее значимым интересам. Для квалификации данного действия как совершенного в состоянии крайней необходимости требуется, чтобы: а) благо, приносимое в жертву, было менее ценным, чем спасаемое благо; б) отсутствовала возможность устранения нависшей опасности какими бы то ни было иными средствами. Бросающееся в глаза различие в условиях применения необходимой обороны и крайней необходимости вызвано различием, которое имеется в существе этих двух исключительных способов защиты гражданских прав. При необходимой обороне вред причиняется нападающему. При крайней необходимости угроза может исходить не только от человека, но и от стихийных сил природы, а вред в результате состояния крайней необходимости причиняется лицу, которое не совершало нападения и не создавало угрозы. Именно поэтому для признания соответствующей ситуации крайней необходимостью важно, чтобы она исключала возможность использования всех других способов защиты гражданских прав и чтобы спасаемое благо было более ценным, чем благо, принесенное в жертву. Уголовная ответственность исключается состоянием крайней необходимости во всех случаях. Напротив, в гражданском праве действие, совершенное при крайней необходимости, правомерно, против него нельзя обороняться, но вред, причиненный в таком состоянии, должен быть возмещен потерпевшему, кроме случаев, когда ввиду особых обстоятельств причинитель освобождается от обязанности по возмещению вреда полностью или частично.

Особые способы защиты личных неимущественных прав. Мы познакомились с общими способами защиты субъективных гражданских прав. Ими обеспечиваются как имущественные, так и личные правомочия с учетом особенностей совершенного нарушения и специфики самого нарушенного права. В то же время для личных неимущественных прав, не связанных с имущественными, установлены и некоторые особые способы их защиты. Важнейший из этих случаев – защита чести и достоинства граждан и организаций (ст. 7 ГК).

В понятиях чести и достоинства раскрывается одно и то же явление, рассматриваемое, однако, в различных плоскостях: честь выражает общественную оценку личности или коллектива, а достоинство – самооценку их общественной значимости. Разумеется, ни та ни другая оценка не только не создается правом, но и не определяется (не регулируется) им. Единственное, что право может сделать в данной области, – это содействовать обеспечению надлежащих условий формирования общественной оценки. И если такие условия правом действительно обеспечиваются, то в пределах, в каких самооценка совпадает с оценкой общественной, юридическая защита чести означает вместе с тем и правовую охрану достоинства. Только в этом смысле и лишь в отмеченных границах честь и достоинство могут трактоваться как юридически значимые явления, как определенные субъективные права. Право на честь и достоинство и есть не что иное, как право индивида или коллектива на охрану надлежащих, условий формирования их общественной оценки, право на то, чтобы в основе этой оценки лежали поступки и действия, ими совершенные, и чтобы она не складывалась под влиянием сведений о фактах, в действительности не существовавших.

Юридическая охрана чести и достоинства осуществляется при помощи некоторых норм уголовного права, например ст. 130 УК РСФСР, предусматривающей уголовную ответственность за клевету. Но клевета как состав преступления связана с прямым умыслом, между тем как честь и достоинство заслуживают защиты даже при невиновном их опорочении. Кроме того, осуждением клеветника в уголовном порядке не всегда достигается реабилитация потерпевшего, так как судебный приговор может и не стать достоянием всех тех лиц, в мнении которых потерпевший был опорочен (например, при уголовной ответственности за помещение клеветнической заметки в печати, если в том же печатном органе не будет сообщено о результатах судебного рассмотрения). Именно поэтому, наряду с уголовно-правовой введена и гражданско-правовая охрана чести и достоинства граждан и организаций, защищаемых в судебно-исковом порядке.

Удовлетворение судебного иска о защите чести и достоинства гражданина или организации предполагает наличие следующих условий:

а) распространение об истце сведений. Под распространением следует понимать сообщение этих сведений не самому потерпевшему, а любому третьему лицу – одному, нескольким или многим, независимо от их правового положения и цели, которая при этом преследовалась. Не имеет также значения, были ли сведения распространены устно или письменно, в личных беседах, выступлении перед каким-либо коллективом или в печати – периодической, многотиражных или стенных газетах и т. д.;

б) порочащий честь и достоинство истца характер распространенных сведений. Не всякие факты (такие, как, например, водобоязнь или отсутствие музыкального слуха) способны опорочить честь и достоинство. Такие последствия вызываются лишь фактами, обладающими определенным этическим содержанием и заслуживающими отрицательной нравственной оценки. Распространение сведений о фактах подобного рода и может послужить основанием для возбуждения судебного спора. Но речь идет именно о фактах, а не о чисто оценочных суждениях. Нравственная оценка имевших место в действительности фактов – дело свободного внутреннего убеждения каждого, и навязывать иную их оценку путем судебного принуждения было бы недопустимо. Поэтому, например, Верховный Суд РСФСР вполне обоснованно отметил неподведомственность суду спора, возбужденного против К., который подверг сомнению правильность присуждения премии экспедиционному отряду подводно-технических работ[227]. Поскольку К. высказал свое оценочное суждение, нельзя добиваться его опровержения через суд;

в) несоответствие распространенных сведений действительности. Если сведения о характеризующих истца отрицательных фактах верны, то не они, а сами эти факты, собственные поступки и действия истца порочат его честь и достоинство. Вынесение подобных фактов на суд общественности соответствует интересам как всего общества, так и в конечном счете того лица, для воспитания которого они обсуждаются. Когда же распространенные сведения действительности не соответствуют, честь и достоинство истца опорочиваются самими этими сведениями, а потому заслуживают судебной защиты. Так произошло, например, с опубликованным в «Приокской правде» фельетоном «Демагог», положения которого, ущемляющие достоинство Н., не подтвердились[228], или с помещением в «Крокодиле» фельетона «Все по местам», в связи с которым редакция вынуждена была принести гр-ну Ш. извинение на страницах журнала[229]. При этом ст. 7 ГК исходит из презумпции несоответствия действительности распространенных сведений, и потому доказывать обратное должен тот, кто их распространил. Так, Верховный Суд РСФСР, отклоняя иск, предъявленный М., указал: «…автор помещенных в газете «Сибиряк» сведений полностью доказал в суде, что эти сведения соответствуют действительности»[230]. Но если