Пацаны. Ковенант - Сергей Извольский

Вместе с Атамановым мы вышли из подковы спального корпуса и двинулись во горящий окнами дворец.

— Власов приехал, — приостановись у двери сообщил мне Атаманов. — Хочет с тобой пообщаться.

— О чем?

— Не докладывал, но как-то он на взводе выглядит. Я за спиной постою, если начнет качать, сразу уходи.

— Принял.

Директор Министерства государственной безопасности ожидал нас в кабинете Атаманова, стоя у окна и сцепив руки за спиной. Когда мы зашли, Власов даже не обернулся. Так и стоял, глядя на подсвеченные золотом купола церкви на соседнем холме в километре от дворца. Я прошел ко столу, тоже садиться не стал. Пришлось подождать не меньше минуты, пока Власов развернулся и посмотрел на меня словно плакатный агитатор на электорат.

Пауза затягивалась, Власов так и продолжал смотреть изучающе.

— Здравствуйте. Вы по делу? — уже не выдержал я. Нет, в иной ситуации я бы и продолжил в гляделки играть ради интереса, но меня там ждут с поставленной на паузу серией.

— Максим Суворов, шестнадцать лет, выпускник девятого класса рыбинской среднеобразовательной школы. Ты кто такой, мальчик?

Какой-то он грубый и неприветливый. Может быть рассчитывал, что я передам через Василису готовность о сотрудничестве, а не получив ответа обиделся? Но ведь это как-то глупо выглядит.

— Простите, не очень понял вопрос.

— Повторяю: ты кто такой?

— Максим Суворов, шестнадцать лет, выпускник девятого класса рыбинской среднеобразовательной школы, вы же сами сказали. А вы кто?

— Я директор Министерства государственной безопасности.

— Ух ты, — добавил я в голос почтительности. — Вы что-то от меня хотели?

— Держись подальше от моей дочери.

— А имя ее можно узнать?

— Дурака не включай.

— Я догадываюсь, что речь идет про Василису, но может у вас просто еще дочери есть, я ж не знаю.

— У Василисы прекрасное будущее, такие как ты нищеброды из помойки в нем отсутствуют. Если у тебя были мысли о том, чтобы проскочить с ее помощью наверх, забудь. Ты меня понял?

— Как я могу держаться от нее подальше, если мы в одной группе одни задачи выполняем?

— Мальчик. Вся вот эта супергеройская херня скоро закончится так или иначе. К тому времени, когда все вернется на круги своя, у тебя будет два варианта. Первый хороший, что я о тебе забуду и не буду портить жизнь. Второй — что я тебя сгною. Последний раз повторяю вопрос: ты меня понял?

— Слушайте, дяденька…

— Какой я тебе нахер дяденька⁉

— Ну вы же не представились! Откуда мне знать как вас зовут, у меня в телефонной книге десяток министров, записывать не успеваю, — в пять раз преувеличил я количество важных контактов. — У меня встречный вопрос: после того, как по вашему плану Василиса отомстит Георгию, вы планируете ее убирать из нашей группы?

Власов посмотрел на меня с перекошенным лицом, потом вдруг сорвался с места и стремительным шагом двинулся к выходу. Вот теперь понимаю, в кого Василиса НАСТОЛЬКО шибанутая на все голову. Не понимаю только, как такой персонаж рулит целым агентством государственной безопасности, которое в России почему-то назвали министерством.

— Помни, я тебя предупреждал! — обернулся Власов от самой двери, выставив в мою сторону перст указующий. — Не скули потом, не проси пощады!

Дверь звучно хлопнула и послышался стук каблуков по лестнице. Атаманов молча и с невозмутимым видом подошел к окну и наблюдал, как Власов идет к вертолетной площадке. Вскоре послышался свистящий шум двигателей, быстро стихший, когда машина свечкой ушла в небо.

— Босс, у меня есть вопрос.

— Да, он действительно тупой. Просто это фигура умолчания.

— А как он тогда, ну…

Атаманов потер лицо ладонями, присел за стол.

— Есть такая должность в уважаемых семействах, называется «зять». Не всем везет найти на эту вакансию подходящего кандидата из равнозначных кланов, часто сажают номинала в качестве эрзац решения для получения внуков, обеспечивая тихое семейное счастье любимой доченьке.

— Не очень понимаю пока.

— Я тебе сейчас расскажу кое-что, о чем ты не будешь никому распространяться.

— Принял.

— Господин Власов заметно обделен острым умом, зато отличается невиданной хитростью, в комплекте имея еще привлекательную для дам внешность. Будучи ненамного старше тебя, он приехал покорять Москву и даже поступил сам в МГУ. Его целью, он сам позже в этом признавался в узком кругу, было найти себе жену, с помощью которой он планировал попасть в высшее общество.

— Это он на меня сейчас так проецирует?

— Вполне возможно. Так вот, в процессе поиска он влюбил в себя одну красотку. Родители, люди весьма уважаемые, были категорически против, но дочь влюбилась, причем серьезно. Власов не форсировал, его хитрость очень во многом перевешивает тупость. Он года три за руку эту девушку гулял, то и дело издалека хлопая о любви ресницами. Понятно, что до свадьбы при таком подходе в постель было категорически нельзя, поэтому господин Власов завел себе приезжую девочку из педколледжа, к которой изредка заходил в гости в общежитие. Тоже, кстати, рассказывал про скорую свадьбу. В общем, когда стало известно, что девочка из педколледжа беременна, Анна ее звали, кстати, он с её горизонта исчез. На дочери, которую за ручку гулял Власов по итогу успешно женился и его посадили куда-то в дорогое кресло, чтобы не сильно отсвечивал, любил жену и делал семье внуков. Когда через пять лет началась вся эта история с Ковенантом, сам понимаешь, воспринимали все больше как анекдот, считая пророчество как блажь поехавших в моменте госдедов. Там шуток не счесть было про странные грибочки в меню Ассамблеи ООН. Сначала в проект отправляли откровенных клоунов, это по всему миру было. Ну и наши в числе прочего прикололись — достали Власова из его дорогого кресла где-то в пыльном углу и посадили директором в министерство. Тоже шутка юмора уже чисто российская, чтобы знающие люди сходу понимали, что это за министерство где директор руководит.

— Российская шутка? Не догоняю.

— Тебе и не надо, это для узкого круга. Намек на очень древний мем, он устарел задолго до твоего рождения. Короче, все рассчитывали, что посмотревшие мультики видений планетарные госдеды в себя придут, а они не только блажь с Ковенантом не отменили, а наоборот. В организацию, едва структурные контуры появились, начали не просто вливать, а буквально вкачивать ресурс. Причем так активно, что Власов