Восхождение. Янтарное взморье - Карина Вран

Дальше иглы летят по три. В тот заход были: бок, верх, низ. В этот: спина, низ, бок.

Закономерность не прослеживается.

— Демоница, — восхищается Хэйт проектировщиком зала, Хель.

Ловит все следующие иглы. Увы, ловит — собой.

— Еще.

— Фью.

— Кто-нибудь, заберите ее оттуда, — доносится, как сквозь толщу воды.

— Уже пробовали.

— Ушастая что-то сказала? Надолго она там?

— Попросила дать ей мой пояс. Он широкий. Завязала им глаза.

— Нафи… зачем? Она же просто сидит.

— И вертит часы. Потом летят иглы.

— Старшая Хэйт уворачивается? Отбивает снаряды?

— Нет. Она просто сидит.

— Плохо…

— Что она… раздевается⁈

— Так, выходим, выходим. Если ушастенькая слегка двинулась, это не повод на нее глазеть.

— М-м…

— Да кыш отсюда!

— Уже, уже.

— Молчать. Мешаете.

Все, кто столпились у лестницы, не доходя до тренировочной зоны, замирают и затыкаются. Потому что на их глазах происходит нечто особенное.

В какой-то раз делают оборот часы. Какой он по счету для Хэйт?

Сотый? Двухсотый? Тысячный?

На девушке купальный костюм. Его ей подарила Маська, со словами: «Ты лицо клана, не дело ходить в стартовом белье по пляжам». Как связаны лицо и плавки с бра плюс крохотное парео, Хэйт спросила, но настаивать на ответе не стала.

Волосы распущены. Точнее, вынуты «шпильки», косички змеятся по спине. Широкий матерчатый пояс, позаимствованный у Вала, все еще закрывает глаза.

— Фью.

Микродвижение, еле заметный сдвиг.

Игла пролетает впритык к плечу. Не задевает, кажется, чудом.

— Фью. Фью. Фью.

Уход вниз. Рука с Игг’Шадиром совершает взмах. Перекат.

— Фью. Фью. Фью.

Из положения лежа в полушпагат. Удар левой. Подъем.

— Фью. Фью. Фью.

Волчок из ладного тела и косичек. Маленькие и такие незаметные пластинки на кончиках кос отбивают каждую из игл.

— Фью. Фью. Фью.

Удар, удар. Волнообразное движение в области талии.

— Фью. Фью. Фью.

Прыжок вперед, шаг назад, наклон.

— Фью. Фью. Фью.

Голова падает на грудь, два поочередных выпада.

— Фью. Фью. Фью.

Разворот от бедра, взмах волосами.

— Фью. Фью. Фью.

Наклон головы…

— Ай!

Игла вместо того, чтобы скользнуть мимо головы, вонзается в кончик уха.

— Какой дуболом эти лопухи придумал⁈

Срывается с глаз пояс Вала, летит на пол. К отбитым и пропущенным мимо тела иглам.

Досыпают песчинки часы. Новые порции игл исправно подаются механизмами. И попадают, зажигая «икринки».

Хэйт плевать. Ухо, одно дурацкое удлиненное против обычного человечьего ухо — не просто поймало иглу своим кончиком. Попадание сбило фокусировку. И дико взбесило.

— Ты стриптиз устроила зачем? — шипит ошарашенная Маська.

Остальных гнома все-таки успела вытолкать, чтобы не смутили приятельницу. Когда та отойдет от «выступления», опомнится, пусть лучше лишних глаз рядом не будет.

— А, спасибо, что напомнила, — на теле Хэйт начинают появляться предметы экипировки. — Мешалось. То рукав, то подол.

— То ушко, — подсказывает гномка, зажимая рукой рот — смешок сдержать не получилось. — Длинненькое.

— Уши я снять не могу. К сожалению.

Хэйт потихоньку успокаивалась, этот ее «загон» с тренажером реакции сходил на нет. «Пройти любой ценой» — ради этого она переключилась со зрения на слух, сфокусировалась настолько, что разум перестал воспринимать что-либо, кроме однообразных, но разнонаправленных «фью».

Было ли это тяжело? Да. Стоило ли оно того? Тоже да.

— В следующий раз я учту эти чертовы уши.

— Эльфовы, — внесла поправку гнома. — Даже темноэльфовы…темноэльфовые… Дроушные? Блин, нет таких слов же.

— Вот и молчи, — глава Ненависти потрепала по макушке мелкую приятельницу. — Дайте мне, пожалуйста, еще полчаса. Сгоняю в манор, потом по отметкам. Начнем с самого сладкого — с карты сокровищ. А там по настроению и по времени решим, что дальше.

— Ага, как скажешь, — легко согласилась Мася. — И знай, подруга, то, что ты вытворяла в купальнике — это. Было. Круто!

— Не, — отмахнулась художница.

Не то, чтобы она обесценивала свои усилия и достигнутый результат. Хэйт просто слишком ясно осознавала, каким чудовищным напряжением далось ей то, что увидела Мася.

Ей даже зрение пришлось отключить — и это не ради усложнения тренировки, как могло показаться. Наоборот, это чтобы глаза не выискивали отблески, оттягивая на это ресурсы организма. Ведь угол зрения ограничен.

В итоге всей ее бешеной концентрации (и долгого привыкания, как части подготовки) хватило на сорок секунд «шоу». И первая же оплошность вышвырнула из состояния фокусировки.

В бою это смерти подобно. А Хэйт не ради представления старалась, вся эта тренировка на концентрацию нужна ей в рамках подготовки к турниру.

Она же — «тряпка». Слабо бронированный юнит. Для убийц — самый лакомый кусочек. Да, Рэй учил смотреть на землю и внимательно слушать. Но не всякая арена обязательно будет с песком или иным проминающимся покрытием.

Как быть, если их поставят сражаться на бетонной… с учетом фэнтезийного сеттинга — на вымощенной гладким камнем площадке? Чисто выметенной и отмытой, чтобы ни пылинки, ни соринки?

Всё, ориентироваться по следам невидимки в таких условиях нельзя. Жаться к стене, ведь фатален урон от атак в спину, а удар в лицо и даже в бок реально пережить? А если стен — нет? Или до стены так далеко, что нет смысла к ней бежать, умрешь уставшим?

Остается слух.

И вот она — комната для тренировки реакции. Где именно на вычленение звуков можно «натаскать» свой организм.

Вопрос: дадут ли «тряпке» достаточно времени, чтобы она настолько глубоко ушла в состояние концентрации? Вот прям будет враг культурненько стоять в сторонке, стараясь даже не дышать, чтобы она «зафокусилась» как надо?

Ага, конечно.

Значит, до настоящего результата ей еще пахать и пахать. Сегодняшнее — это так, разминка.

Перед глазами художницы отчего-то мелькнул образ модели в окружении роз. «Прелюдия», — само собой всплыло словцо.

«Ну, прелюдия, так прелюдия», — усмехнулась глава Ненависти. — «Главное, чтобы все дальнейшее мне понравилось. Мне, а не кому-то другому».

До турнира оставалось чуть больше недели. И в планы Хэйт на этот срок входили не только дела манора, расследование дела работорговцев и поиски пиратских кладов.

Если понадобится, она тут жить будет! С перерывами на сон, кормление попугайки и приключениями с товарищами.

Мастера Виниса Хэйт нашла возле дома Фарры. Тот пил ароматный отвар, умилялся маленькой дочурке травницы. Выглядел довольным жизнью.

Полная противоположность виду, с каким специалист по культурным