Узы любви - Кэндис Кэмп

— Проклятье на мою голову, если я им позволю!

. — О?.. А как же вы намереваетесь остановить их? Обьявите войну Великобритании? Доктор Рэкингхэм уже на пути в Лондон и через час будет здесь. Английская полиция настаивает, чтобы он лично предъявил вам свои обвинения. И вы не сможете отрицать их!

— Почему же?

— Попробуйте, и они произведут обыск вашего корабля. Вы высекли искру, которая может взорвать наши дружеские отношения с Англией! Черт подери! Есть только один выход.

— Какой же? — усмехнулся Мэттью.

— Отпустите девушку. Мы передадим ее британским властям вместе с нашими искренними извинениями и надеждами на лучшее в наших отношениях, несмотря на инцидент.

— Я рад, что вы не служите в армии. Вы бы капитулировали в любом сражении еще прежде, чем прозвучал бы первый выстрел.

— Поймите, капитан, мы не воюем с Англией!

— Мистер Редфилд, вы же дипломат! Вы должны уметь лгать. Отрицайте все и остальное предоставьте мне.

В случае неудачи вы просто пожмете плечами и скажете, что я вас обманул.

— А как же быть с Рэкингхэмом?

— Я протелеграфирую своему верному Пелджо приказ снять мисс Девер с корабля и укрыть ее в городе. Когда достопочтенный доктор доберется до Лондона и предъявит мне свои обвинения, я соглашусь на обыск корабля. Мы отправимся в Ливерпуль на ближайшем же поезде.

Редфилд взглянул на него скептически:

— Я буду очень удивлен, если ваш трюк сработает. Вы говорите, я могу заявить, что ни о чем не знал?

Хэмптон ухмыльнулся:

— Вам не придется этого делать, мистер Редфилд. Запомните, главное — держаться уверенно и не подавать вида. Тогда сражение наполовину уже будет выиграно.

— Когда-нибудь это вас погубит, Хэмптон!

Когда Редфилд ушел, Мэттью принялся упаковывать вещи, готовясь к отъезду в Ливерпуль. Он спрятал подальше подарки для Кетрин, чтобы их случайно не заметил Рэкингхэм. Пелджо он отправил срочную телеграмму, предупреждая его о своем приезде и необходимости укрыть Кетрин в городе. Закончив все эти безотлагательные дела, он уселся в кресло в ожидании прихода доктора.

Когда часом позже прибыл Рэкингхэм, его глазам предстал Хэмптон, спокойный и уравновешенный, как всегда. При виде доктора он вопросительно вздернул кверху бровь, а на его губах появился след едва уловимом улыбки.

— Доктор Рэкингхэм, как приятно видеть вас снова.

— Капитан Хэмптон, это майор Ревингтон.

— Десятый гвардейский полк, сэр, — в присущей британцам бодрой и решительной манере произнес стоявшим рядом с доктором человек и отдал честь.

Хэмптон откозырял ему в ответ.

— Приятно познакомиться с вами, сэр.

— Я тоже очень рад этому, капитан. Ваши военные подвиги вызывают у меня искреннее восхищение.

— Каким бы ни был капитан Хэмптон в сражениях, майор, в личной жизни он насильник невинной девушки, — резко отчеканил пожилой доктор, раздраженный дружелюбием майора.

Хэмптон улыбнулся и обменялся взглядом с англичанином. Это был блестящий молодой офицер и, безусловно, джентльмен. Его губы под тщательно ухоженными усиками слегка дернулись, а в голубых глазах появилось насмешливое выражение. Прекрасно, подумал Хэмптон, этот уже на моей стороне. Он, кажется, полагает, что доктор — старый дурак, а мы с ним оба джентльмены, на чьи шалости старым дуракам следует смотреть сквозь пальцы.

— Успокойтесь, доктор, и не говорите мне, что вы сами всерьез верите во всю эту чепуху, — снисходительно произнес Мэттью.

— Капитан Хэмптон, вы отлично знаете, так же как и я, что это не чепуха. Вы изнасиловали, похитив, мисс Девер.

Хэмптон засмеялся.

— Эта девчонка просто купила вас, доктор. Она обыкновенная девушка со всеми присущими слабому полу недостатками, которые она пытается скрыть. Она опасалась, что вы осудите ее, и потому выдумала всю эту глупую историю с похищением исключительно ради того, чтобы заручиться вашим сочувствием. Боюсь, Кетрин заражена довольно сильно ужасной моралью лицемерия, типичной для средних классов. Она не в силах противостоять своим естественным наклонностям и желаниям, но предпочитает это отрицать. Правда же состоит в том, что я позвал ее с собой на корабль, и она согласилась. По прибытии в Англию она решила было остаться со мной, но, увы, когда я привез ее в Лондон, oна сбежала от меня с молодым баронетом.

По губам майора было видно, что он едва сдерживается от хохота. Он срочно прикрыл рот рукой.

— Это наглая ложь! — взорвался доктор.

— Сэр, если бы не ваш почтенный возраст, я бы вызвал вас за оскорбление на дуэль, — холодно произнес Мэттью.

— Мисс Девер — пленница на борту вашего корабля! Хэмптон вздохнул и проговорил:

— Я вижу, спорить с вами бесполезно. Вы оскорбляете меня и себя ставите в дурацкое положение. Однако, я понимаю, в какой щекотливой ситуации оказались наши британские друзья, и потому, чтобы окончательно прояснить дело, предлагаю вам самим убедиться, что мисс Девер на моем корабле нет.

Рэкингхэм с подозрением уставился на капитана.

— В какую игру вы играете, Хэмптон? — спросил доктор.

— Капитан очень любезен, позволяя нам осмотреть его судно, — возмущенно обратился к доктору майор.

По виду майора Ревингтона чувствовалось, что он рад предложению капитана. Хэмптон усмехнулся:

— Не будьте строги к бедняге, майор! Случись вам увидеть мисс Девер, вы бы узнали, как легко она может околдовать мужчину.

Майор ответно ухмыльнулся:

— Соблазнительная кобылка, а?

У Мэттью вдруг возникло желание врезать кулаком по осклабившемуся в вожделении лицу майора, но он подавил в себе вспышку беспричинного гнева и улыбнулся:

— Красотка, майор, красотка!

Они сели на ночной поезд, идущий в Ливерпуль. Доктор мучился подозрениями и согласился ехать с неохотой, но он не мог отказаться от присутствия при обыске, который сам же и потребовал произвести. А Хэмптон не мог не почувствовать уважения к этому пожилому человеку, который не был на самом деле дураком или слабым противником, как поначалу показалось Хэмптону. Доктор был настойчив и предан слову, и ему удалось выскользнуть из лап дружка Пелджо.

— Расскажите капитану Хэмптону, как вы сбежали от этих жуликов в порту Ливерпуля, — подсказал доктору Ревингтон, пытаясь создать дружескую атмосферу за поздним ужином в купе поезда.

— О, на вас напали воры? — спросил Хэмптон, удивившись. — Мне следовало бы дать вам одного из моих матросов, чтобы он сопроводил вас до гостиницы.

— Не воры, сэр, а похитители! — Рэкингхэм взглянул на Хэмптона многозначительно.

— Еще одно похищение? — губы Хэмптона дернулись, изображая веселье. — Я никогда не подозревал, что в мире, оказывается, происходит так много похищений.