Узы любви - Кэндис Кэмп

— Какое зрелище! Ну прямо картинка! — замурлыкал он хриплым от похоти голосом.

— Давай-ка побыстрее, не задерживай! — поторопил его другой насильник. — А то я уже наготове!

— Я быстро, — ответил толстолицый. — В следующий раз я поработаю подольше, сейчас кончу поскорей.

Он провел руками по ее бедрам, и она сжалась от страха. Зачем только она сбежала, о Боже!

— Мэттью, — прошептала она, — спаси меня, Мэттью. О, спаси меня!

Внезапно на лице толстолицего появилась странная гримаса, и Кетрин почувствовала, как его тело, придавившее ее к земле, обессилело и обмякло. Не веря своим глазам, она уставилась на него, подумав, что ее молитву услышал Бог и чудом перенес Мэттью из Лондона в Ливерпуль, чтобы он спас ее.

Но затем она взглянула вверх и увидела высокого и худого мужчину, державшего в руке трость, из конца которой торчало длинное лезвие, запачканное кровью.

Приятель убитого вытаращил глаза и со всех ног бросился улепетывать.

— Я вам сочувствую, мадам, — произнес ее спаситель, вежливо протянув Кетрин руку, чтобы помочь ей встать на нога.

Она с трудом поднялась с земли, не сводя с него ошеломленных глаз и не в состоянии вымолвить ни слова. Судя по его манерам, он скорее мог встретиться ей на светском приеме или чаепитии, но никак не спасти ее от изнасилования.

— Ночной Ливерпуль — неподходящее место для леди, которая путешествует в одиночестве. Кажется, вы испытали нервное потрясение. Разрешите мне проводить вас в дом моей тети, это недалеко отсюда. Она предложит вам чашку чая, и вы сможете немного отдохнуть и восстановить силы, а затем я доставлю вас домой.

Донельзя изумленная, Кетрин приняла предложенную ей руку, и они отправились в путь. Мысли блуждали в ее голове в самых разных направлениях. Кто этот человек? Он разговаривал как английский джентльмен, но почему он бродит с тростью, в которой скрыт нож? Постепенно она начала приходить в себя. Сердце перестало бешено колотиться.

— Благодарю вас, — удалось ей вымолвить наконец.

— Не стоит, дорогая моя, не стоит, — сказал он непринужденно. — Не мог же я просто стоять и взирать на это, не так ли? Повезло вам, однако, что я оказался там.

Кетрин кивнула:

— Да, очень повезло.

В самом деле, ей очень повезло. Она знала, что это было бы куда ужаснее, чем то, что ей пришлось вытерпеть от Мэттыо Хэмптона. Вместе с облегчением к ней пришла внезапная слабость.

— Я… я пыталась добраться до полиции.

— С какой целью?

— Я была пленницей на борту американского… то есть корабля конфедератов, который сейчас стоит в порту. Мне удалось бежать, и я искала полицию.

— Вот это да! Вы ведете жизнь, полную приключений! Не так ли?

— Раньше со мной этого не случалось, — сказала Кетрин, готовая вот-вот заплакать или засмеяться.

— Ну что ж, как только мы поможем вам успокоиться, я доставлю вас в полицейский участок.

— Да, да, пожалуйста. Прямо сейчас, пожалуйста. Мне не нужен отдых. Я не буду чувствовать себя в безопасности, пока не доберусь до полиции.

— Глупости! Вы так расстроены, что едва держитесь на ногах. Моя тетя моментально приведет вас в порядок и поможет собраться с силами. И пожалуйста, не спорьте!

Слишком ослабевшая и взволнованная, чтобы протестовать, Кетрин согласилась и покрепче вцепилась в его руку. Ее голова раскалывалась от диких и противоречивых мыслей и образов. Чем занимается его тетя, живущая поблизости? И что делал этот джентльмен, бродя по грязным трущобам? И как только он мог быть таким невозмутимым после всего, что произошло? Одежда на нем была дорогая, но несколько вызывающая. Или ей это только кажется, потому что она слишком привыкла к трезвым и скромным мужчинам Бостона, одетым только в черное и серое?

— Ну вот мы и пришли, — проговорил он, приближаясь к довольно мрачному и не располагающему к себе коричневому зданию.

— Здесь? — с сомнением спросила Кетрин, оглядывая убогий и обветшавший дом.

Не отвечая, он сильно постучал в дверь, которую быстро отворили, и спаситель Кетрин повлек ее за собой. Они стояли в небольшой и тускло освещенной прихожей, но Кетрин смогла рассмотреть темно-красные стены и толстые плюшевые ковры. Что за странное место!

Через полуоткрытую дверь она увидела большую комнату, где находились мужчины и почти голые женщины. Вдруг ей вспомнилось, что рассказывал ей Мэттью.

— Но ведь это же… борд… — не успела она воскликнуть, как рука ее спутника зажала ей рот.

В его руке оказался платок, надушенный каким-то сильно пахнущим веществом. Она попыталась сопротивляться, но все вокруг пришло в движение, в голове у нее зашумело, в глазах стало темно, и она бессильно повисла на приведшем ее сюда человеке.

Глава 12

При воспоминании об их невеселом расставании на душе Мэттью горчило. Он очень жалел, что ее не было с ним здесь, в Лондоне. Они ходили бы на представления, сидели бы за ужином в уютной обстановке роскошных полированных комнат. Он водил бы ее на балы, на скачки, в клубы с сомнительной репутацией, ведь ее снедало любопытство посмотреть на них. Он познакомил бы ее с тысячами приятных пороков, в которых ей отказывал чопорный Бостон. Вместо этого она сидела одна в каюте взаперти, несчастная и, без сомнения, чувствуя себя покинутой, потому что старый доктор не пришел к ней на помощь.

Его угнетенное состояние усугублялось еще и тем, что его посольство было почти бессильно оказать ему помощь. Посол переадресовал его к мистеру Редфилду, которого он именовал «специальным представителем». Мистер же Редфилд отложил на неопределенное время вопрос о предоставлении ему нового корабля. Он делал таинственные намеки на какой-то окончательно пока что недоработанный план.

— Думаю, что возможно вы тот, кого мы давно ищем. Нам нужен человек опытный и отважный.

— Зачем? — взорвался Хэмптон, вскочив с кресла. — Что это за план, на который вы все время намекаете?

— Успокойтесь, капитан Хэмптон, совершенно нет никакой надобности кричать, я ведь не корабль янки, который вы берете на абордаж. Боюсь, что не смогу вам ничего сказать о плане, пока не станут мне ясны все его детали. Со дня на день я ожидаю судно с приказом из Чарльстона.

— А тем временем я должен сидеть сложа руки?

— Именно так.

— Послушайте, — резко и с горечью проговорил Мэттью. — В Ливерпуле у меня осталась команда. Они заслужили отдых и, безусловно, должны располагать некоторым временем, чтобы насытиться выпивкой и проститутками. Но если нам придется ждать слишком долго, мои матросы распустятся, потеряют чувство сплоченности и, вспомнив, как плохо было им в тюрьме, подумают о том, что служить на каком-нибудь английском торговом корабле куда приятнее и безопаснее. Я не могу позволить себе прохлаждаться здесь слишком долго.