Узы любви - Кэндис Кэмп

Кетрин постаралась скрыть острый приступ страха, который ледяным острием пронзил ее насквозь, но старая ведьма уловила это и злобно улыбнулась:

— Правильно, дорогуша, подумай хорошенько на досуге! Думаю, ты скоро начнешь соображать, что к чему! А пока что я оставлю тебя здесь наедине с твоими мыслями. Подумай!

Она вышла, закрыв за собой дверь. Раздался зловещий щелчок замка. Кетрин приподняла свой непокорный подбородок и прошептала:

— Он придет. Он обязательно придет!

Конечно, он найдет ее! Старая ведьма пытается запугать ее. Но надоедливые сомнения скоро возникли в голове Кетрин. Она вспомнила, как холодна была последнее время к Хэмптону. Он был в Лондоне, без сомнения, в окружении женщин, липнувших к нему, как мухи на мед. Не исключено, он раскаялся в том, что не отпустил ее. Вполне вероятно, что когда он увидит лондонских красавиц, засмеется и поймет, что в тюрьме так изголодался по женщинам, что принял Кетрин за красавицу, хотя это на самом деле вовсе не так. Когда Пелджо скажет, что она убежала, не вздохнет ли он с облегчением?

— Нет, — яростно прошептала она. — Нет!

Не важно, что он думает о ней как о женщине, не важно, что он был с ней груб. и жесток, его гордость будет все равно задета. Она убежала, она перехитрила его! Он будет искать ее хотя бы потому, что ему невыносимо будет признать свое поражение и ее превосходство. Он придет! Обязательно! Перл не может правильно оценить положение вещей. Хэмптон найдет ее! Может быть, и в самом деле никто не осмеливается из полиции сунуться, сюда, но Мэттью придет за ней. Он прочешет весь порт… и Пелджо, и тот дружок Пелджо, что схватил доктора Рэкингхэма, и вся команда корабля… Хэмптон найдет ее! Обязательно найдет.

Она нарисовала перед собой его образ; жесткий, суровый, стройный, загорелый, глаза такие же серые и холодные, как вода в Атлантике. Перл просто не знает Мэттью, а иначе она не была б столь уверена.

Кетрин закрыла глаза. «Мэттью, пожалуйста! Пожалуйста! Найди меня! Приди! Ты должен!» О, зачем только она убежала с корабля? Ей пришлось прижать кулак к губам, чтобы не разрыдаться.

— Я буду хорошей, я буду послушной, — прошептала она, — я сделаю все, что ты только захочешь, но пожалуйста, пожалуйста, приди за мной.

Она лежала, парализованная страхом. Шло время. Никто не приходил. Ее стал мучить голод, но дверь оставалась закрытой. Она поднялась с постели и подкралась к двери. Дверь была надежно заперта, как и ставни на окнах. Она тщательно обыскала комнату, но нигде не нашла ни своего платья, ни туфель.

Почему ей не принесут поесть? Или хотя бы воды! Она умирала от жажды. Они, что, намереваются умертвить ее жаждой и голодом? О Боже, что же с ней станет? Мэттью будет в Лондоне, когда узнает о ее побеге. А что, если он в этот момент будет с женщиной? Что, если он равнодушно откинет в сторону телеграмму и продолжит с нею заниматься любовью? О, как горько раскаивалась она в том, что не уступила ему! Если бы только она не была так упряма… то сейчас бы она лежала в его объятиях где-нибудь в постели лондонской гостиницы за многие мили отсюда.

Слабый свет просачивался через щели в ставнях. Но и он постепенно исчез, и она осталась в полной темноте. Она свернулась клубком на постели и строго-настрого приказала себе не поддаваться страху. Она представила, что находится снова на корабле и что ее голова покоится на груди Мэттью. Ей даже показалось, что от его дыхания шевелятся ее волосы. Она почувствовала его теплую кожу у себя под щекой, услышала мерный рокот воздуха в его легких. Потихоньку она заснула.

Пробудил Кетрин бледный свет, тонкими лучиками сочившийся сквозь щели. Она села и осмотрелась. Голова у нее работала ясно, а голод, казалось, обострял восприятие. Ужас предыдущей ночи прошел. Разумеется, они пытались запугать ее, ослабить настолько, чтобы она смирилась со своею судьбою без борьбы. Она скорчила гримасу. Они узнают, что Кетрин Девер не настолько слаба!

Она подумала еще раз и пришла к выводу, что гордость Хэмптона не позволит ему допустить, чтобы девушка обвела его вокруг пальца. Он будет искать ее! Зная его характер, Кетрин не сомневалась, что он найдет ее. Ей нужно было продержаться до его прихода, но следовало поискать и возможность бежать на тот случай, если она просчиталась и Хэмптон не станет ее искать. Или не сможет найти. Или найдет слишком поздно. Нет, она должна полагаться прежде всего на свои силы.

Но что она могла? Нет! Она не должна сомневаться, Хэмптон придет за ней. Снова главной проблемой становилось время. Она должна потянуть время, поводить их за нос… и тогда… Она слегка улыбнулась. Ее мысли снова были похожи на те, что приходили к ней, когда Хэмптон похитил ее, хитростью заманив на корабль. Только тогда он был злодеем, а теперь спасителем.

Мысленно она встряхнула себя — сейчас не время размышлять о превратностях судьбы. Как долго она уже пробыла здесь? Был вечер, когда Паркер усыпил ее этим отвратительным запахом — хлороформом? Когда она проснулась, было светло. Должно быть, уже начался следующий день. Затем прошла ночь. А теперь снова день.

Значит, день и две ночи. Сколько времени понадобится Хэмптону, чтобы отыскать ее? Разумеется, Пелджо разыскивал ее, прежде чем уведомить капитана о ее побеге. Вряд ли ему хотелось сообщать Хэмптону, что он упустил ее, он думал найти ее и вернуть на корабль. Вероятно, он искал ее несколько часов, прежде чем телеграфировать Капитану. Возможно, до утра не было поезда в Ливерпуль, и Хэмптон прибыл сюда лишь сегодня днем или накануне вечером. Скорее всего, Пелджо уже проверил все места, куда она могла бы пойти: вокзал, полицейский участок… Они придут к выводу, что с ней что-то случилось именно здесь, в этом районе. Они начнут задавать вопросы, таверна за таверной… Кетрин пронзил приступ отчаяния.

Так может продолжаться вечно! Она должна бежать. Если бы только Пелджо успел ей купить тот обещанный нож!.. Или был бы с ней тот серебристый пистолет, из которого однажды она выстрелила в Хэмптона!..

Она вынула из волос заколку и стала ею осторожно ковырять в замке. Наконец он щелкнул, и она на мгновение почувствовала торжество, но дверь все же не поддавалась. Должно быть, с другой стороны двери был засов. С этим она ничего не могла поделать.

Расстроившись, она перешла к ставням. Замок ставень не поддавался. Она вспомнила про кринолин, который впопыхах бросили на пол, когда ее раздевали. Быстро она разодрала кромку и вытащила тонкую полоску китовой кости. Ей удалось отломать кусочек, и с его помощью она попыталась взломать ставни. Три куска сломалось, прежде чем ставни поддались. Окно, которое они закрывали, оказалось маленьким и столь сильно загрязненным копотью, что сквозь него едва можно было что-либо разглядеть. Однако, ей все же удалось увидеть, что окно выходит на глухую стену соседнего здания менее чем в трех футах от окна и что между окном и глухой стеной соседнего здания пространство глубиной не меньше трех этажей.