Золотой человек - Филип Киндред Дик

class="p1">Эд, сладко зевнув, взглянул на часы над раковиной. Времени куча: еще и восьми нет. Отхлебнув кофе, он провел ладонью по колючему подбородку. «Побриться бы надо, – с ленцой потянувшись, подумал он. – Ну, это дело недолгое, от силы минут на десять».

Рут, выбежав из ванной в нейлоновой комбинации, поспешила в спальню.

– Опаздываю!

С немыслимой скоростью облачившись в юбку и блузку, натянув чулки и вдев ноги в белые туфельки, она подбежала к Эду и чмокнула его в щеку.

– До вечера, милый! Я после работы загляну за продуктами.

– До вечера!

Опустив газету, Эд обнял жену за тонкую талию, нежно привлек к себе.

– Прекрасные духи. Гляди, не кокетничай с боссом!

Накинув пальто, Рут выбежала за порог. Каблучки ее дробно простучали по ступеням крыльца, и вскоре их цокот стих на уличном тротуаре.

С уходом жены в доме воцарилась тишина. Эд остался один.

Отодвинув от стола кресло, он поднялся на ноги, неторопливо добрел до ванной и вынул из шкафчика бритву. Десять минут девятого… Умывшись, Эд натер щеки кремом для бритья и начал бриться. Брился он тоже с ленцой, никуда не спеша. Куда спешить? Времени еще уйма.

* * *

Клерк нервно облизнул губы, склонил голову, не сводя глаз с карманных часов. На лбу его выступил пот. Наконец большая стрелка дрогнула, сдвинулась на деление. Восемь четырнадцать. Еще чуть-чуть, и…

– Приготовься! – прорычал Клерк, напрягая все мускулы тщедушного, невеликого тела. – Десять секунд… пять… время!!!

И… ничего.

В ужасе вытаращив глаза, Клерк обернулся. Из небольшой будки торчал только черный мохнатый хвост. Пес снова спал.

– ВРЕМЯ!!! – во все горло завизжал Клерк, яростно наподдав ногой Псу под зад. – Господи… Боже правый…

Пес вскинулся, затопотал, спиной вперед выбираясь из будки.

– Ох, мать честная, как это я?..

Смущенный, он метнулся к ограде, оперся о нее передними лапами, широко раскрыл пасть.

– Гав!

Покончив с призывом, Пес виновато взглянул на Клерка.

– Прошу прощения. Виноват. Сам не пойму, как меня угораздило…

Клерк замер, сверля взглядом циферблат карманных часов. От леденящего ужаса желудок его свело судорогой. Стрелки показывали девять шестнадцать.

– Ты опоздал, – проскрежетал он. – Опоздал, жалкий, блохастый, облезлый старый болван! Опоздал!

Встревоженный, Пес снял лапы с ограды, рухнул на четвереньки и засеменил к нему.

– Опоздал, говоришь? То есть время призыва – это… тово?..

Клерк, точно в оцепенении, спрятал часы в карман. Взгляд его потускнел.

– Да, с призывом ты опоздал. Опоздал безнадежно. Друга С Машиной мы теперь не дождемся. А кто может явиться сюда, призванный в девять шестнадцать, я лично даже представить себе боюсь.

– Ну, может, он еще доберется до сектора Т-137 вовремя…

– Не доберется, – простонал Клерк. – Не попадет он туда. Мы допустили ошибку… испортили все!

* * *

Едва Эд ополоснул щеки от остатков мыльного крема, тишину пустых комнат нарушил приглушенный собачий лай, донесшийся со двора.

– Проклятье, – проворчал Эд. – Весь квартал сейчас перебудит!

Утерев лицо полотенцем, он замер, прислушался. Что это? Кто-то идет?

Шаги на крыльце, и…

В прихожей залился трелью дверной звонок.

Охваченный недоумением, Эд вышел из ванной. Кого там еще принесло? Может, Рут что-то забыла?

Накинув белую рубашку, он отпер парадную дверь.

За порогом, исполненный бодрости, сияя вкрадчивой, сердечной улыбкой, стоял незнакомый молодой человек.

– Доброго утра, сэр! – воскликнул незнакомец, коснувшись двумя пальцами полей шляпы. – Прошу прощения, что потревожил вас в такую рань…

– Вам чего?

– Я из Федеральной компании страхования жизни, а пришел к вам по поводу…

– Не требуется, – перебил его Эд, толчком закрывая дверь. – Я спешу. Мне пора на работу.

Молодой человек поднял с крыльца портфель и вновь приоткрыл дверь.

– Видите ли, ваша супруга сказала, что ни в какое в другое время вас не застать. Специально просила прийти пораньше. Обычно мы в такой час еще не работаем, но, раз уж она попросила, я тут себе записал…

Устало вздохнув, Эд впустил молодого человека внутрь.

– О’кей. Можете изложить условия, пока я одеваюсь.

Молодой человек, водрузив портфель на диван, извлек из него целый ворох проспектов и иллюстрированных брошюр.

– Если позволите, я покажу вам кое-какие цифры. Для вас и вашей семьи крайне важно…

Эд сам не заметил, как уселся рядом и принялся изучать брошюры. Наконец, застраховав жизнь на десять тысяч долларов, он выставил молодого человека за порог и взглянул на часы. Ах ты!.. Почти девять тридцать!

– Проклятье!

Теперь опоздания не миновать.

Затянув галстук, Эд схватил в охапку пальто, выключил плиту и свет, отправил тарелки в раковину и выбежал на крыльцо.

Поспешая к остановке автобуса, он мысленно ругал ушлого юнца на чем свет стоит. Страховой агент! Какой дьявол принес этого болвана, как раз когда он собрался уходить?

Эд застонал. Еще неизвестно, чем обернется сегодняшнее опоздание на работу! В контору он явится не раньше десяти… При этой мысли на сердце сделалось неспокойно. Шестое чувство подсказывало: на сей раз он влип. Здорово влип. Не тот нынче день, чтоб опаздывать.

Эх, если б не этот страховой агент…

* * *

Спрыгнув с подножки автобуса за квартал до делового центра, Эд быстрым шагом двинулся дальше. Громадные часы над ювелирным салоном Штейна показывали без малого десять.

Сердце Эда тревожно екнуло. Задаст ему старик Дуглас выволочку, как пить дать задаст! Он уже словно воочию видел, как раскрасневшийся, пыхтящий Дуглас грозит ему пухлым пальцем; как улыбается мисс Эванс за пишущей машинкой; как ухмыляется, хихикает в кулак мальчишка-посыльный, Джеки; как Эрл Хендрикс, и Джо с Томом, и Мэри, кареглазая полногрудая брюнетка с длинными ресницами, подшучивают над ним до самого конца дня.

Подойдя к перекрестку, он остановился в ожидании зеленого. Впереди, по ту сторону улицы, величаво белело бетоном огромное здание, башня из цемента и стали, из множества несущих балок и листов стекла. Деловой центр…

Эд невольно поежился. Может, сказать, что в лифте застрял, где-нибудь по пути от второго к третьему этажу?

Красный на светофоре сменился зеленым. Кроме Эда переходить улицу не собирался никто. Миновав переход в одиночестве, он шагнул на тротуар…

И замер на месте как вкопанный.

Солнце погасло, будто выключенная лампа. Вот только что сияло с небес, и вдруг – раз! – нет его… Испуганный, Эд поспешил поднять взгляд. Повсюду вокруг клубились плотные серые тучи. Необъятные бесформенные тучи, и больше ничего. Все остальное дрожало, расплывалось в зловещей густой пелене. По спине побежали мурашки. Что происходит?

Осторожно, не без труда нащупывая дорогу в туманной мгле, Эд двинулся дальше. Вокруг царила мертвая тишина. Нигде ни звука – ни шороха колес, ни гула двигателей. В попытках разглядеть хоть