О чем мечтает герцог - Дженна Питерсен

– Боже, нет. Ты сделала всё замечательно, просто идеально. Но ещё немного и я не смог бы сделать вот это.

Он просунул руки под её обнажённые ноги и поднял девушку. Прижав свой рот к её губам, он отнес Лилиан к постели и положил поперек мягкого покрывала. Она откинулась назад, взглянув на него с абсолютным доверием и страстью.

Саймон содрогнулся от силы воздействия этого выражения. Он никогда не был с женщиной, которая волновала его так полно, всеобъемлюще.

Раздвинув её ноги, он приподнял девичье тело, чтобы накрыть её своим. Саймон устроился над ней, позволяя своему пульсирующему члену прислониться ко входу её тела, но не проникая пока внутрь.

– Мы не сможем сделать это снова, пока не окажемся в Лондоне, – прошептал он, прижимаясь к её губам. – В следующий раз, когда мы займемся любовью, ты будешь моей женой.

Девушка восхитительно задрожала под ним, и Саймон совершенно утратил самообладание. Он двинулся вперед и легко скользнул в её жаждущее тело. Она выгнулась в ответ, и он оказался полностью погружённым в неё.

– Видишь, ты способна лишить меня самообладания, приложив лишь малейшее усилие, – признался он и тихо рассмеялся, чувствуя себя легче, чем целыми неделями до этого, а затем пристально посмотрел на девушку. – На самом деле, я добровольно сдаюсь на твою милость. Точно также я капитулирую во всём остальном.

Выражение её лица смягчилось, когда она поняла смысл его слов. Лилиан подняла руки и сплела пальцы на его затылке, нежно прижалась губами к его губам, и он начал двигаться внутри неё.

В отличие от предыдущих мгновений, когда он наслаждался её телом, сегодня ночью Саймон не позволил себе полностью потонуть во власти чувств. Конечно, и сейчас он испытывал непреодолимую страсть, но это была более спокойная и чарующая. Саймон наслаждался каждым скольжением в её теле. Он дорожил каждым её стоном и вздохом, которые она издавала, пока их тела плавно переплетались.

Медленно и неуклонно он подводил её к завершению. И девушка позволяла его вести себя по этому пути, приподнимаясь в ответ на его движения, напрягаясь от силы возрастающего удовольствия. Саймон наблюдал за каждой её реакцией, наслаждаясь каждым настойчивым движением её тела.

И, наконец, Лилиан напряглась под ним, её тесное естество сжало его, когда она достигла оргазма. Её стоны наполнили воздух вокруг них, её пальцы сжали его плечи, бедра дернулись вверх. Это было почти невыносимо. И он позволил себе потерять контроль над собой, убыстряя толчки. Закрыв глаза, Саймон дал волю своему наслаждению, и оно нахлынуло на него.

А потом он излился, сделав несколько последних резких выпадов, пока наполнял её своим семенем.

Опустошённо он рухнул на неё, удерживая свой вес так, чтобы не раздавить её. Скользнув руками на его спину и держа его так, Лилиан шептала ласковые, нежные слова ему на ухо, пока гладила его обнаженную кожу.

– Я никогда не думала, что у меня будет нечто подобное, – прошептала она после того, как их дыхание пришло в норму.

Саймон скатился на бок и устроил её на своей груди. Он пристально разглядывал девушку. Её русые локоны повлажнели от испарины и были взъерошены, а изменчивые глаза были такого же янтарного цвета, как свет в камине.

– Не представляю, почему, – сказал он, убирая волосы с её лица.

Она пожала плечами.

– С моим прошлым я не могла рассчитывать на лучшее. Всё, на что я могла надеяться, так это на брак по расчету с кем-нибудь, кому нужна была нянька для своих детей.

– Те мужчины были глупцами, – сказал он. – Я так долго был глупцом, колебался из-за прошлого, над которым никто не властен. Теперь это выглядит так нелепо, особенно учитывая всё то, что мы выяснили о моей собственной жизни и лжи, которая привела меня сюда.

Она промолчала и бросила на него мимолётный взгляд. Он вздохнул, когда откинулся на подушки и уставился в потолок невидящими глазами.

– На самом деле, я думаю, что должен поблагодарить глупцов, у которых был шанс завоевать тебя, и они его упустили. Если бы кто-нибудь из них смог увидеть нечто большее за поступками твоей матери, он мог бы жениться на тебе, и ты бы никогда не досталась мне. Возможно, именно судьба уберегла тебя от них. Та же судьба, что привела тебя сюда ко мне, когда я так нуждался в тебе.

Лилиан присела, потянув простыню, чтобы укрыться.

– Саймон…

– Нет. – Он тоже сел и наклонился ближе. – Позволь мне сказать это, Лилиан.

Она открыла рот, как будто хотела возразить, но затем кивнула, слёзы заблестели в её глазах.

– Когда начинался этот загородный приём, я никогда не думал, что обнаружу то, что мне теперь известно о себе, – сказал он, пытаясь не останавливаться долго на обстоятельствах, которые всё ещё сжигали его изнутри. – Что моя жизнь – это ложь, сотворенная одним человеком, которого я уважал и любил больше всего на свете.

Слеза скатилась по щеке Лилиан, и он смахнул её, прежде чем продолжить.

– И всё же на сердце у меня легко. Ведь я нашёл здесь своё будущее, так же, как и правду о своем прошлом. Ты здесь, рядом, так поддерживала меня и была такой заботливой по отношению ко мне во время тяжелого испытания. Это именно то, что каждый ищет в своей жене. Ты не осудила меня и не отвернулась от меня из-за правды о том, что я бастард, выдающий себя за джентльмена. На самом деле, без тебя я сомневаюсь, что смог бы столкнуться лицом к лицу со своим братом, матерью, даже с самим собой.

– Я счастлива, что смогла помочь тебе, – прошептала девушка.

Он покачал головой.

– Ты сделала гораздо больше, Лилиан. В некотором смысле ты спасла меня. И я…

Он внезапно замолчал и пристально посмотрел на женщину, сидящую рядом с ним. В этот момент он понял значение чувства, которое хотел выразить. И это было правильно, искренне и прекрасно.

– Лилиан, ты единственная правда, та, кому я доверяю больше всего на свете. Я люблю тебя.

Глава 23

Лилиан в немом удивлении уставилась на Саймона. И тут же радость затопила её – он любил её! И Бог свидетель, она тоже полюбила его, несмотря на все её попытки держаться от него на расстоянии.

И всё же, первые слова Саймона, которые он произнес прежде, чем открыть ей своё сердце, звучали в ушах намного громче признания.

«Ты – единственная правда, та, кому я доверяю больше всего на свете».

Вот только она не была «правдой». Она состояла из «лжи» – так же, как и всё в его жизни. Но он заслуживал большего. Он заслуживал лучшего. По крайней мере, он имел право на выбор.

Она должна была рассказать ему правду об истинной причине своего приезда. И ей нужно сделать это сейчас.

– Пожалуйста, скажи что-нибудь, – попросил Саймон с некоторой долей волнения в голосе. – Не каждый день я открываю своё сердце.