Блюз чёрной собаки - Дмитрий Скирюк

— А у тебя же нет карты! — рассмеялась Танука и торжествующе повертела симкой у меня перед носом — так дети дразнятся. — Нет номера — нечему и определяться. Понял? На, держи. Только в телефон не вставляй, понял?

И она ушла, оставив меня в смятении и растерянности. Я немедленно включил трубу, набрал «*.*», как в рабочей строке на компе, и почувствовал облегчение, когда из этой затеи ничего не вышло.

Симку я спрятал в телефон, под крышку батареи.

Было уже довольно поздно, когда пришёл Андрей, потом его родители, я выбрался из ванны побритый и посвежевший, и мы сели ужинать. Андрей соорудил роскошную яичницу с колбасой, картошкой, помидорами и луком. Хватило бы на всех — сковородка была диаметром с грампластинку, но Танука оказалась права: несмотря на аппетитный вид и запах, мне кусок в горло не лез. Я через силу сжевал ломтик поджаренного хлеба, выпил чайничек зелёного чаю и почувствовал, что сейчас усну прямо за столом. Заметив моё состояние, меня препроводили в комнату и уложили на диване. Однако когда я уже засыпал, взгляд мой упал на комп, и я вспомнил ещё об одном деле.

— Андрей, — позвал я, выйдя в коридор, — у тебя есть выход в Интернет?

— Вообще-то, есть. Только по карточке. А что?

Прозвучало это неуверенно, будто парень оговаривал условия, но я ещё при первой встрече заметил, что он злоупотребляет словом «вообще-то», и решил не обращать на это внимания.

— Мне бы почту проверить.

Он кивнул.

— Проверяй. Там пароль открытый, включай и заходи.

Я нацепил очки, запустил машину, вышел в Сеть и проверил почтовый ящик. Новых сообщений не было, если не считать полусотни спамовых рассылок. Я уже собирался отключиться, когда мне в голову пришла ещё одна мысль. Я вышел на поисковик, набрал в окошке: «Танука». Как и в прошлый раз, выскочили ссылки. Поразмыслив, я набрал в поисковой строке: «стихи», задал опцию «искать в найденном», и вскоре в поле зрения осталось два десятка сайтов, из которых я выбрал один — большой портал, где тусовались всякие писатели, поэты и прочие сетевые «гении». И там действительно нашёлся раздел за подписью «Танука».

Стихотворений оказалось десятка два. Наугад я стал открывать и читать одно за другим и вскоре понял, что имел в виду Севрюк, когда не пожелал их обсуждать. Стихи были вполне традиционные, местами даже талантливые. Я не очень разбираюсь в поэзии, но, во всяком случае, способен отличить, когда произведение «цепляет», а когда нет. Танукины стихи определённо «цепляли»: уверенный слог, сильные образы, живые, искренние чувства. Вот только, как бы это помягче выразиться… Скажем так: при этом они были эротическими, если не сказать «порнографическими», с уклоном в мазохизм и фетишную готику. Обычное сетевое хулиганство, хотя и с изрядной долей абсурда и чёрного юмора. Стихов из песен, о которых говорили мне Хельг и Севрюк, я не нашёл, сколько ни искал. Должно быть, тут она использовала другой псевдоним или вовсе не решалась их публиковать. Хотя после такого… Не знаю, не знаю. Как-то не вязался хрупкий облик моей юной спутницы с образом разнузданной сексуальной экстремалки, какой она представала в стихах… Впрочем, люди в своём творчестве часто воображают себя не теми, кто они есть. Взять, например, Козьму Пруткова. Или Омар Хайям, который славил в своих рубаи гульбу, винопитие и откровенно хулиганил, а сам капли в рот не брал и вообще был математиком, философом и звездочётом при дворе какого-то калифа или шаха. Так и тут. В любом случае что-то знакомое прорывалось сквозь эту маску, искало выхода — некое потерянное маленькое существо, отчаянно жаждущее любви и жёсткой, надрывной, иногда почти нечеловеческой привязанности и участия.

В задумчивости я закрыл браузер и некоторое время тупо смотрел на выскочившее внизу окошко с надписью «Планировщик готов», недоумевая, при чём тут готы. Потом до меня дошло. Я решил, что с меня хватит, и выключил машину. Снял очки, потёр глаза и чуть с перепугу их не выдавил, когда часы отбили пол-одиннадцатого.

Спать хотелось неимоверно.

Послышались шаги, и в комнату заглянул Андрей.

— Всё в порядке? — спросил он.

— Да, спасибо, — кивнул я и решился ненавязчиво прощупать обстановку: — Какие у нас планы на завтра?

— На завтра? Ну, вообще-то, как договаривались: с утра просыпаемся — и на реку, — объявил тот, как о чём-то само собой разумеющемся. — Тебе что-нибудь нужно?

Я замялся, не зная, как на это реагировать.

— Ну, если у тебя найдётся всё необходимое…

— Найдется.

Что ж, подумал я. «Бродить так бродить», как сказал Моисей. Рискнём, посмотрим, что они ещё задумали.

— Ну, — ответил я, — тогда спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — пожелал мне Андрей, и дверь за ним закрылась.

Я погасил торшер и уснул прежде, чем моя голова коснулась подушки.

6

ВНИЗ

И я хотел бы, чтобы я умел верить,Но как верить в такие бездарные дни —Нам, потерянным между сердцем и полночью,Нам, брошенным там, где погасли огни?О, как нам вернуться домой, когда мы одни;О, как нам вернуться домой?

Ненавижу загадки! Терпеть их не могу — все эти заговоры, секреты, исторические расследования, тайны и прочие головоломки. И в детстве их недолюбливал, и сейчас не люблю. Возможно, отчасти поэтому из меня не получилось хорошего врача — необходимость выявить болезнь, поставить диагноз всегда меня раздражала: я ни разу не ошибался, но чувствовал себя потом как выжатый лимон. То же и работа в милиции, пусть даже банальным фотографом. Другое дело — смотреть по телику викторины или передачи про загадки древних цивилизаций: там, даже если не знаешь ответа, тебе предложат десять версий и в итоге объяснят, кто дурак. По этой причине я ненавижу экзамены и зачёты — я, как Черчилль, люблю учиться, но терпеть не могу, когда меня учат. А мучительное осознание, что с тобой происходит что-то непонятное и это тянется и тянется, для меня совершенно невыносимо. Поэтому засыпал я с мыслью: уж скорее бы всё это кончилось. Но что «это» — по-прежнему было не ясно.

Часы на стене оглушительно, как в медный таз, отбили полседьмого, и я проснулся. За окном палило солнце и свистели птицы, с кухни доносился приглушенный звон посуды. Я прислушался к ощущениям. Голод немного утих. Впрочем, утром у меня всегда нет аппетита — организм ещё не проснулся. Я встал; шатаясь, прошёл в ванную, умылся и почистил зубы пальцем. Подумал, что зря не купил зубную щётку, но, с другой стороны, тратить Танукины деньги тоже надо аккуратно: бог знает, как у девчонки с финансами.