Восточный фронт - Василий Сахаров

Сами посудите. Марай выглядел седым стариком в обычных серых штанах и такого же цвета рубахе, которая была перепоясана тонким кожаным ремнём. Ни доспехов, ни короны, ни оружия, ни летающих черепов, ни грома и молнии над головой. Самый обычный старик, ко всему прочему хромой и с палкой в руках. Как так?! Боги выглядят иначе! Они обязаны быть неподражаемыми и блистательными! Однако известные мне божества оказались странными. Может, они не стандартные или совсем не такие, какими мы хотим их видеть? Видимо, так и есть. Что им до внешности? В игры с прекрасными эффектными образами они переиграли после первого бессмертного тысячелетия, а дальше им уже неинтересно, и я считаю, что это самое логичное объяснение.

«Сейчас начнётся, – промелькнула мысль. – Встреча бывших любовников и заклятых врагов. Обвинения, оправдания, споры и разговоры ни о чём, а потом, как закономерный итог, спецэффекты и схватка двух богов. Дым, пепел, рушатся колонны, куски мяса разлетаются в разные стороны, кровь хлещет из ран, и свистят зачарованные клинки. Такие сцены имеются в каждом приличном фильме с хорошим бюджетом, ибо это классика жанра».

Однако боги снова меня удивили, точнее, богиня. Вместо того чтобы разговаривать, она вскинула руки, радостно рассмеялась, словно получивший долгожданный подарок ребёнок, и дворец вздрогнул. Казавшиеся несокрушимыми стены выплеснули из себя потоки багрового пламени, которые, уничтожая демонов, затопили зал.

Меня вышвырнуло обратно в реальность, и я услышал голос Отири:

– Наша праматерь погибла.

– А Марай? – спросил я.

– О нём мне неизвестно. – Девушка равнодушно отвернулась. – Я видела столько же, сколько и ты.

– Не впадай в меланхолию. Ты мне нужна.

– Постараюсь, – кивнула она и попросила: – Уркварт, выйди, пожалуйста. Мне нужно поговорить с сёстрами.

Оставив Отири возле алтаря, я вернулся в свои покои. Рагнар по-прежнему находился на полу, и я усадил его в кресло, а потом вскрыл пару бутылок крепкого антахайского вина. Скоро полковник придёт в себя, и я посмотрю, как подействовало внушение ламии, а пока я сел на диван и задумался.

Определённо, день на события выдался богатый, и все эти события несут беду. Впрочем, мне не страшно. Сегодня полоса чёрная, а завтра белая. Переживём смутные времена как-нибудь, главное, руки не опускать и не сдаваться. А что касается богини, то наваждение Кама-Нио схлынуло, и я опять стал самим собой, прежним Урквартом Ройхо, которому боги безразличны, лишь бы меня не трогали. Печально, конечно, что я паладин мёртвой небожительницы, но заламывать руки и стонать не стану. Это для Отири, Иллира Анхо и ламий смерть Кама-Нио – трагедия всей жизни, а мне всё равно. Видимо, я неправильный паладин, а может, спокоен потому, что знаю: богиня намерена вернуться. А значит, нечего ослаблять себя страданиями, для меня не тот случай. Есть здесь и сейчас, надо жить дальше и бороться.

Как-то вдруг вспомнилась популярная на берегах Исарийского моря старинная легенда о Диасваде. Это был великий воин и правитель небольшого королевства. Но он страдал от скуки и, совершив все подвиги, какие только возможно, заключил договор с одним из богов. Диасвад поклялся убивать его врагов и выполнять задания сверхсущества, а тот взамен давал ему силу, золото, знания и бессмертие.

Шли годы. Диасвад, по прозвищу Наёмник, правил сотни лет, совершил ещё больше подвигов и был счастлив. Ему нравилась такая жизнь, и продолжалось это до тех пор, пока не умер его покровитель. Бога убили, а герой разочаровался во всём, ибо больше не видел смысла в своём дальнейшем существовании. Он утратил цель жизни, и больше всего Диасвада угнетало не то, что он лишился заёмной силы, а отсутствие приказов и заданий от божества. Руки его опустились, он не понимал, что ему теперь делать, и враги, которых за века у него прибавилось, легко захватили короля в плен. Долгие годы, пытая и унижая Диасвада, они возили его по городам и весям. Однако некогда великий воин был безразличен и умер не от ран или побоев, а от тоски. Наверное, герой был адреналиновым наркоманом, и у него плохо обстояли дела с инициативой. Ему требовался руководитель, а поскольку Диасвад не простой вояка, а король, таковой у него был один – бог.

К чему я это вспомнил? К тому, что ситуация, в которой оказался Диасвад, похожа на мою. Только я не наёмник и не стремлюсь выполнять задания-квесты. Цели мои прежние, и, несмотря на гибель богини, я всё равно остаюсь паладином не по своему желанию, а потому, что деваться некуда. За плечами Иллир Анхо и ламии. Так что мне ещё корячиться и корячиться, не только за себя, имперского аристократа, но и за весь культ по религиозно-боевой части.

– А-а-а, – прикасаясь к голове, приходя в себя, простонал полковник, а потом открыл глаза и посмотрел на меня: – Уркварт, что со мной?

– Мы разговаривали, выпивали, и вино ударило тебе в голову, дружище. Ты пару минут отдыхал.

– Понятно, коварное пойло попалось. А о чём мы говорили?

– О предложении твоего отца.

Рагнар встряхнул головой и спросил:

– И что ты решил?

– Конечно же я согласен, ибо жизнь и семья дороже владений и золота.

Эпилог

Империя Оствер. 7.05.1407

Байтил был хорош и выглядел солидно. Метровая глыба из белого мрамора, украшенная древними рунами, пиктограммами и остверскими письменами. Глядя на него, Иллир Анхо испытывал законную гордость. Ранее он никогда не делал алтарей, интересы лежали в иной плоскости, но пришлось, и приказ богини был выполнен. Паладин Кама-Нио успел, уложился в сроки и тем самым спас богиню. Она уничтожила собственный дворец, который похоронил под обломками Марая и его гвардейцев, а затем по пеленгу Иллира отражение её души перенеслось в родной мир. Так что теперь она, точнее, что от неё осталось, спала внутри байтила, а первый император остверов сидел подле алтаря и размышлял.

Будь на месте Анхо кто-то другой, возможно, он только и делал бы, что горевал и находился возле байтила круглые сутки, не покидая его ни на миг. Однако Иллир не зря был отмечен богиней особо. Несмотря на свою молодость (по меркам дольнего мира), он становился сильнее и гораздо быстрее других паладинов Кама-Нио. И дело не только в том, что богиня делила с ним постель и щедро одаривала любовника знаниями. Нет. Анхо обладал талантом быстро усваивать информацию и не мог долго находиться в состоянии покоя. Кипучая энергия, переполнявшая паладина, всегда гнала его вперёд, к новым вершинам и свершениям. Вот и сейчас, несмотря на печаль и тоску, Иллир смог собраться и настроился на деловой лад.

Он не мог сказать, когда богиня вернётся в реальный мир. Слишком много факторов на это влияло. Сколько силы Кама-Нио получит от своих адептов? Насколько хорошо байтил будет накапливать и перерабатывать энергию? И как сильно пострадала душа богини при переходе в реальный мир? Пока ответов на эти вопросы не было. Но одно Иллир мог сказать точно. Наступит срок, и Кама-Нио вернётся. В этом паладин, как ему и положено, не сомневался. Его любимая переродится, и он снова увидит её. Однако до этого в любом случае далеко. Прежде чем богиня воскреснет, пройдёт много лет. И он, как паладин и мужчина, обязан сделать всё, что в его силах, дабы это произошло как можно скорее. А значит, впереди много работы, и полубог уже знал, каким путём пойдёт и как поступит.

Во-первых, предстояло сберечь культ Кама-Нио (Улле Ракойны) и защитить храмы богини. Для этого хороши все средства.

Во-вторых, лишённому божественной поддержки Ил-лиру самому требовалось стать сильнее и усилить собственный религиозный культ.

В-третьих, уничтожение дворца Кама-Нио встряхнуло дольний мир от его основ и до окраин. Переходы в пространство богов на время закрылись. Значит, временно, из-за помех, жрецы не смогут получать прямые указания от своих богов и на какой-то срок частично лишатся некоторых способностей. Этим следовало воспользоваться.

В-четвёртых, среди людей остались наёмники Неназываемого. Они враги, и битва с ними продолжится.

Общий вывод напрашивается сам. Пока в дольнем мире будет происходить делёжка оставшегося от Марая и Кама-Нио наследства, Иллиру Анхо надо навести на своей родине порядок. Кто с ним – тот друг, кто против – будет ослаблен или уничтожен. При этом медлить полубог не собирался.

«Спи спокойно, моя любовь. – Иллир прикоснулся к байтилу. – Ради тебя я снесу горы и воздвигну новые храмы. Всё ради тебя. Я верил тебе, и ты всегда помогала мне, а теперь настал твой черед довериться мне. Ты знала, на кого можно положиться, и я верну тебя к жизни».

Слегка поклонившись алтарю, Иллир отступил и закрыл глаза. Мысленным взором он искал своего ученика, Уркварта Ройхо, на которого возлагал большие надежды, и вскоре обнаружил его. В сопровождении нескольких воинов, младшего брата и ламии граф верхом ехал по дороге. Судя по всему, он находился на востоке и направлялся в сторону Ахвара.