Восточный фронт - Василий Сахаров

– Могут, – согласилась Отири и предложила: – Твоих родственников можно спрятать в северных горах или на островах. Там их никто не найдёт и не достанет.

– Нет. Мне кажется, что войну убийц мы проиграем. Риск слишком велик, и это может затянуться на очень долгий срок. Давай думать дальше. Что ещё мы можем?

– Взять заложников.

– Сразу отпадает. Руге одиночка, а Каним слишком суровый человек, бросит своих родных и сосредоточится на мести. Это не маркиза Курон, так что не надо рисковать и подставляться раньше времени.

– Тогда нужно поднять мятеж?

– Эта мысль мне нравится больше. Ты знаешь, что такое рокош?

– Нет. Объясни.

– Лет сто назад, когда трон под императорами Анхо снова зашатался, тогдашний государь собрал имперских дворян и, чтобы привлечь их на свою сторону, подписал с ними договор о вольностях. Делалось это с подачи великих герцогов, и появилось такое понятие, как рокош. Это восстание против законной власти, которое может поднять любой имперский дворянин, считающий, что государь или его ставленники попирают его права. Видимо, уже тогда великие герцоги думали об отделении от империи. Но всё наладилось, очередной кризис миновал, и дворянство притихло, а сейчас, когда государство опять шатается, аристократы вновь вспомнили о рокоше.

– А это очень неплохая придумка. – Отири поджала губки, но затем покачала головой: – Однако что скажет Иллир Анхо?

– Он не обрадуется и при таком раскладе становится помехой. Иллир до сих пор считает империю своим детищем и раскола не потерпит. Так что может разозлиться на меня. Но тут многое зависит от того, как объяснить ситуацию. Если найти правильные слова и привести хорошие доводы, он поймёт и поможет.

– А если нет?

– Тогда надо выдвинуть ему ультиматум. Пусть поговорит со своим потомком или канцлером. Они его уважают и боготворят, даже в имперские боги записали и храм поставили. Как думаешь, послушают они полубога и основателя династии?

– Должны.

– В таком случае дело за малым. Вызвать Иллира и попросить о помощи. Получится у него отбить меня от натиска вельможных хапуг, остаёмся в империи. А если нет, поднимаем знамя рокоша и отделяемся. Сразу удар по телепортам, и организуем глухую оборону. Всех, кто за империю и великого герцога, высылаем, крепим границы и готовимся к бою. Я не какой-то там нищий князь без боевого опыта, а Ройхо и смогу за себя постоять. Особенно если ты поможешь.

– Мы с тобой связаны, Уркварт, – устало улыбнулась девушка. – Куда ты, туда и я.

Мне захотелось её обнять, но я не успел. Ламия вскинула ладонь, прислушалась к чему-то и схватила меня за рукав.

– Что…

Я не договорил. Ведьма потянула меня за собой, в соседнюю комнату, и мы подскочили к походному алтарю.

– Началось! – выдохнула Отири.

– О чём ты?!

– Кама-Нио зовёт своих адептов.

– Зачем?

– Хочет попрощаться. – Ламия побледнела и, будто не веря своим словам, с надрывом выдохнула: – Враги уже входят в её дворец.

– И что делать?

– Положи руку на камень.

Моя ладонь опустилась на прохладный алтарь, и перед глазами открылось видение, яркое и чёткое, словно всё, что я видел, происходило где-то рядом, за окном.

В огромном зале, в самом центре, стояла женщина. На вид ей было не больше тридцати пяти. Красивая. Тёмные густые волосы свободно спадали на плечи. Зелёные глаза смотрели на мир вокруг спокойно. Лицо печальное. Плечи прикрыты расписным платком, и одета она в зелёное платье до пят. Казалось, в ней нет ничего особенного, но это было не так. Перед моим взором сама Кама-Нио, древнее божество, под разными именами известное во многих мирах. И, глядя на неё, я почувствовал необъяснимый душевный трепет и благоговение.

Не знаю, почему богиня выбрала для встречи своего непримиримого врага именно такой образ, простой женщины. Кама-Нио не стала облачаться в боевые доспехи и надевать маску валькирии. Она не была окружена своими верными ламиями и паладинами. В этот час она осталась одна, все её адепты из разных миров, кто добрался до алтарей, наблюдали за ней и ничего не могли сделать. Развязка близка, каждый последователь богини понимал это, а иначе Кама-Нио не стала бы нас звать. Однако мы являлись простыми наблюдателями и не более того.

– Дети мои, дочери и сыновья, – богиня подняла голову, и её голос прокатился по гулкому помещению, – я хочу с вами проститься.

Кама-Нио улыбнулась, и от её улыбки по моей душе прокатилась тёплая волна, словно передо мной родная мать. Обаяние богини делало своё дело, и подобное ощутил не только я, а все наблюдатели, которых наверняка было несколько тысяч. Однако это не важно, а важно другое. Если бы появилась возможность оказаться рядом с Кама-Нио, то я бросил бы всё и встал на её защиту. Пусть даже один против полчищ демонов и всех богов дольнего мира. При этом, что характерно, я умер бы с её именем на губах. Вот что значит преклонение перед сверхсуществом. Хочешь или нет, а магию личности никто не отменял. И я не исключение, на меня она тоже подействовала. Хитрая штука, и, хотя мозгами я понимал, что это наваждение и меня, графа Ройхо, судьба богини на самом деле волнует не очень сильно, сердце рвалось к ней, а душа стонала от горя. Возможно, это высокопарные выражения, но нечто подобное я испытал, и повторения мне бы не хотелось.

Тем временем богиня продолжала:

– Я совершила ошибку и не разглядела врага. За это пришла расплата, и я ухожу одна. Все, кто был мне верен и шёл за мной, по приказу покинули дворец, и я прошу не винить их зря. Не надо считать, что они предатели или трусы. Каждый воин моей дружины и все, кто сейчас смотрит на меня, готовы за меня умереть. Я знаю это, дети мои, и чувствую вашу любовь. Однако не всё подвластно богам, и не так мне представлялось окончание моего правления в дольнем мире. Как жаль, но ничего уже не поправить и не изменить. Прощайте и простите за то, что бросаю вас. Помните меня, не забывайте свою Добрую Мать, и я вернусь. Возродившись из пепла и праха, приду на ваш зов и снова смогу одарить вас своей любовью. Мира вам, ожидайте знамений, пророчеств и добрых вестей. Пусть минуют дни, месяцы, годы, десятилетия и столетия, верьте в меня, возносите свои молитвы, и тепло ваших сердец совершит настоящее чудо, не подвластное даже воле богов. Прощайте.

«Прощай, Добрая Мать». – Я послал богине мысленный зов, в который вложил небольшую толику сил, и то же самое сделали тысячи наблюдателей.

Мне показалось, или так произошло на самом деле, но возле богини сформировалось полупрозрачное облачко, которое впиталось в её тело. Однако думать над этим было некогда, поскольку действия во дворце развивались.

Сначала зал наполнился шумом. Топот шагов, бряцанье металла, фырканье и рычание.

Затем появились демоны-разведчики, юркие твари в виде тёмных быстрых клубков, которые метнулись вдоль отделанных драгоценными резными плитками стен и обошли богиню.

Думаю, Кама-Нио могла уничтожить этих мелких монстров одним лёгким движением руки. Однако она даже не пошевелилась, и на её печальном лице не дрогнул ни единый мускул. Она ждала главного врага, того самого, который долгие века бродил по окраинам дольнего мира и копил силы, а затем нанёс коварный удар и победил. Неназываемый находился где-то рядом, он не мог не позлорадствовать и вскоре появился.

Вслед за разведчиками, которые сообщили, что непосредственной опасности нет и богиня одна, в зал вошли дракониды, мощные существа, три десятка монстров в боевых доспехах и при оружии. Это была личная гвардия Неназываемого, и каждый подобный боец был сильнее любого демона, какого мне доводилось видеть. По крайней мере, выглядели они более представительно, чем покойный Лаишш-карау.

Демоны обступили Кама-Нио со всех сторон, оружие драконидов было направлено на богиню. Этих она тоже могла одолеть. Но пришлось бы повозиться, и они отвлекли бы на себя внимание Доброй Матери, а более серьёзный противник в это время нанёс бы смертельный удар.

На краткий миг наступила тишина, которую разорвал мерный стук. Что-то сильно ударяло о пол, и звук, сухой и зловещий, эхом катился над мраморными плитами и рассеивался среди высоких колонн.

«Интересно, что это?» – спросил я себя и увидел, как в зале появляется древний бог Марай, он же Неназываемый, он же Податель Всех Благ.

Я был удивлён. Ладно, богиня, принявшая облик простой красивой женщины, без украшений и артефактов – то ли горожанка, то ли богатая крестьянка. Этот облик близок большинству её почитателей и привычен для них. Но от Марая я ожидал большего. Чего именно? Трудно сказать. Наверное, ему подошёл бы образ грозного врага, трёхметрового монстра в глухой чёрной броне, с двуручным клинком в руках и рогатом шлеме. В прорези для глаз пылают огненные уголья, клинок дымится от свежей крови, и одним своим видом он внушает ужас. Вот только Неназываемый оказался совсем другим, и, несмотря на серьёзность момента, я едва не расхохотался, ибо враг богини выглядел жалко и страха не внушал.